Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

голову мысль, и от неприятной догадки по коже побежали мурашки. — Что если… что если Гальбаторикс нашел Нал Горгот, когда возвращался через Спайн после того, как ургалы убили его дракона? Или что если именно сюда они с моим отцом сбежали после того, как предали Всадников? Я всегда слышал истории о том, что Гальбаторикс скрывался в некоем злом месте, куда Всадники не осмеливались за ним последовать. Что если Нал Горгот и есть то самое место? Что если здесь Гальбаторикс встретил Дурзу и… здесь они обучали моего отца?

Торн по-змеиному зашипел. Муртаг был полностью солидарен с ним.

Если Всадникам было известно о Нал Горготе, почему они позволили ему существовать?

— Не знаю. Может, они решили, что он заброшен. Может, предали его огню и изгнали первоначальных обитателей. Мы не знаем, как долго Бахель и ее люди находятся здесь. Постройки выглядят древнее всех, что я когда-либо видел. Кто знает, кто их возвел.

Взгляд Торна стал более пристальным. Умаротху было известно достаточно, чтобы предостеречь нас от путешествия сюда. Что если древние драконы и их Всадники — его язык скользнул по зубам — боялись?

Муртаг и Торн уставились друг на друга, и между ними повис невысказанный вопрос. Что или кого могут бояться драконы или Всадники?

— Если Гальбаторикс и Морзан приходили сюда, — произнес Муртаг, — возможно, здесь бывали и все остальные Проклятые. — Он посмотрел на силуэты темных крыш и на озаренный луной контур Башни Кремня. Обнаружение фибулы заставило его по-новому взглянуть на всё, что Бахель говорила во время пира. И всё же он оставался в нерешительности. Не делает ли он беспочвенных предположений? Внутренний голос подсказывал ему, что в словах Бахель о судьбе и пророчестве есть доля истины. Он просто не знал, какая именно и в какой степени. Быть может, его стремление узнать побольше о ней и об этой выжженной земле было лишь глупой затеей.

Он повернулся обратно к Торну. — Может быть, ты прав. Может, нам действительно стоит уйти. Что скажешь?

Торн моргнул, выказав явное удивление. За всё время, что они провели вместе, Муртаг еще никогда не предлагал бросить начатое дело. Торн вонзил кончики когтей в трещины между брусчаткой. Если это то самое место, куда Всадники боялись ступать…

— Которым оно вполне может и не быть.

Ноздри Торна раздулись. Если это оно, мы обязаны узнать об этом ради детенышей на горе Арнгор. Всё, что достаточно опасно, чтобы угрожать древним Всадникам, способно уничтожить и новое поколение драконов. Продолжай охоту, ищи следы. Здесь таятся древние секреты, я чувствую это.

— Ладно. Но действовать нужно с умом. Нам ни к чему здесь погибнуть.

В сопровождении Торна Муртаг обошел храм с северо-восточного угла. За ним лежал участок постриженного дерна, который, несмотря на время года, казался мягким под ногами. Через траву пролегала тропинка, ведущая к небольшой сосновой роще у подножия холмов.

Приблизившись к деревьям, Муртаг заметил, что воздух стал теплее. От него также тянуло сыростью, и запах серы вновь напомнил о себе. Земля вокруг деревьев была покрыта обугленной коркой, похожей на участок перед деревней, а из земли поднимались струйки пара. И тем не менее она не была мертвой. Роща походила на некое подобие сада. В лунном свете он разглядел кусты черники и цветы — их бутоны были закрыты и поникли на ночь, — а также великое множество грибов, расставленных в причудливом порядке.

Он вспомнил потайной сад в катакомбах Гилида и задумался.

Торн замялся у входа в рощу, но тропинка была широкой — жители деревни подрезали нижние ветви деревьев, — и места для него было достаточно, чтобы пройти, не задевая стволы. Так что он последовал за Муртагом, и Муртаг был рад этой компании.

— Напомни мне замести твои следы, когда мы пойдем обратно, — пробормотал он.

От Торна повеяло знаком согласия.

В самом сердце рощи было еще темнее, чем внутри Башни Кремня. Муртаг наконец сдался и прошептал: — Брисингр. — Созданный им магический огонек был крошечным язычком, не ярче затухающего уголька. Но этого хватало, чтобы видеть, куда ступать.

Тропинка петляла между деревьями, минуя гряды ухоженных, прополотых растений — в основном трав и ягод, — пока не вывела к предгорьям.

Там Муртаг узрел нечто еще более мрачное, зияющее перед ними подобно ране, рассекшей склон холма. Сперва его глаза отказывались воспринимать эту пустоту. Смотрит ли он на что-то? Смотрит ли внутрь чего-то? Была ли это тень?

Будучи не в силах разобраться, он усилил приток энергии к магическому огоньку, позволяя ему разгореться ярче, пока…

Он не увидел.

Открытая пасть из камня и земли зияла перед ними. Пещера была достаточно большой, чтобы Торн мог свободно в нее поместиться, а ее внутреннее пространство представляло собой таинственную черную глубину, кишащую непроницаемыми тенями и наполненную зловещими звуками: щелчок падающего камня, тяжелый выдох и вдох нагретого воздуха — словно сами горы дышали медленно и тяжело, — высокие писки порхающих летучих мышей и даже, как мерещилось Муртагу, тихие, едва различимые стоны колоссальной тяжести земли, оседающей и смещающейся в непрерывном стремлении еще сильнее провалиться в развалины, в которые время превращает всё сущее.

По обеим сторонам зияющей пещеры тянулась каменная кладка в том же стиле, что и остальная деревня, и в нее была вмонтирована пара зеркально отражающих друг друга железных колец, каждое высотой с самого Муртага. Кольца были настолько массивными, что удержали бы даже Торна, а в дрожащем свете магического огонька они казались темными, ржавыми и измазанными черти чем, напоминающим запекшуюся кровь.

Слева от пещеры стоял алтарь из тесаного базальта, что показалось ему странным. По мнению Муртага, куда эффектнее — и эстетичнее — было бы разместить алтарь ровно по центру входа. По сравнению с алтарем в соборе Драс-Леоны этот выглядел грубым, даже незаконченным. И всё же в нем ощущалась суровая первобытная сила, заставлявшая Муртага думать о древних обрядах и жертвоприношениях, совершаемых ради умилостивления жестокого божества.

Зловоние серы ощущалось сильнее прежнего. Густая волна горячего и неприятного смрада выкатилась из пещеры, и Муртага затошнило от запаха тухлых яиц. Он закрыл нос и рот рукавом.

Торн понюхал воздух, сморщил нос и зашипел. Он произнес: Я чувствую запах старого мяса, текущей воды и… Его чешуя зашевелилась. И человеческую вонь. Они…

Шаги раздались из пещеры — негромкие, но приближающиеся: двое или больше людей карабкались наверх из черных глубин.

Назад! — встревоженно бросил Муртаг. Он погасил огонек и отступил так быстро и