Просто Игрок I - Павел Шимуро

Ладонь, которую я у касс содрал чуть ли не до мяса, на следующий день уже покрылась коркой, только рассказывать ему об этом я не стал.

— Заживает на мне как на собаке, — сказал я. — С детства так.

— Ну-ну, — он отпустил руку и пододвинул к себе карту. — Болит сильно?

— Терпимо.

— Терпимо, — хмыкнул он и глянул на мой лоб, мокрый от пота. — Сейчас укол сделают, потом повязку.

Процедурная оказалась через стенку. Медсестра, крупная женщина в голубой форме, отломила кончик ампулы, смешала с другим лекарством, после чего набрала шприц и кивнула на кушетку.

— Приспускайте и ложитесь на живот.

С пряжкой ремня одной левой я провозился так долго, что она подошла и расстегнула её сама. Сорок пять лет мужику, а штаны с него снимает медсестра, во умора…

Я лёг на холодную клеёнку, уткнувшись лбом в локоть, и стал ждать.

Игла упёрлась, будто в резину, и медсестра нажала сильнее.

— Да расслабьтесь вы, мышцу зажали.

Задницу я не напрягал, лежал себе и лежал, только спорить с ней со спущенными штанами было как-то не с руки. Со второго раза игла всё-таки вошла, пускай с усилием, и колола она дальше уже молча. Правда потом долго прижимала ватку и смотрела на неё.

│ Деревянная кожа. Рост: 2 % │

Вот тебе и раз, кожа и иголку посчитала за удар. Так её, выходит, и дома качать можно, а не ждать, пока какой-нибудь рогатый приложит.

Потом медсестра туго замотала мне кисть эластичным бинтом от пальцев до середины предплечья так, что пальцы под ним я почти перестал чувствовать. Врач тем временем дописывал рецепт и на меня уже не смотрел.

— Мазь три раза в день, таблетки после еды, руку держать в покое, ничего не таскать, — сказал он, не поднимая головы. — Через десять дней на контрольный снимок, если болеть будет. Больничный нужен?

Какой мне больничный? Заплатят по нему копейки, а премию за месяц срежут, так что и без того впритирку станет совсем туго. Да и сидеть дома в четырёх стенах я не привык, за неделю там крыша поедет.

— Не надо, — сказал я. — Я ж охранник, мне руками не работать.

— Травма бытовая, со слов, упал на улице, — проговорил он, пока дописывал, и протянул мне рецепт через стол. — Следующий.

…

Домой я доехал на той же маршрутке, только теперь уже до своей остановки. Взял карту, отсчитал из пачки десять тысяч, а остальное убрал в шкаф в прихожей, на полку под баул — нечего такой сумме на кухонном столе лежать.

До «Перекрёстка» дошёл пешком. Аптека там прямо у входа, и девушка за стойкой первым делом выложила передо мной мазь в нарядной коробке. Я спросил, нет ли того же самого подешевле, и она молча сходила к полке и принесла тюбик почти вдвое дешевле, а название на нём стояло то же, только мелко. Таблетки я взял так же.

Банкомат Сбера стоял тут же, между аптекой и кассами. Карту я вставил левой, пачку положил в лоток, и банкомат долго шуршал, пересчитывая, пока я стоял и ждал, не выплюнет ли он хоть одну.

Перевод Никите я набирал прямо у банкомата, и сначала по привычке вбил тысячу, а потом уже дописал ноль.

Ответ пришёл, когда я ещё и до тележек не дошёл.

«Пап, у тебя все хорошо?»

Вот тебе и «спасибо» с точкой. Я постоял с телефоном посреди прохода, пока какая-то женщина не объехала меня тележкой. Потом написал левым пальцем «Всё хорошо. Премию дали» и с двумя опечатками провозился дольше, чем с самим ответом.

Кофе я пошёл искать первым делом. Банка, которая в голове у меня так и стоила рублей шестьсот, продавалась тут уже под восемьсот, а рядом лежала такая же, только в мягкой пачке и поменьше — её я и взял. К ней пачку пряников, гречку, десяток яиц, батон и молоко, а в отделе для животных шесть пакетиков мокрого корма с курицей, которые продавали по акции. Корзину я нёс в левой, и на каждой полке приходилось сначала ставить её на пол, а уже потом что-то брать.

Рулет со сгущенкой я положил было сверху, только у кассы всё-таки выложил его обратно на стойку со жвачкой. Пряников на неделю хватит, а рулет — баловство.

Кассирша пробивала всё медленно и, пока я одной рукой раскладывал покупки по пакету, ждала и не торопила, хотя за мной уже собралась очередь.

Обратно я пошёл не гаражами, а дворами за садиком. Там хоть фонари горят, а по гаражным лужам в сумерках, да с одной рукой, только искать приключения на задницу.

Уже темнело, пакет оттягивал левую руку, а навстречу почти никто не попадался. Прошёл мужик с собакой, потом бабка с сумкой на колёсиках, потом двое пацанов на самокатах. Я смотрел на каждого украдкой, только ни над кем ничего не висело.

Садик у нас обнесён зелёным забором, а детская площадка стоит снаружи, через дорожку от ворот. У ворот стояли две машины с включёнными фарами, родители забирали последних детей, и какая-то воспитательница в куртке поверх халата махала им с крыльца.

До горки оставалось шагов десять, когда перед глазами загорелось:

│ Разрыв. Плотность: 13 │

│ До выплеска: 2 сут 20 ч │

Я встал посреди дорожки, и пакет стукнул меня по колену. Площадка была как обычная площадка — песок, качели, на скате горки чья-то забытая лопатка, и если бы не строчки в углу, я прошёл бы мимо и не глянул.

Из ворот тем временем выскочил мальчишка в синем комбинезоне, вырвался у матери и побежал прямо к горке. Пробежал он через то самое место, где у меня перед глазами висело окно, залез по лесенке и съехал вниз, а мать догнала его уже у песочницы и потащила за руку к машине. Мальчишка ревел и упирался, а она на ходу отряхивала ему штаны.

Выплеск, выходит, в пятницу к трём. В пятницу днём весь садик гуляет как раз на этой площадке, а я с четверга на пятницу на смене. Толик вот тоже просто сидел на посту и ничего такого не ждал.

Лезть туда прямо сейчас было бы глупо. Булава дома, правая рука в бинте, а в левой пакет с гречкой и кошачьим кормом. Да и после Лапина появиться посреди детской площадки на глазах у родителей мне совсем ни к чему.

Мальчишку тем временем запихнули в машину, фары мигнули, и она уехала. Я постоял ещё немного, глядя на горку, а потом обошёл площадку по краю, подальше от строчек, и пошёл домой.

Кошки сидели у