Дикарка для Альфы - Рая Вельс

— Машина была здесь, — сказал Руслан. — И не одна. По ширине колеи разведчики насчитали как минимум две. Дальше следы расходятся.

Дамир присел возле одного из отпечатков, провёл пальцами по краю, а затем поднял взгляд.

— Клетки?

— Там.

Чуть дальше, за деревьями, снег был вытоптан почти до земли. В кустах валялся обрывок толстой цепи, а на одном из стволов остались глубокие борозды, словно кто-то долго бился о дерево всем телом.

Дамир медленно выпрямился, ещё раз оглядывая место. Несколько дней назад происходящее ещё можно было списать на беспорядочное движение диких, каким-то образом находивших слабые места в охране границы, но теперь эта версия рассыпалась окончательно. Их не просто пропускали на территорию Южного клана — их привозили сюда.

— Где видели восточных?

Руслан указал в сторону едва заметной просеки.

— Километрах в двух отсюда. Один из наших пошёл дальше по следу и увидел машину. Потом появились двое мужчин. Близко он не подходил, но знак на борту рассмотрел хорошо.

— Слишком хорошо, — негромко произнёс Дамир.

Руслан посмотрел на него.

— Думаешь, подстава?

— Думаю, что человек, который несколько недель таскает через чужую границу диких и до сих пор не попался, вряд ли настолько глуп, чтобы приехать сюда на машине со знаком собственного клана.

Он ещё раз оглядел вытоптанную площадку. Если Восток действительно стоял за происходящим, у них появлялась проблема куда серьёзнее нескольких нападений. Но если кто-то намеренно оставлял след, ведущий к восточным, проблема становилась ещё хуже.

— Что с группой, которую должны провести сегодня?

— Пока ничего. Наши сидят дальше по маршруту. Если информация верна, они появятся ближе к рассвету.

— Никого не трогать, пока не увидим, кто их приведёт. Мне нужен не очередной дикий, Руслан. Мне нужен тот, кто открывает ему дорогу.

— А если они пойдут прямо на наши земли?

— Тогда остановим.

Дамир говорил спокойно, хотя внутри всё сильнее нарастало тяжёлое раздражение. Последние дни практически не оставляли ему возможности покинуть границу: люди были измотаны непрерывными прорывами, среди них уже были раненые и погибшие, а теперь выяснялось, что всё происходящее могло оказаться не случайной чередой нападений, а частью чьего-то вполне продуманного плана.

Руслан отошёл, чтобы связаться с разведчиками, а Дамир ещё раз оглядел место, где совсем недавно держали диких. Теперь главным было понять, кто их сюда привозил и зачем.

* * *

Матвей появился только после полудня.

Нея услышала машину задолго до того, как та показалась между деревьями, и сразу подошла к окну. За несколько часов ожидания она успела придумать десяток причин, почему Матвей так долго не возвращается, и среди них была одна особенно неприятная: старик всё-таки решил, что связываться с побегом истинной Южного Альфы — слишком большая глупость даже для человека, привыкшего жить по собственным правилам.

Поэтому, когда старенькая машина наконец остановилась возле дома, Нея невольно почувствовала облегчение. Матвей выбрался наружу, достал с заднего сиденья небольшой пакет и, даже не взглянув в сторону окна, направился к крыльцу, а она уже поспешила ему навстречу.

К тому времени, когда открылась входная дверь, Нея ждала его в прихожей.

— Ну?

— Что «ну»? — проворчал он, снимая куртку. — Дай человеку хотя бы в дом зайти.

— Вы сказали ждать.

— Вот и ждала бы.

Матвей прошёл на кухню, поставил пакет на стол и некоторое время возился с чайником, словно ничего срочного не происходило. Нея терпеливо продержалась примерно минуту, после чего села напротив и выразительно посмотрела на него.

Старик хмыкнул.

— Нетерпеливая.

— Я с утра здесь сижу.

— И ничего с тобой не случилось.

Он наконец опустился на стул, но пакет открывать не стал. Вместо этого сложил руки на столе и посмотрел на Нею так серьёзно, что её собственное нетерпение постепенно исчезло.

— Прежде чем я что-нибудь тебе дам или расскажу, подумай ещё раз, девочка. Хорошенько. Не потому, что я хочу тебя отговорить, а потому, что после определённого момента вернуться назад будет сложнее.

Нея опустила взгляд.

— Я уже решила.

— Нет. Ты переночевала со своей обидой и решила, что хочешь уйти. Это ещё не значит, что подумала.

Она хотела возразить, но Матвей поднял ладонь.

— Я не знаю, что произошло между вами, и лезть туда не собираюсь. Только старым человеком надо быть совсем слепым, чтобы не видеть очевидного. Дамир тебя любит.

Нея почувствовала, как болезненно сжалось сердце.

— Я знаю.

— Хорошо, что знаешь. Тогда и ещё кое-что учти. Если всё, что ты рассказывала про истинных, правда, искать он тебя будет не день и не два. И Южным кланом не ограничится — если понадобится, всю округу на уши поставит, а потом и дальше пойдёт.

Матвей ненадолго замолчал, внимательно глядя на неё.

— Поэтому, если тебе действительно нужно время, возьми его. Только не мучай человека дольше, чем необходимо. У него сейчас и без тебя забот хватает: дикие лезут через границу, люди сутками по лесам ходят, а ты ещё исчезнешь так, что он не будет знать, жива ли вообще. Подумай и об этом.

Нея опустила глаза.

— Я не хочу заставлять его страдать.

— Может, и не хочешь. Только от твоего желания ему легче не станет.

— Я понимаю.

— И всё равно хочешь уйти?

Нея отвернулась к окну. За стеклом лежал тот же лес, который ещё совсем недавно казался ей безопасным именно потому, что где-то рядом находился Дамир. Она вспоминала его голос, тепло его рук, то удивительное спокойствие, которое появлялось рядом с ним, и от этих воспоминаний решение уйти становилось только тяжелее.

Она любила его и верила ему. Но сейчас ей нужно было хоть ненадолго остаться одной, без истинности, кланов и чужих решений, чтобы разобраться прежде всего в самой себе.

— Я вернусь, дед Матвей, — тихо произнесла Нея, снова поворачиваясь к нему. — Обязательно вернусь. Просто не сейчас. Мне нужно немного времени, чтобы подумать и понять, чего хочу я сама. Не как истинная Дамира, не как оборотень, которого все пытаются куда-то определить, а просто я.

Матвей долго смотрел на неё, словно пытался понять, действительно ли это решение или всё ещё говорит вчерашняя обида.

— Тогда главное