Пустой II. Книга 6 - Артемий Скабер

Одр выдохнул.

— А Бренна?

Я покачал головой. Одр поморщился и отвернулся. Посидел так несколько пульсаций, глядя в сторону, и челюсть у него ходила, будто он что-то пережёвывал. Потом хмыкнул, коротко, сквозь зубы, и больше ничего не сказал.

Молчал и я. Говорить об этом сейчас было нечего.

— Что здесь происходит? — спросил Одр наконец. — Я про всё. Руины кишат сектантами. Я думал, это из-за экзамена, но их слишком много. Колонны, клетки. Где учителя?

— Не знаю, — сказал я. — Я знаю только то, что видел. Сектанты ловили учеников, кого-то делали пилюлей на месте, других собирали. Действовали две секты: Пепельный Сев и Тихая Жатва. Сегодня вечером колонна ушла на восток, к Переходу. Большую часть учеников из всех четырёх школ увели с ней.

— Как ты… тут оказался?

— Пытался выжить и отвести одного от ребят. — Я посмотрел на тело у дальней формы.

Одр проследил за моим взглядом и прищурился.

— Сектант?

— Был. Целый Узел из Пепельного Сева.

— Это ты его? Но как?

Одр смотрел на меня так, будто я сказал, что поднял башню одной рукой. Я его понимал. Для него я всё ещё был четвёртой ступенью Ростка, а Узел лежал у корыта с дырой в глазу. Так не бывает. Я бы и сам не поверил, если бы мне рассказали.

— Мы… я и мой новый знакомый. — Прикрыл глаза. Даже говорить было тяжело. — Потом расскажу. Сначала ты. Как ты здесь оказался?

Одр помолчал, собираясь с мыслями.

— После того как нас раскидало, я шёл один. Сначала прятался, потом наткнулся на троих сектантов. Они меня не заметили. — Он пожал плечом. — Убил всех троих. Не сразу, по одному. Двое спали у костра, третий стоял на страже и смотрел не туда. С третьим вышло хуже. Он успел вытащить нож. Меня тогда задели, вот здесь, — он коснулся левого бока, где на одежде темнела засохшая кровь, — старая рана открылась. У одного из них в сумке были пилюли. Я не знал, какие. Но мне тогда было всё равно, я истекал кровью и думал, что если это яд, то хуже уже не будет.

— И ты их проглотил? — Мои брови взлетели.

— А что ещё было делать? — В голосе у него проскользнуло что-то от прежнего Одра, ленивого и придурковатого. — Две штуки. Думал, умру. А потом почувствовал, что поднялся на ступень.

— Не на одну, — хмыкнул я.

Он повернул ко мне голову.

— Что?

— На две. Ты на четвёртой.

Одр замолчал. Прислушался к себе, и я видел, как у него дрогнули пальцы, когда он нащупал внутри то, чего раньше не было.

Две ступени от двух пилюль… Я уже знал, что она не создаёт ступень из ничего, лишь возвышает то, к чему тело и Источник уже готовы. До Возврата к основанию Одр был на третьей. Первые ступени для него не были новой дорогой: Источник уже знал, как по ней идти. За последние недели он снова и снова опустошал себя на тренировках, дрался с Узлом, прошёл экзамен, едва не умер от Спящего Пепла и восстановился. Первая пилюля вернула ему часть отнятого пути. Вторая толкнула дальше прежнего предела, на четвёртую.

— Дальше, — кивнул я.

— Пошёл к западу. Думал найти кого-нибудь из наших. Нашёл группу сектантов, человек десять. Меня увидели. Двоих я убил. Копьё осталось в одном из них, выдернуть уже не успел. Потом бежал, пока не кончились силы. Источник был пуст, бок открылся снова. Нашёл этот двор, увидел плиту и залез под неё, потому что больше некуда было. Дальше не помню.

— Сколько ты здесь пролежал?

— Не знаю. День? Два? — Он посмотрел на свои руки, серые, сморщенные, с потрескавшейся кожей на костяшках. — Пролежал бы и больше. Пока тело не высохло бы совсем. А потом всё, Узор бы уже не помог.

Прикинул. Одр вошёл сюда с открытой меткой. Сектанты его чувствовали и могли пойти по следу, но Узор погасил Источник, а метку нечем было питать. Для них он исчез. А может, те, кто шёл по следу, дошли до этого двора, увидели, чей он, и повернули назад…

— Повезло тебе, что я тебя нашёл, — сказал я.

— Повезло, — согласился Одр. Посмотрел на меня и добавил тише: — Второй раз.

И тут я вспомнил, как он перестал мне рассказывать и попросил уйти.

— Ты тогда замолчал в лечебной, после второго посещения Ровэна. Я думал, он связал тебя Обетом.

Одр хмыкнул и покачал головой.

— Не… Тогда учитель поставил Узор и оставил артефакт, чтобы за кем-то следить и слушать. Поэтому я и держал рот закрытым. — Он коснулся груди, будто там что-то лежало. — Здесь его нет. Здесь можно говорить.

— За кем он следил?

— Не сказал.

Знал ли он про Мейну? Вряд ли. Если бы знал, она не дошла бы до Руин. Но подозревал кого-то из тех, кто имел доступ к лечебной. Одр снова посмотрел на тело Краста.

— Ты говоришь «мы». Кто ещё?

— Хозяин этого двора.

— Какой хозяин?

Ответить я не успел. Из-за второй чаши донеслось фырканье. Влажное, тяжёлое, будто кто-то выдохнул кузнечными мехами. Следом хрустнул шлак.

Внутри у меня всё обледенело. Я забыл, сидел здесь и разговаривал, будто это был школьный двор, а не Руины. Зверь ушёл, и я выкинул его из головы, потому что она была пустой и уставшей, и больше в неё ничего не влезало. Этот двор был его. Я сам это сказал себе, когда он уходил. Он вернётся. А потом случился… Одр.

И вот он вернулся. Одр вскинулся раньше, чем я успел открыть рот. Он не знал, что там, за чашей, но давление почувствовал так же, как я, ногами, по земле, и лицо у него стало белым.

— Что это?

— Узел, — прохрипел я. — Зверь. Уходим.

Сказать было легче, чем сделать. Одр снова закинул мою руку себе на шею и дёрнул вверх, и мы поднялись вместе, шатаясь, как два пьяных. Из-за второй чаши показалась серая морда, низкая, широкая, с наростами на лбу, и медленно повернулась к телу Краста.

Глот шёл тяжело, передняя нога, которую сектант прожёг изнутри, подгибалась при каждом шаге, заставляя его приседать