Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Ты подумал, что я обманываю? — Андрей развернулся и возмущенно уставился на меня. — Я о своем здоровье не шучу. Меня эти приступы мучают уже лет десять. Как схватит, так даже, бывает, слезы из глаз брызнут. Правда, держит недолго — минуты две-три, потом отпускает.

Говорил он убедительно, но это ничего не меняло — болезни я не увидел.

— Ты здоров, а приступы… Даже не знаю, что это может быть, — признался я, подошел к лампе и сдул пламя. Каюта снова погрузилась в темноту.

— Степа, ты не думай, я не соврал, — настойчиво продолжал он. — Знал бы ты, скольких докторов и лекарей я обошел, чтобы причину найти. Массажи мне делали, горячим парафином грели, примочки и отвары прикладывали, лекарствами отпаивали — все без толку. Вот, понадеялся, что ты вылечишь. Но, видимо, не судьба.

Я взобрался на свою кровать, лег и погрузился в раздумья. Во-первых, я видел, что Андрей корчится от боли. У него даже лицо побелело, и на лбу выступил холодный пот. Во-вторых, я не понимал, зачем взрослому мужчине выдумывать такие небылицы. Вероятно, его на самом деле прихватывает, но там, где он указал, ничего не было.

— Приступы бывают каждую ночь? — поинтересовался я.

— Да. Если сильно устану, то даже три раза за ночь может схватить, но обычно один. Бывает, мне даже страшно спать ложиться, ведь знаю, что меня ждет, — признался он, и я поверил в его искренность.

— Ладно, завтра еще проверю, но уже более тщательно. Возможно, в полутьме чего-то и не разглядел, — сказал я, повернулся на бок и прислушался.

За бортом плескалась вода, механизмы и двигатели приглушенно шумели, где-то вдали слышались голоса. Интересно, сколько сейчас время?

Здесь, в трюме, в носовой части корабля, окон не было, поэтому невозможно определить время. Снова зажигать лампу не хотелось, поэтому спустился с кровати и на ощупь двинулся к двери.

— Будь осторожен, — сонно пробормотал Андрей, когда я открыл дверь, и в каюту проник свет из коридора.

— Буду, — ответил я и вышел.

В коридоре было прохладно, поэтому, поежившись, я обхватил себя руками и двинулся голыми ногами по холодному полу в сторону лестницы.

Как оказалось, только начало светать, а мне показалось, что уже утро. Получается, что проспал всего пару часов. Я огляделся, но вокруг был такой густой туман, что даже берегов не было видно. Уже хотел вернуться в каюту, как вдруг от надстройки, где жили пассажиры третьего класса, пробежала сгорбленная темная фигура и скрылась за мотком каната.

Выглядело это подозрительно, поэтому я принялся наблюдать. Время шло, но человек больше не появлялся. Что он там делает? И, главное, кто это такой и почему прячется?

Я уже хотел пойти за ним, но тут понял, что от холода ноги начало сводить. Ночь выдалась на удивление морозной. Кажется, даже ресницы покрылись инеем.

Развернувшись, торопливо двинулся к каюте, но тревожное чувство внутри осталось. Кто этот человек, что на полусогнутых бегает по палубе и прячется? Явно не член команды. Пассажир? Возможно, но зачем ему прятаться?

Только когда я зашел в теплую каюту и взобрался на свой второй ярус, как мне показалось, я понял, кем мог быть тот человек: незаконный пассажир, который пробрался на пароход и бесплатно плывет туда, куда ему надо. Успокоив себя этой догадкой, я быстро заснул.

— Вставай, а то завтрак проспишь, — услышал я над самым ухом.

Приоткрыв глаза, увидел Андрея, который завязывал на шее синий шелковый платок.

— Завтраки здесь строго по времени: с восьми до десяти. Если не успеешь, придется ждать обед, а это уже с двенадцати до трех. Хотя, думаю, для пассажиров первого класса могут пойти навстречу и приготовить какой-нибудь перекус помимо основного приема пищи.

— Сколько время? — потянувшись, спросил я.

— Полдесятого, — ответил он, взглянув на свои карманные часы. — Ресторан сам найдешь или подождать тебя?

— Найду.

— Кстати, сколько я тебе должен за лечение того парня?

— Не надо платить, — зевая ответил я.

— Как скажешь, — пожал он плечами, посмотрел на себя в круглое зеркальце, висящее на стене, и вышел.

Я нехотя вылез из-под одеяла, спустился со второго яруса и, натянув сапоги, вышел из каюты.

— Молодой человек, вам следовало бы привести себя в порядок, прежде чем выходить на люди, — послышался сбоку недовольный женский голос.

Оглянувшись, заметил взрослую женщину у каюты номер два. Она с недовольным видом осматривала меня и качала головой. Ее я видел впервые, но уже слышал ее приглушенный голос через стенку.

— Доброе утро, — натянул я улыбку и кивнул в сторону гальюна. — Именно этим я и хочу заняться.

Женщина закатила глаза, развернулась, чуть не задев меня пышной юбкой с оборками, и двинулась в сторону лестницы.

Сделав все утренние процедуры, надел чистую рубашку, шерстяные штаны и, набросив жилетку, поднялся на палубу. Туман уже рассеялся, и я заметил, что мы как раз проплываем мимо большого поселения, расположенного на пригорке. Женщины на берегу полоскали белье, детишки плескались рядом, мужчины поодаль ловили рыбу.

— Доброго утречка, господин знахарь, — ко мне торопливо подошла старушка — бабка больного юноши, и низко поклонилась. — Как спалось на новом месте?

— Выспался, а вы как? Как ноги у Лени?

— Тьфу-тьфу-тьфу, — переплюнула она через левое плечо. — Благодаря вам все хорошо. Вот же силушка в вас живет, — произнесла она с восхищением. — Кому рассказать — не поверят.

— Лучше никому не рассказывать.

— Но… Э-э-э, я как бы… — замялась она и указала взглядом на толпу, которая внимательно следила за нами.

— Уже рассказали, — догадался я.

— Вы уж простите, коли что не так, но ведь я без злого умысла. Я же не могла не поделиться с земляками о том, что вы, господин знахарь, сделали для Лени.

Она заметно расстроилась, поэтому пришлось ее успокоить:

— Ничего страшного. Так вы поплывете до Тюмени?

— Нет, нам уже не надо. При первой же остановке выйдем и домой вернемся. Знали бы вы, как я вам благодарна. Вы хоть полное имя свое назовите и адрес, чтобы я переводом вам деньги отправила, когда накоплю.

— Зовут меня Степан Устинов, а денег не надо, ведь я сам пришел к вам на