Дикарка для Альфы - Рая Вельс

Тихо выругавшись, он распахнул дверь и вышел в ночь.

* * *

Ночь обещала быть морозной, и Матвей решил заранее принести в дом побольше дров, чтобы потом не выходить на холод. Он уже спустился с крыльца и потянулся за корзиной, когда между тёмными стволами мелькнуло что-то белое.

Сначала старик замер, всматриваясь в лес, а затем узнал белую волчицу, неспешно приближавшуюся к дому по заснеженной тропе.

Матвей выпрямился и несколько секунд молча наблюдал за ней. Ни удивления, ни тревоги на его лице Нея не заметила. Когда она подошла ближе, он лишь отступил, освобождая ей дорогу.

— Заходи. Ночь сегодня холодная.

Нея остановилась возле крыльца и посмотрела на него.

— И не смотри на меня так, — проворчал Матвей. — Я старый, а не слепой. Понимаю, что у вас что-то происходит.

Нея вошла в дом, оставив деда Матвея на улице, и вскоре устроилась в своей комнате. Есть не хотелось, а усталость после всего произошедшего навалилась разом, хотя долгожданного отдыха так и не принесла.

Этой ночью она спала беспокойно, то проваливаясь в тяжёлую дрёму, то снова открывая глаза и прислушиваясь к тишине старого дома. Каждый раз, просыпаясь, Нея невольно тянулась внутренним чувством куда-то вдаль, пытаясь уловить знакомое присутствие, но Дамира поблизости не было.

К утру ничего не изменилось. Нея ещё некоторое время лежала, глядя в потолок и понимая, что уснуть больше не сможет, а потом всё-таки поднялась и вышла на кухню. Дед Матвей уже сидел за столом и неторопливо пил чай, будто ночь прошла совершенно обычно.

— Доброе утро.

— Если доброе, — отозвался Матвей, не отрываясь от чая.

Нея устроилась напротив, и лишь тогда старик поднял на неё взгляд поверх кружки, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Поругались?

— Немного, — призналась она, опуская глаза.

Матвей лишь хмыкнул и, не продолжая расспросов, потянулся к стоявшей на столе тарелке.

— Есть будешь?

Нея отрицательно качнула головой.

— Потом.

Матвей не стал настаивать и снова занялся своим чаем, а Нея повернулась к окну. За ночь мороз разрисовал стёкла тонкими белыми узорами, сквозь которые едва пробивался бледный утренний свет. Над лесом медленно поднималось зимнее солнце, и, глядя на него, Нея невольно думала о Дамире.

Возможно, он уже вернулся к озеру и сейчас ждёт её там. А может быть, всё ещё находился где-то далеко, занятый тем, что заставило его уехать накануне. Узнать это было совсем несложно: расстояние до дома для волчицы было небольшим, дорогу Нея знала, а присутствие Дамира почувствовала бы задолго до того, как увидела бы его самого.

И всё же идти туда она не хотела.

Слишком долго другие решали за неё, как ей жить и что для неё будет лучше, и рядом с Дамиром Нея впервые поверила, что теперь всё станет иначе. Наверное, именно поэтому вчерашний разговор задел её так сильно. Дамир не солгал ей и не хотел причинить боль, но всё равно решил сам, какую часть своей жизни ей стоит знать, а с чем он сначала разберётся без неё.

И сейчас Нея впервые поймала себя на мысли, что не хочет снова просто ждать, пока кто-то другой решит всё за неё.

— Дед Матвей.

Старик поднял глаза.

— Чего?

— Мне нужно уйти.

— Так иди. Дверь я не запирал.

— Я не к озеру.

Матвей уже поднёс кружку к губам, но после её слов замер и, так и не сделав глотка, медленно опустил её обратно на стол.

— А куда?

— Не знаю. Подальше отсюда.

— Деньги есть? — спросил старик.

Нея промолчала.

— Документы? Телефон?

Она посмотрела на него исподлобья.

— Нет.

— Тогда далеко собралась?

— Я разберусь.

— Каким образом?

Нея отвела взгляд. Именно этого она пока и не знала.

— Я просто хочу оказаться где-нибудь, где никто не знает, кто я. Где не будет ни кланов, ни истинных, ни людей, которые решают за меня, что мне можно знать и что со мной должно происходить. Хотя бы ненадолго.

Матвей медленно провёл ладонью по седой бороде.

— А Дамир?

Вопрос оказался неприятнее, чем Нея ожидала.

— Не знаю.

— Любишь его?

Она отвернулась к окну.

— Я не хочу исчезнуть навсегда, — наконец сказала Нея. — И не бегу от него. Мне просто нужно уйти, подумать и понять, чего хочу я сама, а не чего от меня ждут остальные.

Матвей тяжело вздохнул.

— Нея, я не стану помогать тебе исчезать от Альфы.

— Я понимаю, что вы не хотите во всё это ввязываться, и не прошу вас ехать со мной. Но я всё равно уйду. Если не сегодня, значит, завтра.

Матвей долго смотрел на неё, и Нея уже решила, что он просто встанет, выйдет из комнаты и на этом разговор закончится. Вместо этого старик вздохнул и потянулся за кружкой.

— Упрямая.

Он сделал глоток остывшего чая, поморщился и поставил кружку обратно.

— Если уж решила дурить, придётся хотя бы сделать это так, чтобы потом тебя не пришлось собирать по всему Южному клану.

Нея замерла.

— Вы поможете?

— Я этого не говорил.

— Но...

— Сначала дослушай. Волчицей через населённые места не пойдёшь. Белую зверюгу твоего размера запомнит каждый, кто её увидит. Пешком тоже далеко не уйдёшь, а без документов и денег первый же город станет для тебя последним.

— Тогда что мне делать?

Матвей поднялся из-за стола.

— Сегодня — ничего. Сидишь здесь и ждёшь.

— Чего?

Старик снял с крючка у двери куртку.

— Меня.

Нея растерянно посмотрела на него.

— А вы куда?

Матвей натянул шапку, сунул ноги в сапоги и взял со стола ключи.

— В город.

Перед уходом

К пятому сектору Дамир добрался глубокой ночью, причём последние несколько километров пришлось идти через лес: дорога здесь давно закончилась, а дальше начиналась полоса старых ельников, вплотную подходивших к восточной границе. Снег под ногами был истоптан, кое-где виднелись следы волчьих лап, а между деревьями то и дело мелькали люди Руслана, расставленные так, чтобы никто случайно не вышел к месту, обнаруженному разведчиками, где у неглубокого оврага его уже ждал сам Руслан.

— Показывай, — негромко произнёс Дамир вместо приветствия.

Они спустились ниже и почти четверть часа шли вдоль старого русла, пока Руслан не остановился возле заросшего