Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

— А с тобой нельзя, твоя милость? Я буду верен тебе!

— Хм, со мной? Я подумаю, — озадаченно произнес я. — А пока собирайся в Линдисфарн. Понял?

— Спасибо, святой отец! — парень расплылся в благодарной улыбке.

В полдень на площади снова собрались все жители немаленькой деревни. Из крепости вышли дружинники, волоча на руках порядочно избитых норманнов. Троих. Еще двое скончались от ран, не дожив до казни. Их тела тоже вынесли, швырнув в центре площади, рядом с местом будущей казни. Последним появился тэн Бонифэйс, такой важный, что сразу захотелось врезать ему по лицу. Знаете, есть такое выражение — «харя просит кирпича»? Вот это именно про него. Но я сдержался. А вот мои норманны, увидев собратьев, заволновались.

— Стойте смирно и не вздумайте вмешиваться! — приказал я шепотом — вдруг кто-то знает древнескандинавский.

— Хевдинг! — прошипел Асмунд, выражая общее мнение викингов. — Ты знаешь, что они сейчас делать будут? Они живьем с них кожу сдерут! Мы слышали про зверства этих нортумбрийцев!

— Я знаю, — прошипел я в ответ. — Не дергайся, я спасу их. Верь мне! Все верьте!

Когда приготовления к казни были закончены и палач вместе с тэном, который лично собрался мучить пленников, вышли к несчастным в центр площади, я энергично выскочил туда же.

— Властью, данной мне Его Святейшеством Пасхалием, я забираю этих людей! — громко объявил я. — В Линдисфарнском монастыре мы с епископом Эгбертом решим, что делать с ними дальше! Послушник Редферн уезжает со мной, как свидетель!

— Ты не можешь! — попытался возразить тэн.

— Могу! Ты забыл, кто я, тэн⁈ — рявкнул я. — Я — прелат Лука, легат Его Святейшества Папы Римского! Ты отказываешься подчиниться мне⁈

Я поднял вверх руку с золотым легатским перстнем, чтобы всем были видны мои полномочия.

Наступила долгая пауза. Тэн переваривал услышанное и пытался сообразить, что ему делать. Я ждал. Отказать мне он не посмеет. Столько народу видит меня, слышит и понимает, какие я имею полномочия.

— Я подчиняюсь тебе, — наконец буркнул тэн. — Забирай их.

Сказав это, Бонифэйс резко развернулся, взмахнув плащом, и скрылся в воротах своей крепости. Дружинники последовали за своим начальником, бросив своих бывших пленников на попечение Асмунда и остальных моих викингов.

— Не развязывать, погрузить их на телегу! Тела тоже! — приказал я. — Мы отправляемся в путь немедленно!

Нам никто не препятствовал, когда мы, быстро собрав вещи и оседлав лошадей, выехали из деревни.

Мы отъехали от поселения Бонифэйса достаточно далеко, когда я приказал остановиться и разбить лагерь. Уже близился вечер, и на ночевку все равно пришлось бы скоро вставать, но я хотел успеть при дневном свете получше рассмотреть раны пленных викингов. Надеюсь, что они не очень серьезные.

Так и оказалось. Порезы, ссадины, синяки и кровоподтеки не представляли для жизни пленников никакой опасности. При правильной и своевременной обработке, конечно. Чем и занялся Редферн, заявивший, что умеет врачевать. Очень полезное умение, надо заметить. Я еще больше обрадовался, что взял парня с собой. Когда он ловко и умело справился с повреждениями пленников, обработав их и забинтовав, я решил поговорить с этими викингами.

Я обратился к самому здоровенному из троицы.

— Мой друг Асмунд называет меня Аустмадом. Можешь звать меня так же. Как твое имя, северянин?

Викинг зыркнул на меня исподлобья, но промолчал.

— Лучше бы тебе заговорить, свей! — прорычал Асмунд. — Хевдинг спас ваши жизни, рискуя собой. И нами тоже, хочу отметить. Если ты будешь молчать, то я, поверь, сделаю тебе так больно, что ты пожалеешь, что с тебя не содрал шкуру тот глупый тэн!

— Можешь проверить мое мужество, дан! — процедил здоровяк. — Я не пророню ни звука!

— Погоди, Асмунд! — остановил я своего хольда. И снова обратился к пленнику. — Тебе так хочется умереть? А если я скажу, что хочу сохранить вам жизнь?

— Зачем? — удивился свей. — Рабами мы жить не станем. Убежим, или убьем кого-нибудь, и погибнем в бою, как мужчины!

— Я не предлагаю вам становиться рабами. Зачем мне такие опасные рабы?

— А что тогда? — уже заинтересованно спросил свей.

— Мне нужны верные люди. Воины. Такие, как вы. Готов ли ты и твои друзья служить мне?

Свеи недоверчиво уставились на меня.

— Крови между нами нет, — наконец пробормотал здоровяк и переглянулся со своими товарищами.

— Крови нет, верно. Поклянетесь мне в верности своими богами, и станете моими хирдманами. А я — вашим хевдингом. Все честно. Так как, согласны?

— И ты, христианин, поверишь в нашу клятву?

— Я прослежу, чтобы все было правильно, свей! — вмешался Асмунд. — Даже не думай обмануть хевдинга!

— Я никогда никого не обманывал, когда дело касалось клятв, дан! — проворчал свей. — Меня зовут Бьерн Корабел. Это Роар Лосось и Гуннульф Соня.

При этом он кивнул на своих товарищей.

— Мы были хирдманами ярла Атли. Он утонул, когда наши драккары разбились.

— Почему тебя зовут Корабел? — поинтересовался я.

— Я был вторым кормчим ярла. С тремя долями добычи! — подчеркнул Бьерн.

— Ты, свей, сейчас в одних портках, а торговаться уже пытаешься! — усмехнулся Асмунд. — Сначала доверие заслужи, потом про доли говорить будешь.

— Докажешь, что умеешь управляться с кораблем — получишь три доли, Корабел, — сообщил я. — А пока, как все — доля одна. Устраивает?

— Как только я увижу твой корабль, хевдинг, ты сразу увидишь, как я умею с ним управляться! — заявил Бьерн. — Нас устраивают твои условия.

— Отлично! Сейчас вас развяжут, и вы принесете клятву, — кивнул я. — А потом, наконец, пожрем и отдохнем!

Так у меня появилось еще трое грозных хирдманов, на этот раз — свеев, то есть шведов. Редферн, кстати, тоже поклялся мне в верности и был принят в хирд пока что на должность лекаря. Парень возражать не стал, хотя и был удивлен тем, как я преобразился из святоши в хевдинга. Однако, он показал себя правильно — дурацких вопросов задавать не стал. Раз сам согласился идти со мной и поклялся — то назад пути нет.

Новых хирдманов я тоже проинструктировал о том, чтобы