О крови и проклятиях - Кортни Уимс
Тони сидит напротив. Наши взгляды встречаются, и часть напряжения отпускает. Что-то подсказывает: я могу рассчитывать на неё, если понадобится держать её людей в узде, — даже если совершенно очевидно, как сильно они нас ненавидят.
Из коридора в дальнем углу появляются слуги и начинают расставлять перед нами тарелки с горячей едой.
— Добро пожаловать в общественный зал Мидкипа! Как ты себя чувствуешь? — Тони опускает взгляд на мой бок, пока перед нами ставят тарелки.
Я прослеживаю за её взглядом и осторожно касаюсь рёбер там, где вокруг торса намотаны бинты, скрытые под плотными слоями чёрной зимней одежды, которую она подарила мне вчера.
«Она тебе ещё пригодится», — сказала тогда Тони.
Словно сейчас она мне не нужна. На дворе самый разгар зимы, да ещё и так далеко на севере. Здесь холодно так, что сами преисподние, кажется, промёрзли бы насквозь. Одежды, которую я носила в Артериасе, для местного холода точно не хватило бы.
Я улыбаюсь Тони.
— Кажется, хорошо. И… спасибо за одежду.
— Хочешь поблагодарить — уговори остальных принять нашу помощь. Самое меньшее, что они могут сделать… — Она переводит взгляд на Гэвина и Нолана и морщит нос, глядя на пятна, покрывающие их одежду. — Переодеться во что-нибудь чистое. У нас более чем достаточно и одежды, и еды для всех.
Нолан отрывает взгляд от нетронутой еды на тарелке и смотрит на Тони, прищурив карие глаза.
— Нам не нужно пахнуть и выглядеть как вы. Я лучше голым буду разгуливать, чем позволю кому-нибудь принять меня за одного из вас — варваров и предателей, лишь притворяющихся людьми.
Тони приподнимает бровь; выражение её лица балансирует где-то между злостью и весельем.
— Правда? Тогда прошу. — Она делает широкий жест рукой. — Разгуливай. И у тебя хватает наглости разговаривать со мной в таком тоне, ты—
— Тони, — предупреждает Корвин с другого конца стола.
При воспоминании о прошлой ночи во мне снова поднимаются отвращение и злость. О том, как безжалостно Корвин избивал Дэриана. Как легко заносил плеть и бил снова. Как с его пальцев капала кровь Дэриана.
Пожалуй, я больше не голодна.
Я обвожу зал взглядом в поисках Дэриана, и во рту пересыхает, когда приходится признать: его здесь нет.
Об этом мне ещё предстоит поговорить с Сетаном.
— Мы пытаемся проявить к вам доброту— рычит Тони Нолану.
Нолан наклоняется через стол и плюёт в её сторону.
Попадает прямо ей на тыльную сторону ладони.
Ох… проклятье.
Тони медленно переводит взгляд с руки на Нолана, и в её глазах полыхает уже ничем не сдерживаемая ярость.
Все срываются с места одновременно.
Мятежники против артерианцев.
Тони вскакивает, выхватывая меч. Нолан хватает со стола тарелку, сбрасывает еду на пол и выставляет её перед собой, словно из неё может получиться хоть сколько-нибудь приличное оружие. Слуги приглушённо вскрикивают и разбегаются, а стражники у стен бросаются к нам. Я вскидываю руку, пытаясь остановить Тони, а остальные за столами тянутся к оружию — воздух наполняется металлическим звоном одного за другим обнажаемых клинков.
Нолан кидается через стол на Тони, а Гэвин бросается следом и в последний момент успевает ухватить его за рубашку. Нолан взбирается на каменный стол, волоча за собой что-то бормочущего Гэвина.
Мелайна хватает Нолана за грудки и с такой силой сдёргивает со стола, что любой отец мог бы ею гордиться.
Он сотрясает спиной каменный пол.
— Что ты творишь, Нолан? — выплёвывает она, прижимая его к полу.
Арчи вскакивает со своего места и хватает со стола вилку. Жаль, они пока не решили, что нам можно доверить ножи.
Я быстро оглядываю остальных артерианцев и замечаю Коула в нескольких местах от нас, ближе ко входу. Он растаскивает сцепившихся в драке артерианца и мятежника, пока вокруг теснится всё больше стражников.
Тони — хвала богам — хватает самообладания просто наблюдать с другой стороны стола, пока Мелайна пытается удержать Нолана.
Моё собственное терпение быстро заканчивается, но я снова и снова напоминаю себе, что обещала Мардж беречься. Мне и так чертовски повезло, что первые два раза, когда разошлись швы, не закончились серьёзной инфекцией или мгновенной смертью. И проверять на себе теорию «бог любит троицу» я не собираюсь.
Судя по многозначительному взгляду, который Мардж бросает на меня через весь зал, она думает о том же.
— Ах, так теперь, раз папочка у них главный, ты на их стороне? — рычит Нолан Мелайне. — Да ты такая же предательская дрянь—
Мелайна с силой вжимает предплечье ему в горло, обрывая фразу.
— Следи за языком!
Нолан бьёт слева, попадает Мелайне в челюсть и сбрасывает её с себя. Арчи тут же наваливается на Нолана сверху, легко усаживаясь ему на бёдра, и приставляет вилку к горлу.
Надо отдать ему должное — по крайней мере, он находчивый.
— Хватит! — глубокий голос прокатывается по залу громом.
Все замирают и оборачиваются к началу зала, где стоит Сетан.
Даже Нолану хватает ума прекратить сопротивляться.
Сетан прочищает горло и мрачно обводит всех взглядом.
— Мне напомнить вам, что поставлено на карту? Я не потерплю этого детского бреда. Ещё одна такая выходка — от кого угодно — и отправитесь в подземелье. Ясно?
Он смотрит на Тони, ожидая ответа. Та склоняет голову и убирает меч в ножны. Остальные мятежники следуют её примеру, пряча мечи и кинжалы, а затем снова рассаживаются по местам.
А мы, артерианцы, так и остаёмся стоять.
Затем Сетан переводит взгляд на меня.
— Ты. — Он дёргает головой себе за плечо. — Идём.
Я невольно оглядываюсь, проверяя, не обращается ли он к кому-то другому. Взгляд скользит мимо остальных артерианцев к Коулу — я жду, что вперёд выйдет он. Кожу обдаёт жаром, когда все разом переводят глаза на меня.
О боги… не Коул.
Я.
— Сейчас! — рявкает Сетан.
Я вздрагиваю, затем неохотно разворачиваюсь и следую за Сетаном и его стражниками из зала, через тот самый коридор, откуда появлялись слуги, а затем через боковую дверь — на улицу.
Мы молча петляем по городу, и я замечаю вдали чёрную фигуру Дэйши. Она следует за нами там, где улицы через несколько кварталов переходят в лес. Каждый житель, мимо которого она проходит, провожает её взглядом, застыв от