Хранитель Путей - Юрий Окунев

— Зачем?

— Взять тебя в плен? Снова? — предположил Андрей. — Или хотя бы сломать тебе руки, чтобы ты не мог работать, а затем спокойно выкупить тебя за бесценок за долги.

Он говорил это так буднично, будто меня каждый день крадут и постоянно ломают руки. Хотя… последние недельки действительно выдались так себе в плане безопасности.

— Не говоря о том, что граница между мирами совсем тонкая, Дементий, — сказал Рейхт, а Линк подмигнул. — Вспомни, что говорил отец Феодосий: тебе нужно делать сны, выстраивать Пути. Иначе всё это будет бесполезно.

Он обвёл руками помещение, и мы понаблюдали, как висит пыль в лучах света. Сегодня был удивительно солнечный денёк.

«Даже молнии пускать неоткуда», — мелькнула мысль, и по телу прошла дрожь. Видимо что-то похожее чувствовал мой предок, когда к нему на порог пришли луддиты сжигать Лавку.

— Что же тогда делать? — У меня опустились руки. За последние дни я постоянно что-то делал и решал, что предложение «остановится» выбило меня из равновесия.

Подняв взгляд, я оглядел свою команду. А эти сволочи улыбались!

— Чего веселимся?

— Демон, — нежно сказала Ксения, беря меня за руку и сжимая ладонь. — Ты же собирал нас вроде как для того, чтобы каждый делал свою работу, и Лавка в целом устояла. Так что давай ты сделаешь то, что не сможет сделать никто другой, а остальное мы возьмём на себя, хм?

По телу прошла волна тепла. То ли от осознания, что я не один, то ли у Ксении была своя собственная магия. Но стало чуток легче, удалось распрямить плечи — только сейчас я понял, как меня сдавило.

— Что ж. Тогда вот план: разобраться кто и что делает на улице. Вызвать полицию, чтобы остановить погром. Максимально НЕ лезем в драку, — я сильно подчеркнул «не», чтобы все меня услышали. — Рейхт и Линк — вы мои глаза и уши за стенами Лавки и внутри, определите, кто где. Ксения — на тебе машина и её техническое состояние. Дядя Нестор — вы следите, чтобы никто не вошёл внутрь. Вы наш фрегат и десантный корабль в одном лице. Валентина Яковлевна — может у вас есть кому позвонить, чтобы привлечь дополнительные силы?

Мухи начали разминать шеи, переглядываясь и ведя неслышный никому разговор между собой. Ксения сжала губы и не мешкая отправилась в очередной раз проверять Бурю. Дядя Нестор хекнул и, развернувшись на месте, пошёл к дверям. Мы услышали, как громко сказал: «Жаль Кепки нет. Ему бы понравился ваш план, мастер Сновидец». Да, Кепка исчез и не появлялся после «Шалфея». Сколько уже прошло? Неделя? Две?

Пакхус задумчиво жевала губы, прикидывая что-то в уме. Иногда мысли прорывались наружу, и она тихо говорила:

— Лёше может? Не, он староват. Андрис? Или Генри?

— А что делать мне? — спросил Андрей.

Я ответил ему хмурым взглядом, после чего протянул сжатый кулак:

— Постарайся не совершать глупости. Иначе нас поджарят. — Раскрыв кулак, я показал Андрею половинку огненной шестерни.

— Нет, — протянул Пламенный, но я схватил его за руку и подтащил к себе.

— Прими уже это — мужчины являются наследниками. И ты хорошо владеешь огнём, я был в твоём сне там, у Пинча. — У Андрея округлились глаза. Всё-таки он так и не поверил мне там, во сне у Пинча. — Ты будешь последней линией обороны, если они прорвутся сюда. Позови Фуоко, когда станет совсем тяжко и моли его, чтобы он сработал даже с половиной «души». Понял⁈

От моего вскрика он присел, быстро кивнул и выбежал из машинного зала.

Наконец все ушли, оставив нас наедине с мухами.

— Дементий, тебе нужно срочно идти туда. — Рейхт указал на Бурю и его лицо перекосило от боли.

— Они привели не только технику, но и существ другого порядка, — добавил Линк, морщась больше Рейхта. Видимо парни до этого сдерживались, а теперь уже не могли.

— Фобос? — спросил я.

— Нет, близко его нет. Только люди и один мастер снов, — ответил Рейхт.

— Тогда точно мне нужно идти, — уже передумал было я, но мухи схватили меня за руки с двух сторон.

— Ещё раз: иди работай. И черти линию Пути, даже если на голову будут сыпаться кирпичи, — они говорили синхронно. Хорошо, что Ксения, как обычно, погрузилась в работу и не замечала ничего вокруг. — Дом ты отстроишь. А вот мир…

На мгновение они пустили меня в свои мысли и то, что я увидел, а точнее почувствовал, мне совсем не понравилось. Словно с меня и мира сняли кожу. Заживо.

— Значит берегите моих людей, мухи, — жёстко сказал я. Они дёрнулись — то ли от «мух», то ли от тона. — Пока я берегу всех остальных. И только посмейте дать кому-то пострадать!

Не глядя на них, я устремился к Буре. Она, чувствуя моё приближение и мой внутренний шторм, замешанный на страхе и ярости, начала раскручиваться, пуская мелкие искры вокруг себя.

— Всё готово? — сам того не желая, рыкнул я.

Ксения отпрыгнула от испуга, а потом закивала, завороженно, глядя мне в лицо. Даже без слов я понял, что мои глаза уже начали светиться синим.

— Работаем, — сказал я и жёстко схватил рукояти машины. Буря тяжело вздохнула и, раскрутив махину большего колеса, заурчала, а затем погрузилась со мной во тьму снов.

Я снова стоял на границе между мирами. Видел колышущуюся мрачность Царства-за-снами, тонкую линию Царства снов, мираж реальности. Оказывается, отсюда было прекрасно видно, что к крайнему зданию, что стояло на углу нашей Летней улицы, подогнали машины с тяжёлым металлическим шаром для сноса. Люди выглядели размытыми силуэтами, серыми и невнятными.

К ним уже выходил Рейхт. Чуть более чёткий, чуть более угловатый. Тёмный. Он двигался дёрганной походкой ускоренного болванчика, показывая мне разницу между