"Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов

— Что не так? — спросил я.

— Не нравится мне тишина, — прошептала девушка и сделала глубокий вдох, принюхиваясь к слабому ветру.

Тот дул со спины и дать знать о засаде впереди не мог. Я ещё раз огляделся. Вроде, и сверчки поют так же, и птички из-под ног выскакивают, и не пахнет ничем подозрительным. Но ей виднее, она сверхчеловек, а не я. Да и мало ли, какие у неё ещё суперспособности?

— Больше не могу, — протянула шедшая слева от меня волшебница. — Хоть убейте, не могу! Тенёк. Пожалуйста, дойдёмте до тенька.

Вместо ответа Катарина достала из-за пояса пистолет и взвела курок.

— Какого стручка им не хватает? — протянула Урсула и пошевелила закинутым на плечи мечом.

Висевшие на нём сумки упали на поросшую мелкой травкой дорогу. Она приготовилась биться. Буквально секундой позже меня схватила под локоть Катарина и прижала к себе, заслоняя от чего-то. От рывка чуть вывих не случился. А ещё мгновение спустя со стороны одного из кустов грохотнуло. Над головой со свистом пронеслась пуля.

— Назад! Вертаемся! — прокричала Урсула, стиснув пальцы на рукояти, согнув колени и приняв стойку.

— Нет! — ответила Катарина. — Вперёд! В лес!

— Но нас гонят в ловушку! — не оборачиваясь, прорычала Урсула. — Они нарочито захлопнут капкан. Нужно отходить, пока не поздно!

— Нет! У нас нет пути назад! В лес!

Так и не выпустив моего локтя, храмовница бросилась вперёд, потащив меня за собой.

— А-а-а! Прощайте, панталоны и зубная щётка! — закричала мечница, подхватив под локоть волшебницу и придерживая теперь меч одной рукой.

Она тоже помчалась к стене деревьев — надо сказать, не берёз, а сосен. А на тропинке остались брошенные сумки.

Я глядел вперёд. И даже когда на краю леса показались вооружённые копьями, луками и самодовольными ухмылками бабёнки уголовной наружности, Катарина не остановилась, а неслась прямо на них.

— Вы так спешите навстречу смерти⁈ — послышался встречный возглас, вслед за которым раздался дружный смех.

Я быстро пощупал кобуру с пистолетом, убедившись, что тот на месте. Не нравилась мне эта самоубийственная атака. Вот зачем я уговорил Лукрецию не поправлять печать⁈ Сейчас бы эта камикадзе умом не тронулась!

— Не отставайте! — закричала Катарина, а я видел, как на лицах разбойниц улыбки быстро сменились испуганными выражениями.

Иные быстро вскинули луки и выставили пики.

— Не-не-не! Стой! Я не самоубийца! — закричал я, упираясь ногами, но силы были не равны, и я чуть не споткнулся.

Девушка лишь приподняла меня над землёй и поставила на ноги, как ребёнка, который поскользнулся, а мамаша его подхватила.

— Дура! — орала сзади Лукреция. — Брось меня!

— Не отставай, госпожа! — громко ответила Урсула и захохотала: — Сдохнем молодыми! Под свист клинков и грохот мушкетов!

— Дура! — ещё раз завопила волшебница. — Прокляну! На могилу плюну!

До крайних деревьев и разбойниц осталось всего десять шагов, когда Катарина резко остановилась, выпустив мой локоть, и выхватила второй пистолет. Я ожидал всего, но не того, что она развернётся к засаде спиной и выставит оружие в сторону дороги. А вот Урсула встала так, чтобы я и волшебница оказались между двух наёмниц. Ландскнехтша выставила вперёд согнутую в локте левую руку и положила на неё лезвие двуручника. Пальцы правой несколько раз разжались и сжались, поудобнее обхватывая рукоять.

— Ну, стервы! — прорычала она с лёгкой одышкой, глядя с улыбкой на разбойниц. — Кто попытается сбежать — засуну меч вместо стручка в срамное место!

Я же, ничего не понимая, вертел головой. В руках уже были полушпага и пистолет. Я скрестил кисти, положив правую, вооружённую огнестрелом, на запястье левой. Хвала системе, действие выполнил на автомате!

«Адреналин», — прошептал я команду, чувствуя, как сердце забилось быстрее, а поле зрения расширилось сильнее прежнего.

«Использовать селезёнку?» — шепнула моя невидимая помощница.

— Да! — в голос выкрикнул я.

В боку тут же закололо. Почти сразу из кустов, откуда стреляли из мушкета, раздался быстро оборвавшийся вопль, а потом на дорогу выбежало серое создание.

— Бабуин? — недоверчиво протянул я, глядя на существо.

— Небесная Пара! — раздалось сзади бормотание незнакомого голоса. — Псоглавые!

А обезьяна встала на ноги, несколько раз качнула головой и оскалила пасть, показав огромные клыки.

— Девочки, не робеть! Побежим, всех порвут! — раздался возглас какой-то из разбойниц, смешанный с нотками истерики.

— Катарина! — позвал я. — Что происходит? Это же обезьяна.

— Прости, если не выживем, — проронила храмовница. — И коль паду, застрелись.

— Какого хрена⁈ — выругался я по-русски.

А тем временем обезьяна ударила кулаком по бицепсу в весьма однозначном жесте и заверещала. Из травы начали подниматься другие обезьяньи головы.

— Да ну нахрен! — снова вырвалось у меня, когда ближайший бабуин гордо оперся на длинное копьё и выставил перед собой вытянутый щит, похожий на таковой у воинов африканских племён.

Они все поднимались и поднимались, отчего я сбился со счёта.

— Это что? Тоже залётные с юга⁈ — выкрикнул я, целясь в ближайшее существо.

— Угу, — буркнула Катарина, водя перед собой стволами.

— Да в задницу такую планету обезьян! В задницу такие приключения! В задницу Сан Саныча! Выберусь — подам рапорт на увольнение! — выматерился я, добавив несколько словечек покрепче.

Вставший чуть поодаль самый здоровый павиан был вообще одет в трофейную кирасу и с каплевидным щитом, на котором виднелся не до конца сошкрябанный герб какой-то дворянки. Эта уродина начала протяжно и отрывисто визжать и ухать. Казалось, это было намёком на речь, тоновую, как у азиатских народов, отчего на две-три гласные и десяток скупых согласных приходилось огромное число комбинаций звуков.

Конец своей воодушевляющей речи вождь закончил протяжным дрожащим воплем, в ответ на него вся эта сотня-другая павианов взорвалась многоголосым криком. А затем в нас полетели камни и дротики. Молодые обезьяны выскакивали перед воинами, раскручивали над головой пращи, пускали снаряды и резво убегали назад, за стену вооружённых копьями самцов. Дротики метали не голыми руками, а специальными палками-металками.

— В бой, стервы! — закричала Урсула, стоя под градом камней с невозмутимостью бывалой ландкнехтши.

Даже когда в кирасу попало, оставив небольшую вмятину, лишь наклонила голову со шлемом, чтобы по глазам не попало. Первой выстрелила Катарина, убив сразу двух щитоносцев. Следом за ней начали стрелять