Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин
Собрав войско, тэн старался напасть первым. Лучше — во время высадки или сразу после нее. После долгого и тяжелого плавания норманны были уставшими и, как следствие, наименее опасными.
Это тэн так считал. Я придерживался другого мнения, но озвучивать его не стал. Мне были более симпатичны викинги, чем англичане. Во-первых, мнение мое основывалось на личном отношении к бриттам еще из МОЕГО времени, а во-вторых, я пообщался со своими северянами и составил о них собственное представление. Викинги показались мне людьми простыми, честными и верящими в традиционные ценности, которые мне были гораздо ближе, чем какая-то искусственная мораль англичан. Ну, не доверял я им, и все тут. Ведь сами совсем недавно язычниками были, причем в отдаленных местах, наверняка еще и продолжали ими быть. Но на людях — прямо все такие добренькие христиане. А какие эти христиане умеют творить зверства, мне вскоре пришлось узнать.
Тэн, в свою очередь, поинтересовался целью моего визита. Я рассказал про Линдисфарнский монастырь и напомнил, что являюсь легатом Папы, поэтому подробнее рассказать о целях миссии не имею права. Бонифэйс отстал.
Выпив с тэном еще по кружечке, я сообщил, что задержусь в его деревне на день, и отправлюсь в монастырь послезавтра. Тэн не возражал. Он был мне благодарен за оказанную помощь в венчании его подданных и пребывал в благостном настроении. Как я понял из его слов, десятник, который сегодня венчался, был правой рукой тэна. Бонифэйс возлагал на него какие-то надежды в плане подбора и обучения новых дружинников, и поэтому благоволил способному десятнику.
Сославшись на усталость, я ушел на постоялый двор и завалился спать. Асмунд с коллегами вернулись ближе к ночи, сытые и довольные, во всех отношениях.
Ночью полил дождь и завыл сильный ветер, но нас разбудил какой-то другой шум за окнами. Выглянув на улицу и прислушавшись, Асмунд заявил:
— Воины собираются на площади. И ополчение тоже. Что-то случилось!
Норманны начали быстро надевать брони и вооружаться. Я последовал их примеру — поддел под сутану кольчугу и прицепил к поясу меч, скрыв его в складках длинной одежды. Никому о том, что я вооружен, знать не надо. Шлем мой приторочил к поясу Асмунд. В случае опасности он передаст его мне. Надо бы придумать, как усилить железом пилеолус28. Хоть какая-то защита для макушки будет.
Мы спустились на первый этаж, вышли на улицу и быстрым шагом направились в сторону площади, туда, откуда раздавался шум и командные выкрики. Действительно, там собиралось ополчение и уже были выстроены дружинники. Часть — на лошадях, часть — пешие. Я отыскал тэна, который отдавал какие-то распоряжения своим десятникам, и спросил, что происходит.
— Прибыл гонец с побережья, — охотно ответил Бонифэйс. — Один из патрулей заметил два паруса. На море сейчас сильный шторм, причалить у них вряд ли выйдет. Возможно, они разобьются о скалы. Мы выступаем, чтобы достойно встретить этих северных дьяволов! Святой отец, ты бы лучше заперся у себя в комнатах. Так лучше для твоей безопасности будет! А твои норманны пусть будут начеку!
— Я последую твоему совету, сын мой! — ответил я и махнул рукой своим. — Мы уходим. Пока ничего интересного.
Мы вернулись в гостиницу. Несмотря на некоторое возбуждение, нам удалось снова уснуть и спокойно проспать до самого утра.
После плотного завтрака, который предоставил нам хозяин постоялого двора, я решил проведать тэна, если конечно он вернулся с побережья.
Оказалось, что вернулся. Да еще и с добычей. Норманнам не повезло — оба их корабля в кромешной темноте и бушующем море налетели на скалы, получили сильные повреждения и, в конечном итоге, были выброшены волнами на берег. От одного драккара остались только обломки, а вот второй, как сообщил мне тэн, был вполне ремонтопригоден. Вместе с кораблями на берегу оказались и два десятка измотанных борьбой со стихией викингов.
Тэн выжидать не стал и напал на них сразу. Викинги, надо отдать им должное, яростно защищались до последнего, несмотря на сильнейшую усталость и травмы. Бились, как звери, пока могли стоять на ногах. Но, в конечном итоге, войско тэна взяло верх. Сожалел Бонифэйс только о том, что живыми в плен удалось взять всего пятерых «исчадий ада», как он их называл. Остальные погибли в схватке. Сам Бонифэйс потерял два десятка убитыми и еще больше ранеными. В основном, пострадал фирд, так как его тэн бросил в бой первым.
— Приходи к церкви, святой отец, сегодня в полдень! — заявил Бонифэйс. — Мы казним этих исчадий ада, как обычно, и прибьем их шкуры к дверям храма!
Я пообещал, что приду. А сам, в задумчивости, отправился в церковь. Интересно, что тэн имел в виду, говоря про шкуры и двери? Фигура речи или такая реальная казнь? Не нравится мне все это. Поговорю-ка я с Редферном, узнаю, что означает это «как обычно»!
Редферн меня совсем не обрадовал.
— Да, твоя милость, так и есть! С них сдерут кожу и прибьют ее к дверям церкви. Так всегда было. И настоятель всегда помогал тэну. Иногда даже собственноручно сдирал кожу и прибивал.
— Не кажется тебе, сын мой, что это как-то не по-христиански? — задумчиво произнес я.
— Кажется, твоя милость! Скажу больше — я уверен, что это неправильно! Но что я могу поделать? Тэн меня и слушать не станет. Он ненавидит меня. От его злобы меня спасал только настоятель, а потом то, что кроме меня церковников в деревне больше нет.
Смелый какой парень! Не побоялся выложить всю правду.
— Я думаю, что знаю, как поступить. И вот еще что, — меня посетила одна умная мысль. — Не хочешь ли уехать со