Фрэнк Герберт - Дюна

Офицеры зашептались и одобрительно закивали.

— Прошу всех хорошенько запомнить эту информацию, — герцог снова повернулся к Хайвату. — Теперь пора осветить обстановку с оборудованием. Сколько дюноходов, комбайнов, передвижных фабрик они нам оставили?

— Полный комплект, как сказано в Императорской описи, заверенной у Императорского судьи-наблюдателя, милорд, — ответил Хайват. Он подал знак адъютанту, чтобы тот принес ему папку. Раскрыв ее на столе, он продолжал: — Правда, они забыли упомянуть, что из дюноходов в строю меньше половины, что только одна треть укомплектована грузовыми махолетами, чтобы доставлять их в пустыню по воздуху. Что все, оставленное нам Харконненами, вот-вот сломается или попросту развалится. Можно считать, что нам крупно повезет, если хотя бы половину оборудования удастся запустить. И если хоть четверть этого проработает полгода, то это будет просто чудо.

— Очень мило. Так мы и думали, — кивнул Лето. — Ну что же, переходи к цифрам.

Хайват снова заглянул в папку.

— Около девятисот тридцати передвижных фабрик могут быть запущены в ближайшие несколько дней. Шестьдесят два… и еще пятьдесят махолетов сопровождения, разведки и наблюдения за погодой. Грузовые махолеты… так, чуть меньше тысячи.

— А не дешевле будет договориться с Гильдией и вывести на орбиту один из наших фрегатов для наблюдения за погодой? — спросил Халлек.

Герцог посмотрел на Хайвата:

— Как тебе такая идея, Суфир?

— Этот вариант не проходит, — ответил Хайват. — Представитель Гильдии отказался вести с нами переговоры. Он намекнул мне — как ментат ментату, — что нам такая роскошь не по карману. Даже если дела у нас пойдут хорошо. Я полагаю, мы должны сначала выяснить, в чем тут дело, а уж потом снова выходить на Гильдию.

Один из адъютантов Халлека на дальнем конце стола буркнул:

— Но ведь это нечестно! По справедливости…

— По справедливости? — герцог повысил голос. — Кто это здесь захотел справедливости? Мы устанавливаем здесь собственную справедливость. И если это у нас не получится, будем считать, что мы проиграли. Может, вы уже пожалели, что связались с нами, господин офицер?

Офицер вскочил.

— Нет, мой господин. Вы совершенно правы. Эта планета — самое прибыльное место во всей Вселенной, и мы не должны выпускать ее из рук. Я пойду за вами повсюду, мой господин. Простите мою несдержанность, но… — он пожал плечами, — иногда нам становится обидно…

— Это я понимаю, — ответил Лето. — Давайте только договоримся не заводить больше нытья про справедливость. По крайней мере, пока у нас остаются две вещи — наши руки и свобода, чтобы пустить их в ход. Кому. тут еще обидно? Прошу не стесняться Здесь все свои, так что допускается полная свобода мнений.

Халлек откашлялся.

— Меня вот что раздражает, мой господин. Почему с нами нет добровольцев из других Великих Домов? Они величают вас «Лето Справедливый» и клянутся в вечной дружбе, а как до дела — так в кусты!

— Они просто еще не определились, чья возьмет, — усмехнулся герцог. — Большинство из Домов потому и нагуляли себе жирок, что предпочитали не рисковать. Это тоже стратегия, мы не можем порицать их за это. Можем только презирать, — он обернулся к Хайвату. — Мы обсуждали оборудование. Может, ты покажешь нам проекции нескольких образцов, чтобы люди представляли себе технику?

Хайват кивнул и дал знак одному из своих офицеров включить солидо-проектор.

На столе, ближе к герцогу, появилось объемное изображение. Некоторые из сидящих на другом конце стола встали, чтобы лучше видеть.

Поль наклонился вперед, пристально рассматривая машину.

Вокруг нее, для масштаба, расположились крошечные человеческие фигурки. В длину она, прикинул он, была метров сто двадцать, а в ширину — сорок. Вытянутый приплюснутый корпус покоился на широких гусеницах.

— Перед нами передвижная фабрика, — начал Хайват. — Для солидо-проекции мы выбрали экземпляр, который более или менее на ходу. Эту посудину привезли сюда с первой партией Императорских планетологов, но она каким-то чудом еще держится. Хотя никто не может мне объяснить почему.

— Если это та, что называется «Старушкой Кэтти», то ей и впрямь пора в музей, — сказал один из адъютантов. — Я думаю, Харконнены держали ее в воспитательных целях — работай как следует, парень, а то пошлем тебя на «Старушку Кэтти».

Офицеры захихикали.

Но Поль постарался не впасть в игривое настроение. Он сосредоточенно изучал фабрику и наконец сформулировал свой вопрос. Указывая на солидо-проекцию пальцем, он спросил:

— Хайват, а на планете есть песчаные черви, способные заглотить эту штуковину целиком?

За столом тут же воцарилось молчание. Герцог про себя чертыхнулся, но потом подумал: Ничего, они должны отдавать себе отчет в том, что такое Аракис.

— Черви, которые могут заглотить такую фабрику за один прием, водятся в центральных районах пустыни, — спокойно ответил Хайват. — Те, что обитают поближе к Большому Щиту, где добывается основное количество пряностей, могут без труда раскрошить ее на кусочки.

— А почему бы нам не использовать силовые щиты? — спросил Поль.

— По донесениям Айдахо, применение щитов в открытой пустыне абсолютно исключается. Даже простой персональный щит-пояс привлекает к себе червей с расстояния в несколько сот метров. Похоже, силовые поля каким-то образом возбуждают их аппетит. По крайней мере, так говорят вольнаибы, и у нас нет причин сомневаться в их словах. Во всем сиче Айдахо не видел ни единого намека на щит.

— Ничего похожего? — недоверчиво спросил Поль.

— Было бы непросто спрятать силовое оборудование в деревушке в несколько тысяч домов. У Айдахо был свободный доступ ко всем объектам. Он нигде не заметил ни щитов, ни генераторов.

— Темное дело, — задумчиво протянул герцог.

— С другой стороны, есть свидетельства, что Харконнены очень широко использовали щиты, — продолжал Хайват. — В любом самом захолустном гарнизонном городишке имеются станции техобслуживания, на которых полным-полно запчастей к силовой технике.

— Может, у вольнаибов есть какой-нибудь способ уничтожать щиты? — спросил Поль.

— Вряд ли, — ответил Хайват. — Теоретически это возможно, но чтобы проделать такой фокус, нужен электростатический разрядник величиной с полпланеты.

— Ну, мы бы знали об этом, — сказал Халлек. — У контрабандистов тесные связи с вольнаибами. Если бы на Аракисе было что-то подобное, они бы заметили. А если заметили, то наверняка бы украли и на следующий день начали бы торговать по всей Вселенной.