О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Да и поймает он меня задолго до того, как я сумею выскользнуть и побежать.

— Руки мне на грудь, — рявкает он.

Я медлю.

— Не заставляй повторять.

Дыхание сбивается. Я дрожащими ладонями упираюсь в его голую грудь, липкую от крови. Под кожей напрягаются мышцы, пока он ощупывает мои рукава, плечи, спину и бока. Я морщусь, когда его пальцы проходят по повреждённым рёбрам.

Потом проверка смещается ниже.

К талии.

Бёдрам.

Моему… заду.

Я вскидываю на него злой взгляд.

— Ты серьёзно думаешь, что я что-то прячу в заднице?

Он полностью игнорирует вопрос и носком сапога постукивает по внутренней стороне моих лодыжек. Снова заводит цепь мне за голову и рычит прямо в ухо:

— Повернись. Спиной ко мне.

Я подчиняюсь, убираю ладони с его груди и медленно разворачиваюсь в кольце его рук, пока не оказываюсь к нему спиной. Дэриан снова затягивает цепь вокруг моего горла и делает полшага назад, увлекая меня за собой, пока лопатки не упираются в его грудь.

— Иди, — выдыхает он мне в ухо и толкается пахом мне в зад, заставляя шагнуть к лестнице.

Если бы я всё ещё не была оглушена нехваткой воздуха и болью в рёбрах, возможно, даже покраснела бы.

— Ты… п-проклятый… идиот… — выдыхаю я, пока мы поднимаемся по ступеням.

Он затягивает цепь на моём горле, заставляя замолчать. Сапоги соскальзывают с краёв ступеней, по краям зрения расползается чернота. Я сильнее откидываюсь на него, используя как опору.

Оставшуюся лестницу мы преодолеваем ступень за мучительной ступенью, а я обеими руками держусь за цепь на шее, словно от этого зависит моя жизнь.

Наверху Дэриан приказывает открыть дверь. Я медленно толкаю её, и, осмотрев тихие мощёные улицы, он выводит нас наружу, в холод. Шаг он ускоряет лишь после того, как мы минуем окраину Мидкипа и направляемся на юг, в лес.

Где-то в глубине сознания я знаю, что он меня не тронет.

Наверное.

Если бы действительно хотел меня убить, он мог бы без труда сделать это в подземелье. Я уже была у него в руках — достаточно было продолжить душить ещё секунду-другую.

Но он остановился.

Я всё ещё понятия не имею, что он задумал и зачем оставляет меня в живых. Не может же он всерьёз рассчитывать дойти отсюда пешком до Артериаса. Его схватят, прежде чем он преодолеет хотя бы половину пути. А со скованными руками от него и в драке будет мало толку.

Но ужас тенью нависает надо мной, стоит представить, какие безумные планы могут роиться в голове у человека вроде Дэриана.

Невозможно угадать, что он задумал.

— Отпусти… меня… — Я пытаюсь вывернуться, пока мы всё глубже уходим в лес.

Цепь на горле затянута слишком сильно, и лицо обдаёт невыносимым жаром.

Туже.

Ещё туже.

Лёгкие кричат, из последних сил требуя воздуха. Сосны вокруг сливаются в одно расплывчатое пятно. Мысли затихают до шёпота, а сознание начинает меркнуть.

Я переоценила его милосердие.

— Дэйша…

Будто в замедленном движении, я опускаюсь на колени.

Этот мерзавец всё-таки меня убьёт.

— Проклятье, — бормочет Дэриан.

Он ловит меня прежде, чем я успеваю рухнуть лицом вперёд. Давление на горло исчезает, даря мне дрожащий вдох.

Позади нас ломается ветка, и угрожающий рык разрывает тишину, заставляя воздух вокруг содрогнуться.

— Чёрт, — шипит Дэриан.

Он рывком ставит меня на ноги и снова прижимает спиной к своей груди. Сердце у него так яростно колотится мне в спину, будто вот-вот пробьётся сквозь нас обоих.

Позади раздаётся оглушительный рёв Дэйши, и порыв воздуха отбрасывает мои волосы вперёд. Птицы срываются с деревьев и с испуганными криками взмывают в звёздное ночное небо.

Дэриан разворачивает нас лицом к Дэйше.

Она распахивает крылья в стороны, поднимает губы, обнажая ряды свирепых клыков. Каждый рог на её голове и шее блестит в лунном свете, а узкие белые глаза прикованы к Дэриану.

— Сейчас… самое время… бежать, — хриплю я.

Дэриан снимает цепь с моего горла и толкает меня в сторону. Я спотыкаюсь и падаю на колени, успевая выставить руки, чтобы не рухнуть полностью.

В рёбрах взрывается новая боль, и я рефлекторно прижимаю ладонь к боку. Когда отнимаю её, на коже остаётся кровь.

Я вскидываю голову. Дэйша с рычанием бросается к Дэриану, а тот уже несётся в противоположную сторону, уводя её всё дальше. Тяжёлые шаги Дэйши сотрясают землю подо мной, пока она преследует его.

Я заставляю себя подняться и разворачиваюсь следом, но далеко Дэриан не уходит.

Дэйша обгоняет его и резко разворачивается прямо перед ним, перекрывая путь. Опускает голову с рыком, чёрные когти впиваются в землю.

Дэриан застывает, а затем начинает медленно и осторожно пятиться.

Дэйша делает к нему нарочито медленный шаг, приоткрывает пасть, и между рядами зубов мелькает язык.

Она атакует, как змея, — хватает зубами цепь между его кандалами и одним рывком отрывает от земли.

Дэриан с рыком пытается ударить её ногой в шею.

Бесполезно.

Он беспомощно висит у неё в пасти, дёргаясь, словно пойманная рыба.

— Не причиняй ему вреда, — предупреждаю Дэйшу, ковыляя вперёд и борясь с болью, которая волна за волной накатывает на меня, умоляя остановиться.

Дэйша резко поворачивает голову ко мне, и Дэриана мотает вместе с движением. Её ледяные белые глаза сердито впиваются в меня.

— Я должна убить его хотя бы за то, что он тебе угрожал. А за то, что он тебя лапал, ещё и съесть.

Я останавливаюсь футах в десяти от неё.

— Я сама разберусь, поверь. Просто поставь его на землю.

Она фыркает и швыряет его в сторону.

Дэриан пролетает несколько ярдов, с глухим ударом падает на землю и скользит до самого ствола дерева. Упирается в предплечья, пытаясь подняться. Лунный свет очерчивает резкие линии плеч и рёбер, всё ещё покрытых синяками и порезами.

— В следующий раз можно чуть помягче.

— Он не заслуживает мягкости, — рычит Дэйша, крадучись мне за спину.

Я слегка пожимаю плечами, отчасти соглашаясь, но не желая поощрять дурное поведение.

Остановившись в нескольких шагах от Дэриана, я чувствую, как Дэйша опускает подбородок прямо над моим плечом, и похлопываю её по морде.

Дэриан медленно поднимает на меня взгляд.

Глаза распахиваются от потрясения.

Кровь отливает от лица, когда до него доходит: Дэйша не просто не собирается причинять мне вред.

В его выражении появляется узнавание, и страх перед Дэйшей перерастает во что-то большее.

В страх передо мной.

Дэйша ревёт рядом, и от звука мои волосы взлетают, а в