Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

— Когда-нибудь, — пробормотал он, пока Карвахолл и недостроенный замок проплывали под ними. Когда-нибудь им с Рораном придется объясниться. Пусть они никогда и не встречались, зов крови игнорировать нельзя.

Муртаг бросил последний взгляд на всю ширь долины Паланкар, стараясь запечатлеть в памяти каждую деталь того места, где выросла его мать, да и Эрагон тоже. Одинокая боль кольнула сердце, и тогда он отвернулся от этого вида и еще крепче прижался к Торну.

***

Долина Паланкар оказалась последней крупной долиной на их пути. Дальше горы смыкались всё плотнее, оставляя между своими лесистыми склонами лишь узкие разломы и ущелья: тесные, погруженные в густые тени лощины, куда в зимние месяцы солнце не заглядывало никогда.

По мере полета Муртага не покидало чувство, что они оставляют позади последние островки цивилизации. Каким бы суровым и изолированным ни был Карвахолл, он всё же поддерживал хоть какую-то связь с остальным королевством Насуады. Теперь же они вступали в земли, не принадлежавшие ни одной стране или расе.

К концу второй половины дня справа от них показался залив Фундор, вплотную примыкавший к краю Спайна. Горы обрывались прямо к кромке воды, почти не оставляя открытого берега; воздух наполнился привкусом соли, а крики чаек и крачек сопровождали их вдоль зубчатой горной гряды.

Ищи пристань или причал. Хоть какие-нибудь постройки, — сказал Муртаг, хотя и понимал, что до деревни, которую они ищут, скорее всего, еще несколько дней пути.

Торн кашлянул в знак согласия.

Вскоре с севера налетел пронизывающий ветер, и скорость полета Торна упала настолько, что они едва продвигались вперед относительно земли.

Хватит, — решил Муртаг, и Торн спустился на небольшой островок — не больше ста футов в поперечнике — неподалеку от берега. Там они и разбили лагерь, а ветер обрушивался на них с неослабевающей яростью, пока снежные заряды затягивали горы.

К утру тучи рассеялись.

Нам нужно спешить, — сказал Торн. Погода долго не продержится.

***

Покрытая белыми барашками вода справа, горы внизу и слева. Куполообразный свод неба впереди. Пейзаж был в равной мере прекрасен и суров, и Муртаг с физической осязаемостью ощущал всё одиночество их положения.

Он не сводил глаз с залива, но корабли не показывались. Если кто и совершал плавание к Бахель, то держался подальше от западного берега залива.

В тот день они видели огромное количество диких зверей по кромке залива. Огромные стада трубящих благородных оленей — эти животные были гораздо крупнее тех, на которых Муртаг охотился на равнинах у Гилида. Гигантские бурые медведи, что в одиночку бродили по лесу. Стаи лохматых серых волков. Ястребы, оглашавшие воздух криками, вороны и грачи с их хриплым карканьем, и скопы, что кружили над мелководьем и время от времени ныряли за серебристыми бергенхедами, шнырявшими в свинцовой воде.

Даже находясь высоко в воздухе, Муртаг чувствовал необходимость сохранять бдительность. Горы были суровы и дики, и малейшая ошибка могла стоить им жизней, несмотря на всю их силу, заклинания и опыт. Ни он, ни Торн не забывали о том, что первый дракон Гальбаторикса, Ярнунвёск, погиб в ледяных пустошах Спайна.

Теперь я понимаю, почему Всадники отговаривали Гальбаторикса забираться так далеко, — заметил Муртаг.

Но ведь они с Ярнунвёском были не одни, верно?

Нет, с ними отправились еще двое. Оба Всадники, все ровесники. Гальбаторикс был их предводителем. Он всегда жаждал власти, и это всегда было его погибелью.

Медленный взмах крыльев Торна послужил многоточием в их разговоре. Дракон спросил: А Гальбаторикс когда-нибудь рассказывал тебе, почему они полетели на север?

Муртаг фыркнул. От безрассудства, как я полагаю. Чтобы доказать свою удаль, вопреки запрету старших.

Скорбная тень омрачила разум Торна. И так они поплатились за свою глупость.

Все мы поплатились.

На льду на них напали ургалы, так ведь?

Муртаг почесал подбородок. Он так говорил. Но это должны были быть поистине искусные и могучие ургалы, чтобы одолеть трех драконов и двух Всадников. Честно говоря, я всегда задавался этим вопросом, но Гальбаторикс никогда не был склонен отвечать на вопросы. Он снова посмотрел вниз, на зубчатые пики. На долю секунды в нем вспыхнуло сочувствие. Как, должно быть, ужасно было проделать весь этот путь обратно пешком, в одиночестве и после потери своего дракона.

Это свело бы с ума любого, будь то человек или дракон.

Незадолго до полудня они заметили струйки дыма, поднимающиеся из узкой долины в глубине горного хребта. Торн сменил курс, чтобы проверить, и они увидели небольшое скопление хижин — похожих на остовы перевернутых лодок — на лугу у ручья. Перед каждой хижиной развевались высокие разноцветные знамена.

— Неужели это… — начал было Муртаг. Но это были не Драумары. Пока он говорил, из одной из хижин показалась фигура. Невероятно высокая фигура с серой кожей и рогами, закручивающимися вокруг огромной головы.

Ургалы, — мысленно прорычал Торн.

И более того — куллы. Никакие другие ургалы не вырастали до таких размеров. Ни один из них не был ниже восьми футов ростом, а многие и того крупнее. Муртаг до сих пор поражался тому, как гномы смогли выстоять против этих гигантов во время битвы за Фартхен Дур.

Муртаг с живым интересом наблюдал, как Торн кружит над деревней, полагаясь на скрывающее их заклинание. Он увидел ургалских женщин — впервые в жизни, — которые стирали одежду в ручье, и полуголых ургалских детей — тоже впервые, — которые носились по лугу, стреляя друг в друга из луков стрелами с тупыми наконечниками. Несколько мужчин рубили дрова; другие упражнялись в бою на посохах, копьях и дубинках.

И Гальбаторикс, и вардены в ходе войны заключали союзы с ургалами, но ни разу за то время, что Муртаг провел по обе стороны баррикад. До этого его единственное столкновение с ургалами произошло, когда он отправился в патруль с людьми лорда Вариса. Отряд ургалов совершал набеги на владения Вариса, и считалось, что демонстрация силы сможет их отпугнуть. В противном случае их целью было выследить и убить ургалов, и в частности их вождя, который — по донесениям выживших — отличался жестокостью, безжалостностью и был склонен к приступам безумия.

Муртагу тогда было семнадцать, и он только начинал входить в силу. Ему не терпелось проявить себя и пустить в ход навыки, которым его обучил Торнак. (Торнак высказался бы против этой экспедиции, но тогда он остался в Урубаене). Так что Муртаг уговорил Вариса позволить ему присоединиться к его людям.

Ургалы устроили им засаду у небольшой