Призрак - Анастасия Пименова

Шумно выдыхаю и замолкаю, смотря прямо на него, на то, как он едва склоняет голову, примерно определяя мой рост.

Возможно, да, последние слова были лишними, но не стоило ему всё сваливать на меня.

— Знаешь, что ещё? — я складываю руки на груди, стараясь удержать голос ровным и холодным, собираясь сказать ему, что его помощь мне не так уж и нужна, что я и без него справлюсь, что всегда найдётся кто-то другой, кого можно будет найти, прижать к стене и вытянуть информацию про туннели, пусть даже не самым гуманным способом. Стоп. Я правда, только что подумала «прижать к стене»? Впрочем, неважно. Эта мысль кажется почти утешительной, простой и прямой, и только досада глухо царапает изнутри из-за того, что я не поняла этого раньше. — То, что я пришла сюда — оши…

Блейк протягивает ко мне руку и в следующую секунду резко тянет на себя, так что меня буквально вдавливает спиной в ближайший ствол дерева спиной, кора впивается в лопатки и плечо, а боль вспыхивает коротко и ярко. Реагирую слишком поздно, осознание отстаёт, и всё, что я успеваю… лишь резко вдохнуть, прежде чем пространство вокруг разрывает сухой, резкий звук выстрела. Я не чувствую удара, не чувствую, как пуля проходит рядом, но я слышу её, слышу этот мерзкий свист и глухой треск где-то над головой, и этого оказывается достаточно, чтобы по телу прошла ледяная волна.

— Как ты…? — вырывается у меня почти шёпотом, но вопрос обрывается сам собой.

— Они ещё далеко, — быстро и ровно говорит он для ситуации, в которой мы прижаты к дереву. — Винтовка. Стреляли наугад или заметили движение между стволами. Пуля прошла выше.

Я сглатываю, ощущая, как пересыхает во рту, а сердце колотится в груди так сильно, что отдаёт в горло и виски, мешая дышать ровно. Мир сужается до этих нескольких футов вокруг, до запаха сырой коры, до его руки, всё ещё удерживающей меня, и до осознания того, что ещё секунду назад я могла стоять на шаг дальше… и тогда этот разговор закончился бы совсем иначе. Вернее, не закончился бы вовсе.

— Откуда ты… — снова начинаю и снова замолкаю.

Не время. Я это понимаю.

— Что у тебя ещё есть? — спрашивает Блейк, уже поворачивая голову в сторону леса, будто смотрит туда, где людей нет, но он их всё равно «видит».

— Револьвер, — отвечаю сразу. — И молоток.

На слове «молоток» он странно ведёт головой. Не резко, нет, просто прислушиваясь к самому слову и взвешивая его вес.

— Молоток… — повторяет тихо, почти себе под нос.

Похоже, данное оружие не устраивает Блейка, потому что мужчина достает свой пистолет.

Я слышу характерный щелчок, движение отработанное, спокойное. Рука Блейка исчезает из поля моего зрения так же резко, как и появилась, пальцы разжимаются, и мужчина отпускает меня, оставляя после себя ощущение пустоты и внезапной уязвимости, когда спина больше не прижата к дереву, а мир снова становится большим и опасным.

— Оставайся здесь, — велит мне. — Не двигайся.

— Нет, — тут же отвечаю я. — Даже не думай.

Он уже делает шаг в сторону, туда, где лес становится гуще, а тени плотнее.

— Ты будешь мешать, — бросает через плечо. — Сбивать меня. Ты шумная.

Опять, черт возьми, он об этом. Как вовремя!

— Я не шумная, — произношу сквозь зубы, чувствуя, как злость снова поднимается, горячая и колючая, медленно расползаясь внутри. — Я просто не исчезаю по щелчку пальцев, в отличие от некоторых.

Блейк даже не соизволит ответить. Ни слова, ни жеста. Просто отворачивается окончательно и уходит дальше, уверенно и тихо, так, как умеют ходить только те, кто действительно знает лес и доверяет ему.

Вот же…!!!

Иду за ним.

Тело протестует, нога ноет, ветки цепляются за одежду, царапают руки, шуршат слишком громко, по крайней мере, так мне кажется. Я держусь на расстоянии, не слишком близко, но и не настолько далеко, чтобы потерять его из виду, стараясь повторять его путь, ставить ногу туда же, куда ступал он, выбирать те же зазоры между корнями и камнями. Внутри всё сжимается в неприятный узел из напряжения, злости и упрямого, почти детского нежелания остаться позади, в безопасности, когда он идёт навстречу опасности один.

Слышу шумный выдох через маску, в котором отчетливо различаю раздражение, а после мужчина останавливается и едва оборачивается:

— Я же сказал тебе…

Выстрел. Резкий и совсем рядом, направленный прямо на… Блейка, который просто отклоняется.

Не падает. Не дёргается в панике. Просто смещает корпус на долю секунды, ровно настолько, чтобы пуля прошла мимо, срезав кору с дерева за его спиной.

Отклоняется от чертовой пули.

Теперь моя очередь замирать из-за мгновенного шока от того, что я только что видела!

Он действительно только что… уклонился.

От пули.

Мой мозг отказывается это принимать. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, забывая дышать, забывая, что мы вообще-то не одни.

Это невозможно. Тем более невозможно, когда ты ни черта не видишь!

— Как ты…

Выстрел. Один за другим, и я успеваю спрятаться за ближайшим стволом дерева, сползая вниз, а Блейк за другим.

Сердце колотится так сильно, что я почти уверена, его слышно даже сквозь стрельбу.

Адреналин накрывает волной, липкой и обжигающей, смешиваясь с паникой и тем самым шоком, от которого до сих пор немеют пальцы.

Очередной выстрел разрывает воздух, пуля врезается в ствол чуть выше моей головы, из-за чего древесная крошка сыплется на плечи. Где-то правее ещё один… глухой удар, эхом уходит между деревьями.

Сейчас стреляют уже точно не вслепую. Они видят нас, вернее, видели, и знают местоположение.

Я прижимаюсь к дереву сильнее, почти вжимаюсь в него спиной, стараясь дышать тише, медленнее, хотя лёгкие будто горят. А руки в этот момент дрожат настолько сильно, что я не пойму, что за хрень. Откуда дрожь? Почему? Я была в последние дни в ситуациях и похуже.

— Давайте… же… — ругаюсь