Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Женщина сложила руки перед собой, и длинные рукава скрыли их. — Я одна из храмовых избранниц. Эти мантии символизируют нашу чистоту. До тех пор, пока я служу в храме по воле Бахель, ни один мужчина не смеет прикоснуться ко мне под страхом потери рук, которыми он согрешил. — Она подняла на него взгляд, и Муртаг увидел в ее глазах вызов, словно она брала его "на слабо" нарушить этот запрет.

— А ты, в свою очередь, не можешь прикасаться к мужчине.

— Нет, милорд.

Он кивнул. Затем более мягко спросил: — В чем предназначение Нал Горгота, Алин? Чего именно стремится достичь Бахель?

Едва эти слова сорвались с его губ, он понял, что перегнул палку. Спина Алин выпрямилась, плечи развернулись, а в выражении лица вспыхнула искра непокорного огня. — Ты бы ни за что не понял, даже если бы я рассказала тебе, чужак. Такое понимание может исходить только от самой Бахель, ибо она…

— Говорящая. Да, ты уже говорила. — Несмотря на то, что это было, скорее всего, бессмысленно, он решил продолжить. — Но мне интересно, от чьего имени говорит Бахель, Алин? Кто такой этот Мечтатель Снов?

Краска схлынула со щек Алин. — Пожалуйста, милорд. Вам не следует спрашивать меня о таком.

— Но я спрашиваю.

Она покачала головой. — Я не могу сказать. Умоляю вас…

— Не можешь или не хочешь?

Она снова покачала головой, вся непокорность улетучилась, и повернулась к нему спиной. — Вы не понимаете. Вы не способны понять. Прошу вас, милорд, сюда.

Задумчивый, Муртаг последовал за ней через лестничную площадку — прочь от сводящих с ума барельефов, — вниз по лестнице и по коридорам, ведущим во двор.

Когда они подошли к двери, ведущей наружу, Алин удивила его, остановившись и положив руку на дверную раму. Тихим голоском она спросила: — Как там, Цареубийца?

— Что ты имеешь в виду?

Она оглянулась на него, ее лицо скрывалось в тенях неосвещенного коридора. — Там… снаружи. На что похожа остальная Алагейзия?

— А как далеко ты удалялась от Нал Горгота?

В ее голосе прозвучал намек на защитную печаль. — Я никогда не покидала эту долину, Цареубийца.

Для человека ее положения это был не такой уж неожиданный ответ, и всё же Муртагу было трудно представить себе столь узкий кругозор. Подобная зашоренность взгляда неизбежно должна была привести к такой же зашоренности разума.

Он на мгновение задумался, как лучше ответить. Затем произнес: — Алагейзия гораздо шире и диче, чем ты можешь себе представить. Там есть горы такой высоты, что их вершины скрываются из виду. Огромные пустыни, где когда-то обитали драконы. Леса такие древние, что не сохранилось памяти об их рождении. А еще там есть города: большие и маленькие, и народы самых разных кровей. Люди, эльфы, гномы и ургалы. И даже кошки-оборотни. И еще много, очень много всего.

Возможно, в выражении лица Алин промелькнула тень тоски, но в темном коридоре было трудно сказать наверняка. — И о чем же они мечтают, все эти люди?

Муртаг наблюдал, какое впечатление произведут на нее его слова. — Каждый человек видит свои собственные сны. Некоторые пугающие или неприятные. Другие полны красоты и надежды. Бывают нелепые или просто бессмысленные. У каждого человека они разные.

— Даже у тебя?

— А почему бы и нет?

— Потому что, — растерянно сказала она, — ты Всадник.

Он почувствовал не меньшее недоумение. — И какое отношение имеет то, что я Всадник, к тому, какие сны мне снятся?

Алин нахмурилась. — Ты ведь должен знать, милорд. Ты связан с драконом, а драконы — это кровь и кости этой земли. Они — источник всего, что было, есть и будет. Я думала, что из-за вашей связи с Торном, что…

— Что ты думала? — мягко спросил Муртаг.

— Что вы будете видеть те же сны, что и мы в Нал Горготе.

— Значит, здесь всем снятся одни и те же сны, Алин?

Она снова повернулась к двери. — Это единственное, с чем я не могу смириться. Ужасающее однообразие, ночь за ночью. Сны так редко меняются.

Затем она толкнула дверь и вышла наружу прежде, чем Муртаг успел задать еще один вопрос.

***

Торн приветственно ткнул Муртага носом, когда они встретились во дворе. В ответ Муртаг почесал дракона по морде.

Затем он заметил, что Алин стоит позади него, сложив руки и уставившись на каменные плиты, всё ее тело напряглось, словно от ужаса. Но когда она украдкой взглянула на Торна, ее глаза засияли, и он понял, что она благоговеет перед присутствием дракона.

— Тебе доводилось раньше видеть драконов? — спросил он.

Она покачала головой, не поднимая глаз. — Нет, милорд. Он великолепен.

Она мне нравится, — заметил Торн.

Еще бы. Ты не против, если я…

Дозволяю.

Со слабой улыбкой Муртаг произнес: — Если хочешь, можешь подойти поближе.

Алин ахнула и подняла глаза с нескрываемой радостью. — О! Да, пожалуйста. Я имею в виду, спасибо, милорд. — Осторожными шагами она приблизилась к Торну.

Она пискнула, когда Торн изогнул шею и навис над ней, выпустив из ноздрей струйку дыма.

Муртаг ухмыльнулся. Ты театрален, как какой-нибудь трубадур.

Торн проигнорировал его и опустил голову на уровень глаз Алин. Она стояла не шевелясь, но ее лицо сияло от восторга, а кончики пальцев подрагивали.

— Он не причинит тебе вреда, — заверил Муртаг.

Алин рассмеялась с лихорадочной энергией. — Это не имело бы значения, даже если бы и причинил. Для меня это была бы честь. Не каждый день встречаешь живого бога.

Муртаг удивленно вскинул брови. Он посмотрел на Торна. — Ты это слышал? Живого бога, говорит.

Дракон удивил его: Муртаг почувствовал, как Торн вытягивает свой разум, пока тот не коснулся разума Алин, и на долю секунды все трое объединились. Муртаг получил краткое представление о внутреннем мире Алин: чувство тепла, чуда и ошеломляющего сияния.

Затем Торн разорвал связь, и Алин вскрикнула и упала на колени.

Муртаг бросился к ней, намереваясь помочь. В последний момент он вспомнил, что прикасаться к ней нельзя, и остановился, занеся руки над ее плечами. Он отступил на шаг. — Ты в порядке?

Прошло немало времени, прежде чем она пошевелилась и подняла взгляд, по ее щекам катились слезы. — Я и не думала, что буду так благословенна, — прошептала она. Она снова повернулась к Торну и склонила голову. — Спасибо. Спасибо. Тысячекратное тебе спасибо.

Муртаг не знал, что на это ответить. Он смотрел, как она взяла себя в руки и поднялась. — Бахель скоро пришлет за вами, — сказала она голосом таким же тонким и бледным,