Страж Луны - Руслан Иванцов

Фло радостно захлопала в ладошки, но Дед лишь нахмурился.

Отчасти это и правда были луга, но правильнее было назвать их полями. Люди веками вырубали деревья, раздвигая границы пашни все дальше и дальше. Лес отступал – неохотно, тяжело, оставляя после себя пни и узкие полосы рощ, в которых еще пряталась дикая живность. Старик глядел на ровные колосья, и в душе его шевельнулась грусть: придет день, и от леса не останется ничего, лишь сплошная гладь засеянной земли.

Поля тянулись одно за другим. Пшеница и рожь тяжело гнулись под налившимися зернами, ячмень золотился на солнце, вдалеке блестела ленточка речушки. Урожай был близок к осенней жатве, и воздух стоял тяжелый, густой, с терпким запахом хлеба.

Вскоре на горизонте показалась деревня. Она оказалась небольшой – всего одна улица, вдоль которой стояло не более двух десятков домов, сложенных из бревен. Крыши у большинства были соломенные, кое-где покосившиеся, кое-где свежие, недавно крытые.

Но взгляд невольно притягивал один дом – двухэтажный, каменный, с черепичной крышей. Он выделялся среди простых жилищ, как господин среди своих вассалов. Именно туда и вела дорога. Там, как вскоре выяснилось, располагалась и харчевня, и трактир, и постоялый двор, и даже дом местного старосты.

В самой деревне, как оказалось, постоянно почти никто не жил. Большинство жителей обитало на окрестных фермах, разбросанных по полям, и наведывалось в Гюнташ лишь на закате или в конце недели, чтобы пропустить кружку-другую эля, поделиться новостями, обсудить местные слухи и сплетни или встретиться с заезжими купцами.

Харчевня-трактир, к которой подъехала их телега, называлась «У вдовы», о чем свидетельствовала вывеска с несколько неумелым рисунком плачущей женщины. Обычно здесь можно было встретить лишь работников с ферм, самих фермеров да редких торговцев, но сегодня, как и во всей деревне, было битком набито народом. И виной тому были не только пассажиры потерпевшего аварию поезда.

Декурион велел двум гвардейцам остаться стеречь ящик, а все остальные направились в харчевню.

Дверь распахнулась, и путников приветливо встретила сама хозяйка – добродушная, полная женщина средних лет. На ней был застиранный передник, а из-под чепца выбивались упругие рыжие локоны. Полнота нисколько ее не портила – напротив, она казалась какой-то уютной, родственной, а сияющая улыбка на круглом лице делала ее почти красавицей.

– Добро пожаловать, гости дорогие! – воскликнула она, разводя руки, будто собиралась обнять сразу всех.

Дед, слегка поклонившись, галантно заметил:

– Слишком молоды вы для вдовы, хозяйка.

Женщина звонко расхохоталась:

– Ох, да что вы! Это свекровушка моя вдовой была, освети ее Солнце. А я, слава Халаму, благополучно замужем. – Она обернулась и указала на мужчину, сноровисто разносящего еду по столам. – Вот он, мой супруг, к тому же староста здешний.

Муж оказался полной ее противоположностью: худой, низенький, с тремя жидкими волосинками на макушке и выдающимся орлиным носом. Лицо у него было строгое, морщинистое, будто вырезанное из сухого дерева. В руках он держал поднос с кружками, и двигался с неожиданной ловкостью, то и дело бросая быстрые, цепкие взгляды на гостей и односельчан.

– Ясное дело, – шепнул Финн, наклоняясь к Жану. – Улыбка у жены, а нос у мужа. Так и держится деревня.

Женщины неодобрительно на него посмотрели, а мужчины дружно спрятали улыбки.

– Вы совершенно правы, домине, – вновь рассмеялась хозяйка. – Нос мужа главный столб деревни, ибо на нем держится его голова. И не смотрите, что у него три волосины, зато ума на нас двоих хватает.

Финн смущенно опустил глаза.

– Ой, кажется, я вас смутила, – продолжила толстушка. – Лучше располагайтесь и отведайте нашего горячего супа.

Тут женщина увидела девочку на руках у Гвенды, и улыбка на ее круглом лице стала еще шире.

– Ой, кто тут у нас? – женщина подошла к девочке и нежно потрепала по щеке. – Какая милашка! Как тебя зовут?

Гвенда, тем временем, напряглась, будто готовая к бою. Но хозяйка, казалось, этого не заметила.

– Капитан Фло, – ответила девочка, задрав носик.

– Капитан, – притворно-серьезным голосом продолжила толстушка. – А это, стало быть, твоя команда?

Она указала на всех вошедших, в том числе и гвардейцев.

– Ага, – кивнула Фло.

– А меня зовут Неллейн, – представилась толстушка. – Возьмешь меня поваром в свою команду?

– На корабле нет повара, – серьезно ответила Фло.

– А кто-ж тогда готовит еду на корабле? – спросила Неллейн. – Всем хочется кушать, даже капитанам.

– Его зовут коком, – сообщила девочка.

– Так возьмешь меня коком? – спросила толстушка.

– А еда у тебя вкусная? – спросила Фло.

Хозяйка обернулась к посетителям харчевни.

– Парни, скажите, еда у меня вкусная? – улыбнулась она.

Самоуверенности толстухе явно не занимать, подумала Гвенда.

– Самая вкусная! – хором ответили несколько бородатых фермеров, подняв кружки с элем. – Только у Нел!

– Ну так что, капитан Фло? – вновь обратилась толстушка к девочке. – Хочешь, чтобы я стала твоим коком?

Фло задумчиво приложила пальчик к подбородку.

– Я подумаю, – протянула она.

– Правильно. На пустой желудок нельзя принимать решения, – поддакнула ей Нел. – А ты знаешь, что должен кушать настоящий капитан?

– Не-а, – помотала своими кудрями Фло.

– Горячую уху, – ответила хозяйка харчевни.

– Уху? – спросила Фло.

– Суп из рыбы, – подсказала Нел.

– Из рыбы? – девочка скорчила гримасу. – А разве это вкусно?

– Давай так, – предложила толстуха. – Ты сейчас попробуешь мою уху, и если тебе понравится, то я буду твоим коком. Согласна?

– А если мне не понравится? – уточнила Фло.

– Тогда