Драфт - Дин Лейпек

* * *

Тим снова сидел на барном стуле и пил виски. Похоже, алкоголь совсем не действовал на него в Ноосфере — или виски не был таким уж и настоящим. А может, это был какой-то особый виски из вестернов, который все пьют, но от которого никто не пьянеет.

Ди стояла у входа, опираясь спиной на дверной косяк, и ее силуэт мог бы служить идеальной иллюстрацией для плаката к фильму; неподвижный конь на заднем плане дополнял атмосферу. Один из двух мужчин ушел вскоре после происшествия; второй все еще сидел за столом, не сводя взгляда с высокой фигуры Ди. Гарольд протирал стаканы чистой тряпкой, старательно делая вид, что у него на полу не лежит еще одно тело.

Иден ушел за гробовщиком, несмотря на возражения Ди, которые он оборвал коротким: «Я могу о себе позаботиться». И она больше не произнесла ни слова. Казалось, они постоянно играли в игру «кто здесь главный» — и в этот раз Иден выиграл.

Тим встал и подошел к Ди, осторожно обходя тело у входа.

— Как думаешь, кто это все затеял? — спросил он.

«Ты считаешь, что я знаю больше, чем Иден?» — Она повернулась к нему. Ее глаза горели холодным голубым огнем.

— Ну вдруг.

Эхо фыркнуло у него в голове.

— Это может быть Хэл? — осторожно предположил Тим, надеясь, что не сморозил какую-нибудь глупость. — Или Шепот?

Ди покачала головой.

«Вряд ли. Творчество и созидание — не их конек».

Тим украдкой вздохнул. Значит, он все-таки сморозил глупость. Но почему-то с Ди это было не так обидно делать, как с Иденом или Мьюз.

— То есть, в Ноосфере может существовать еще кто-то, кто желает Идену зла?

«В Ноосфере полно тех, кто хочет ему зла».

— Почему?

Она ничего не ответила и отвернулась. Ветер взметнул пыль, заскрипев вывесками. Тим смотрел на ее профиль, темный на фоне сумеречного неба.

— Почему ты просила его больше не умирать? — спросил он тихо. — Если он все равно всякий раз воскресает?

«Потому что у нас с ним был договор. И он уже несколько раз его нарушил».

— Неправда, — раздался голос Идена.

Тим обернулся и увидел, как тот поднимается на крыльцо салуна.

— Точнее сказать, не я один его нарушил.

Ди повернула к Идену голову, внимательно глядя на него.

«В каком смысле?»

— Ты обещала, что я больше никогда тебя не увижу, — усмехнулся Иден.

Внезапно солнце выглянуло из-под облаков, залило улицу рыжим светом, и отразилось в темных глазах Идена пламенем.

Но голубой взгляд Ди оставался все таким же холодным.

* * *

Это был знаменательный день для местного гробовщика. Впервые в жизни у него появилась возможность не только измерить человека, но и изготовить настоящий гроб. Остаток дня он строгал и стучал, насвистывая веселую мелодию. На закате, в присутствии Идена, Ди, Тима и Гарольда, Джек Дэниэлс («Серьезно?» — переспросил Тим, услышав имя) был похоронен на маленьком кладбище на востоке от города. Пока Гарольд произносил последние слова над могилой, солнце опустилось к горизонту, и кладбище сначала окрасилось золотом, потом утонуло в кровавом свете, а затем солнце село, и гробовщик с мужчиной из салуна засыпали могилу темно-бурой землей. Больше ничего нельзя было сделать. Гробовщик получил свою плату, мужчина из салуна тоже получил свою плату, и Гарольд поспешил за барную стойку — помочь им избавиться от лишних денег.

Иден сел на землю между двумя старыми могилами, задумчиво глядя на догорающий край неба. Глаза Ди светились в наступившей темноте.

— Что теперь? — спросил Тим, который снова почувствовал себя ребенком во время неудавшейся поездки в Диснейленд.

— Не знаю, — сказал Иден с легкой усмешкой. Тим кивнул самому себе. Конечно, Идена увлекали непредсказуемые ситуации. И конечно, у него не было плана.

— Я не могу остаться тут надолго, — напомнил Тим. — В какой-то момент я начну засыпать. — И Тим на своем опыте знал, почему в Ноосфере не стоит терять сознание.

Иден поднял взгляд и внимательно посмотрел на него, будто впервые полностью осознавая его присутствие.

— Действительно, — пробормотал он и легко вскочил на ноги. — Может быть, у тебя есть идеи?

— Ну… — Тим замялся. — Я ведь Сказочник, верно? Значит, я могу закончить любую историю.

Что-то сверкнуло в глазах Идена.

— Можешь, — усмехнулся он.

— Тогда я могу попробовать закончить эту — если пойму, о чем она.

Иден посмотрел на свеженасыпанную могилу и вздохнул.

— Мне тоже хотелось бы это понять, — пробормотал он.

«Мне правда очень жаль», — сказала Ди. Эхо ее голоса очень подходило к безжизненному пейзажу вокруг.

— Это не твоя вина, — ответил Иден, поднимая на нее взгляд.

«Но он был твоим другом».

— Был. И я буду по нему скучать. Но, — Иден слегка улыбнулся, — он прожил долгую жизнь. И иногда надо уметь отпускать хорошие истории, не так ли?

Ди вздрогнула, и на мгновение Тим увидел в ее светящихся глазах то же самое, что видел до этого в глазах Идена. Конец вселенной.

Она отвернулась и, не сказав ни слова, пошла обратно к городу.

Тим взглянул на Идена. Тот смотрел Ди вслед, и его глаза были темными и безнадежными, как безлунная осенняя ночь. Но, может быть, это не имело к ней отношения. В конце концов, Иден только что похоронил своего друга.

* * *

Город больше не выглядел мертвым. С уходом солнца жизнь вырвалась на улицы, словно родник, пробившийся сквозь истоптанную, пересохшую, растрескавшуюся землю. Салун подмигивал прохожим десятками ламп, бордель напротив светился уютным теплом сквозь задернутые занавески, и даже офис шерифа ожил — хотя до того проигнорировал сразу два убийства, совершенные прямо у него под носом. Тим очень хотел выйти из салуна на улицу и смешаться с толпой, веселой и шумной несмотря на все те же два убийства.

Но он был занят.

— Ну что? — спросил Иден, усаживаясь за стол напротив него и ставя перед ним новый стакан с виски. Салун был полон, и гомон и звон напоминали Тиму его любимую кофейню. Атмосфера была более разнузданной, но что-то общее все же присутствовало, и он задумался: а не сама ли идея социализации —