Падение - Анастасия Пименова
А я чувствую слишком много.
Каждый коридор словно становится длиннее, стены выше, воздух тяжелее. В какой-то момент я понимаю, что перестаю дышать ровно, словно организм сам не знает, как ему существовать.
Сердце бьётся неровно, беспорядочно. Как будто пытается догнать что-то… или убежать.
Вскоре я возвращаюсь обратно в комнату и убираю этот ключ в тумбу. Ложусь на кровать и просто… смотрю на потолок.
Пальцы касаются груди, Того место, где сейчас неистово бьется сердце.
В какой момент всё изменилось? Я даже не могу правильно сформулировать вопрос, не то, чтобы ответить на него.
В какой момент всё изменилось между мной и Акселем? Мы провели с ним два года в Возрождении, два чертовых года, за которые я воспылала к нему ненавистью, как и он только по отношению ко мне. Но стоило выйти обратно на поверхность и что-то пошло не так… Но всё же я не знаю, когда точно «всё пошло не так». Я не думала, что Аксель… что он…
Прикрываю глаза и в очередной раз тихо усмехаюсь.
Что он станет дорог мне. Как именно? Я не знаю.
Наверное, всё началось не с какого-то одного момента, а с десятков мелких.
Его вечные и порой глупые шутки, его нежелание оставлять меня в покое, даже когда мы ненавидели друг друга, его странное уважение границ. И тот вечер, когда он едва не умер. И то, как он после смотрел на меня, будто проверял, здесь ли я ещё, не исчезла ли.
А теперь исчез он сам.
Я переворачиваюсь набок и притягиваю подушку ближе, сжимаю её ладонью, пытаясь хоть на чём-то сфокусироваться.
Мысль, что онспециально не позволил мне попрощаться, обжигает сильнее всего.
Теперь я остаюсь здесь. С этим незнанием, с мыслями о том, когда будет наша следующая встреча. Когда ему удастся найти Джин, Аксель вернется… а я буду ждать его.
Может быть, тоже написать ему письмо? А после передать его. Высказать всё, что я думаю о нем? О его поступке и…
Шумно выдыхаю прямо в подушку.
Вот чёрт. Я злюсь. Настолько, что первое движение слишком резкое и почти бессознательное.
Я вскакиваю, будто меня толкнули. Подхожу к столу, беру лист бумаги и ручку. Возвращаюсь обратно на кровать и уже там подношу ручку к листу бумаги, почти пишу.
Аксель Андерс, ты… трус. Ты не дал мне даже попрощаться, ты решил всё за меня. Ты… важен мне больше, чем должен быть…
Но ничего из этого не формируется в полноценные предложения. Ничего не складывается в строки. У меня банально не получается что-либо из этого написать.
Как можно написать письмо, если я даже самой себе не могу объяснить, что именно чувствую? Или могу, но… боюсь? Данные слова лишь малая часть того, что есть во мне.
Опускаю ручку на кровать и смотрю на белую поверхность листа.
Письмо ничего не изменит. Уже нет.
Глава 25
— Я уеду на пару дней, — сообщает мне Ник за обедом.
На самом деле я удивилась тому, что ему удалось выбраться на обед.
— Когда? — спрашиваю машинально, а сама продолжаю думать о том листе. За прошедшие часы ничего не изменилось.
— Уже через два часа, — отвечает Ник и после делает несколько глотков воды. — Нужно вернуться в Сайфер. Грей поедет со мной, только на разных машинах, Морри останется здесь. Решить несколько вопросов и… пока обсудить, кто займет места в Совете вместо мистера Брайса и миссис Хеллман.
Шумно проглатываю кусок пищи, понимая, что да, это тоже надо решить. Но сложно понять, как можно… одних людей заменить другими. Тех, что еще совсем недавно были живы.
— Это необходимо, Шоу, — Ник замечает изменения во мне.
— Да. Я понимаю, — отвечаю несмотря на него.
Наступает неположительная тишина, которую Ник нарушает первым.
— Шоу.
Я поднимаю голову, и наши глаза встречаются.
Его прямой, глубокий и внимательный взгляд, будто пытается пройти сквозь слои, которые я спешно выстроила вокруг себя с самого утра. Несколько долгих секунд мы просто смотрим друг на друга.
— Я люблю тебя.
Вот так просто и спокойно. Правда, от этих трех слов всё внутри сокращается, в том числе и мышцы.
Горло сжимается, а язык не слушается.
Слова «я тоже люблю» сейчас кажутся… невозможными. Неправильными. В первую очередь по отношению к Нику. Нет, я всё также… чувствую к нему… Но именно сейчас эмоции спутались, переплелись.
— А я тебя, — произношу только это, но, кажется, Нику достаточно.
Его губы едва заметно трогаются в понимании, и он делает небольшой, тёплый выдох.
А я смотрю на него и впервые за весь день ощущаю слабое, крошечное чувство устойчивости.
***Чтобы хоть как-то отвлечься, то я решила вернуться к тренировкам, поэтому прямо сейчас направляюсь в зал. Вряд ли я там застану Майки или Айрис, так как они там обычно проводят время утром, а сейчас… скоро уже будет вечер. Но потренируюсь с кем-нибудь другим.
Сворачиваю и прохожу по очередному коридору, который почти выводит к тренировочному зала. Только вот я так и не успеваю дойти до него, ведь слышу, как меня окликают:
— Шоу Брайс?
Ко мне направляется девушка лет двадцати четырех с папкой в руках и в одежде, в которой обычно работают в центре… в центре запросов.
Что-то