Пустой II. Книга 6 - Артемий Скабер

— Научился закрывать Источник? — произнесла она. — Как мило…

***

Следующая прода будет 12 октября. На комменты скоро отвечу, пишите ещё =)

***

Мейна так и не обернулась. Ладонь лежала на Ключе, пальцы побелели на гранях, и сила из неё всё текла и текла в восьмой штырь. Только плечи у неё чуть дрогнули. Она смеялась…

— Закрыл… — хмыкнула она. — Сам справился, даже без трактата и без наставника, сидя у меня на поводке... Три года я смотрела, как ваши Стебли не могут то или это, а ты прямо тут освоил более продвинутую технику Тайника…

Её нить на моём Ростке шевельнулась и скользнула вниз. Под засов, под дугу, туда, где закрытый Источник был гладким и где, как мне казалось, ей не за что было уцепиться.

Она нашла за что. Крючок вошёл глубже, в самую середину Ростка, в то место, откуда росли стебли, и там замер. Покалывание в пальцах пропало, как будто его и не было. Мизинец лёг на колено и больше не шевелился. Ступни снова стали чужими.

Шалх!

— Вот так, — кивнула Мейна. — Ты закрыл ещё и источник, мальчик. Молодец. Только это тебе не поможет.

Восьмой штырь вспыхнул и загорелся ровно. Узор на кубе сошёлся к нему со всех граней, свился вокруг его головки в тугой светлый узел и замер. Мейна отняла ладонь, и её качнуло. Совсем чуть-чуть, но я видел, как она упёрлась свободной рукой в камень, чтобы не завалиться набок, и как её засов полз обратно к груди, медленно, рывками, будто ему не хватало сил дойти.

Нить всё ещё держала меня, но теперь немного иначе. Раньше она обхватывала весь Росток, а только одной точкой. Если она разожмёт пальцы хоть на миг, если отвлечётся…

Мейна повернулась ко мне. Лоб у неё блестел, над верхней губой выступили мелкие капли. Она вытерла их тыльной стороной ладони и снова села на кромку, лицом ко мне, поджав ногу.

— Не злись, — улыбнулась она. — То что ты освоил ещё одну часть техники Тайник это очень хорошо, даже замечательно… Это лишний раз доказывает, что я права. Там, куда мы идём, тебя оценят.

— Меня? — Голос снова сел.

— Да и твои возможности. — Она кивнула на мою грудь. — Ты даже не понимаешь, что сейчас сделал, да? Ты спросил, зачем ты мне нужен. Вот тебе и ответ. Он всё время был внутри тебя.

Она устроилась поудобнее и несколько пульсаций молча меня разглядывала. Тень у стены совсем исчезла. Солнце висело почти над нами.

— Давай по порядку, — выдавила она ухмылку. — Ты ведь любишь так, я помню. В лечебной ты всегда спрашивал, что за мазь, из чего, сколько держать. Остальные просто морщились.

Похоже, всё это время она ждала не только Ключа. Три года Мейна молчала, лечила нас и играла чужую роль. Теперь вокруг не осталось никого, перед кем нужно было притворяться, а меня она уже считала вещью.

Она подняла один палец.

— Твоя метка особенная, она не такая, как у остальных материалов. Когда я первый раз тебя увидела, чуть не сдержалась и не выдала себя… Хитрый Ровэн взял в школу помеченного сектой. — Мейна облизнулась. — Ну как тут можно устоять? Но я смогла и просто ждала.

Ещё одно подтверждение, что я был прав о главе школы и почему меня взяли. Наживка для неё, но она… не сработала. Даже не знаю хорошо это или…

— Обычно метку на Зерне не ставят, — продолжала Мейна. — Слишком рискованно и часто только испортит материал. Зерно их почти не держит, они сползают или выгорают, если кто-то решиться помочь. А если она остаётся, когда материал переходит на новую стадию… он просто умирает, а ты выжил. — Второй палец. — Ты принял пилюлю сектантскую, когда был на задании и запустил то, что обычно не бывает.

Сектантка закашлялась, и я увидел как на её ровном лице на мгновение проступили морщины.

— И потом ещё одну принял, когда переходил на Росток. Я почувствовала эти изменения, после той ночи, когда ты избитый и с проломленной головой лежал в лечебной. Благодаря им, ты не умер, метка не убила тебя, когда ты переходил на новую стадию… Она выросла и изменилась вместе с Источником. Стала частью Ростка и частью тебя. Если бы кто-то из наших захотел вырастить такой Источник нарочно, он бы не справился лучше.

Мейна опустила руку и посмотрела на меня почти с нежностью.

— Ты его подготовил сам, мальчик. Своими руками и сделал это как никто другой.

От слова «подготовил» стало мерзко. Она забрала себе каждую битву, в которой я не погиб, и превратила в работу для секты. Будто я все эти годы исполнял её приказ, сам того не зная.

Лечебная, темнота, пилюля во рту. Тогда я думал, что обхожу школу, Кайра, Ровэна, всех, кто считал меня пустым деревенским. Теперь Мейна называла это подготовкой сосуда. Нет, пусть говорит, что хочет. Разбираться, где кончался мой выбор и начиналась их метка, буду потом… если выберусь.

— Именно поэтому ты можешь пользоваться несколькими нашими глифами, — погладила меня по голове Мейна. — И поэтому сейчас, у меня на глазах, научился пользоваться вторым. Людишки годами не могут положить на себя чужой знак, их Источник отторгает всё другое…а твой принял наше, как своё. Потому что оно и есть своё.

И ведь с их знаком действительно было иначе. Звериные глифы я вбивал в себя через кровь и боль. Школьные ложились в Гнёзда холодными, чужими. Только сектантский глиф лёг на Источник сразу, будто всегда там был. Тогда я решил, что он просто оказался легче остальных. Выходило, дело было не в глифе. Это моя метка узнала его.

Сектантка наклонилась ко мне.

— И вот что я тебе скажу, чтобы ты не тратил силы зря. Эта метка с тобой навсегда. Можешь прятать её, но избавиться ты от неё не сможешь. Никогда. И это замечательно.

Мне хотелось отвернуться. Шея не слушалась. Пришлось смотреть ей в лицо, в спокойные внимательные глаза, и слушать. Злость и ярость я поместил в Пустоту, что теперь крутилась под источником. Её слова… она хочет, чтобы я бесился, ненавидел и злился на себя. Не выйдет.

Мейна откинулась назад, снова