Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини
А он не был готов вести себя неразумно. Пока что.
И всё равно, ему не хотелось въезжать в деревню. Если Драумары того желают, это было бы идеальным местом для засады. Был и другой вопрос — Торн: постройки стояли до неприятного близко друг к другу.
Со мной всё будет в порядке, — сказал Торн. Не беспокойся обо мне.
Как я могу не беспокоиться? Может, мне пойти одному.
Торн зарычал. Нет! Я лучше откушу себе хвост. Мы останемся вместе.
Ты уверен? Абсолютно уверен?
Да!
Ладно. Но если тебе нужно будет уйти — мы уходим, несмотря ни на что. Не жди до последнего.
Обещаю, — ответил Торн и согласно гуднул.
Муртаг постучал клинком Заррока по бедру, еще мгновение изучая деревню. Пусть ведьма играет в свои маленькие игры. Это не имело значения, и он не собирался торчать у нее под дверью, как крестьянин-проситель, вымаливающий милость. Пусть она посмотрит, как они въезжают в ее владения — гордые и бесстрашные. — Тогда вперед, за ним.
Торн прижал крылья к бокам и двинулся следом. При каждом шаге его когти громко клацали по замшелым каменным плитам, которыми была вымощена дорога, когда они вступили в деревню.
Как и опасался Муртаг, пространства между домами было в обрез, и Торн под ним напрягся. Муртаг чувствовал его тревогу так же ясно, как свою собственную. Тем не менее, пока что дракону удавалось держать себя в лапах.
Муртаг еще никогда не видел строений, похожих на те, что были в этой деревне. Каменная кладка была гномьего качества, но с эльфийским изяществом, а на рамах и притолоках арочных дверей были вырезаны странные руны — ни гномьи, ни эльфийские. Карнизы украшали скульптуры драконоподобных тварей, и их застывший оскал вызывал у Муртага тревожное чувство, будто за ним наблюдают, словно вся деревня была живым существом, припавшим к земле в ожидании добычи.
Самой необычной деталью деревни были рельефные узоры, покрывавшие стены, выложенные в виде мозаик и нарисованные на ставнях — закручивающиеся, ветвящиеся, кристаллические паттерны, которые, казалось, повторяли сами себя по мере уменьшения: вариации на общую тему. Узоры были пугающе завораживающими; Муртагу казалось, что он может разглядывать их до конца своих дней и всё равно находить что-то новое. Они содержали навязчивое, казалось бы, невозможное количество деталей, и чем дольше Муртаг на них смотрел, тем больше у него перед глазами всё кружилось и плыло. Украшения напоминали ему сложную структуру Элдунари… или формы, которые возникают лишь в самых глубоких снах.
Сделав над собой усилие, он перевел взгляд на другое.
Диковинное мастерство строителей деревни обескураживало его. Обнаружить столь совершенные, мастерски выполненные творения в такой глуши казалось бессмыслицей. Где-то еще должна была существовать долгая традиция подобных работ, но ее не было. По крайней мере, в Алагейзии, а если эта традиция пришла из-за океана… что ж, это мало что объясняло.
Муртаг заерзал в седле, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Здесь крылась куда более глубокая тайна, чем он ожидал.
Будь осторожен, — предупредил он.
От Торна пришло короткое подтверждение.
Мужчина с эспаньолкой ждал их на полпути через деревню. Увидев их, он отвернулся и продолжил шагать мерным шагом, размахивая длинными руками с огромными кистями, достававшими почти до колен. При каждом шаге он ставил всю ступню плоско на плиты — твердый, непоколебимый топот, пятка и пальцы приземлялись одновременно, — а затем точно так же отталкивался. Топ, подъем. Топ, подъем.
Улица круто уходила вверх, к дальней части деревни. По мере продвижения Муртаг внимательно следил за линиями крыш, переулками, углами: за любым местом, где могли бы поджидать враги. Но никто не показывал носа, а он не хотел рисковать и открывать свой разум для прощупывания местности. Это был верный способ напроситься на ментальную атаку.
Чем больше Муртаг осматривал поселение, тем сильнее у него складывалось впечатление невероятной древности. Скульптуры обветрились, ступени протерлись; стены прогнулись под тяжестью веков, и не одно строение обрушилось внутрь себя, превратившись в осыпающиеся, покрытые лишайником руины.
Мне не нравится это место, — сказал Торн.
Мне тоже. Муртаг перехватил поудобнее меч и щит. Возможно, ему следовало связаться с Эрагоном до того, как входить в деревню. В мире полно тайн, и некоторые из них древнее даже самих Всадников. Насуаде необходимо узнать об этом, — подумал он.
Мужчина вывел их на скромную площадь перед зданием, похожим на храм. В центре двора стоял фонтан, но он был сухим, полным пыли и заросшим мхом, а рифленое навершие растрескалось и разломилось пополам, и теперь нависало каменным зубилом, устремленным в унылое небо.
Храм — ибо Муртаг окончательно решил, что это именно он — венчала двухъярусная крыша, причем верхний ярус представлял собой ребристый купол, как и у остальных домов в деревне. Двойной ряд колонн охранял затененный вход, а из простенков между узкими окнами-бойницами выступали ряды скульптур драконов. И так же, как и везде, колонны, пьедесталы и чешуйчатые статуи были опутаны теми же кристаллическими узорами: мембраной из эродированных вен, сгнивших, растрескавшихся и изъеденных временем.
Даже будучи новым, храм внушал бы мрачное и тягостное присутствие. В своем нынешнем состоянии упадка покрытая мраком громада здания выглядела еще более устрашающе; она излучала древнюю и несокрушимую мощь — твердую как железо, непреклонную и лишенную всякого снисхождения.
Мужчина с эспаньолкой остановился и занял позицию у одной из колонн, обрамлявших углубленный вход. Он сложил свои тяжелые руки перед собой.
Изнутри храма донесся звук рога — долгая, вибрирующая нота с мистическим оттенком, и этот звук зловещим эхом отразился от стен домов и склонов гор. На затылке Муртага волоски встали дыбом, и он вскинул Заррок наизготовку. Помни, кто ты такой, — сказал он себе.
Из храма послышались шаги: стук сапог, чеканящих один ритм. Из затененного входа появились две шеренги из четырнадцати бронированных мужчин, держащих щиты и копья наперевес. Их шлемы и кирасы были покрыты вмятинами, потускнели и имели незнакомый дизайн. Но наконечники их копий были острыми и без следов ржавчины, а на поясе у них висели боевые мечи.
Строй разделился пополам, и воины выстроились по обеим сторонам входа. Они демонстрировали завидную дисциплину, двигаясь с настороженной точностью, которая подсказала Муртагу, что это не просто церемониальная стража, а воины с реальным