Шёпот - Анастасия Пименова

Прикрываю на мгновение глаза, сжимая в руках свое оружие.

Это легко… Стоит вспомнить тренировки.

Мы ждем.

Одну секунду.

Две…

Пять.

Ник стреляет первым, когда шаги звучат совсем близко. Выпускает сразу три пули и перекатывается, стреляя еще раз. Следом я выглядываю из-за укрытия, отмечая четыре трупа и ещё трех рейдеров, что пытаются попасть в Ника.

Стреляю, раня одного, когда на меня наводит пистолет второй.

Пуля в голову. И я замечаю, как красное пятно окрашивает белую стену рядом с ним. Это не я стреляла.

В замедленном дыхании смотрю, как Ник быстро поворачивается и выводит из строя последнего нападавшего одним точным выстрелом. Его лицо напряжено, но холодно спокойно.

Тишина, наступившая слишком резко, даже оглушает на несколько секунд, когда Ник встает и направляется ко мне.

— Всё в порядке? — тихо спрашивает он, а сам взглядом пробегается по мне, словно убеждается, что я не ранена.

— Да, — отвечаю тихо, чувствуя, как напряжение всё ещё не отпускает.

Взгляд сам собой скользит в сторону мертвых людей, после возвращается к пистолету Ника, когда я понимаю, что он за пару минут убил стольких…

Эта мысль холодной волной прокатывается по спине, смешиваясь с осознанием, что именно эти действия спасли мне жизнь.

Чувствую, как теплые пальцы касаются моего подбородка, и Ник заглядывает мне в глаза:

— Шоу?

— Нам надо двигаться дальше, — шепчу я, ощущая, как боль в ноге становится всё острее.

Ник ещё несколько секунд смотрит на меня, после убирает руку, и мы идем дальше.

Следуем по узкому коридору, стены которого покрыты ржавчиной и плесенью. Холод и сырость впиваются в кости.

Я иду почти рядом с Ником, когда он подсвечивает фонарем пространство вокруг нас. Замечаю следы крови, но никаких тел.

Кажется, что мы продвигаемся слишком медленно, но, по крайней мере, я не слышу, чтобы нас преследовали.

Лишь где-то вдалеке слышны выстрелы. Сколько ещё рейдеров в этом городе? И что они делали здесь? Ночью.

Позже, в конце нескончаемого коридора и темноты, мы замечаем тонкую полоску света, возможно, улица.

— Я выйду первым.

— Я за тобой.

Как только подходим к тяжелой на вид металлической двери, то вновь коротко переглядываемся, а затем пальцы Николаса касаются ручки двери. Он медленно и бесшумно поворачивает её.

Прохладный ночной воздух сразу обдаёт лицо, наполняя лёгкие свежестью, но вместе с тем ощущается и нечто опасное.

Мы выходим, и тонкий свет фонаря выхватывает силуэты разбитых окон, обломков и грязных следов на асфальте.

Перебегаем дорогу, чтобы оказаться на противоположной стороне улицы.

— Куда дальше?

— Идем на звуки выстрелов. Нам нужен транспорт, — отвечает Ник, и я согласно киваю.

Каждая мышца напрягается во мне, когда мы следуем дальше.

Ник выключает фонарь, чтобы не привлекать лишнее внимание, а я смотрю наверх, в те места, откуда нас могут увидеть.

Как только мы поворачиваем за угол, то я лишь слышу звук выстрела, это Ник, и тоже поднимаю свой пистолет, направляя на… мальчика лет четырнадцати, что замирает с винтовкой. Рядом с ним — труп мужчины, которого Ник только что застрелил.

Мальчик стоит неподвижно, глаза широко раскрыты от ужаса и недоумения. Его руки дрожат, винтовка едва удерживается в ладонях. Я чувствую, как сердце слишком сильно колотится в груди.

Глаза парнишки бегают по нам, и он едва заметно поднимает винтовку чуть выше, словно собирается выстрелить в нас.

— Не стоит, — сдержанно и спокойно сообщает ему Ник, продолжая держать на прицеле, когда я опускаю пистолет.

Ощущаю, как в груди поднимается тревога и жалость. Сколько таких потерянных осталось в мире? И почему они вынуждены брать в руки оружие?

Мальчик всё ещё смотрит на нас, и на миг кажется, что он готов сдаться. Но в его взгляде горит страх и решимость, которые не дают расслабиться.

Перевожу взгляд на Ника.

Он… он же не выстрелит в него? Перед глазами всплывает воспоминание о Мари, но девочка тогда была заражена.

— Положи оружие на землю и уходи, — велит ему Ник, свободной рукой указывая на землю.

Мальчик замирает, словно внутренне борется с самим собой. Его руки дрожат всё сильнее.

Взгляд… Этот взгляд я не перепутаю ни с чем, как глаза темнеют и в них собирается остатки решимости.

— Нет… — шепчу я, — пожалуйста.

Ник едва склоняет голову и повторяет ещё раз без какой-либо мягкости в голосе:

— Просто сделай то, что я сказал. Положи оружие и уходи.

Мальчик колеблется, глаза блуждают между нами, борьба внутри него отчётливо ощущается.

— Клади винтовку, — повторяет уже с нажимом Ник.

Выстрел раздается где-то совсем рядом, и я вижу, как мальчик вздрагивает, а после… слабо кивает. Наконец, он опускает винтовку и делает шаг в сторону.

Ник внимательно следит за каждым движением мальчика, пока тот медленно отступает назад, не сводя с нас взгляда.

— Беги.

Одно единственное слово Ника действует для парнишки как новый приказ, и через десятки секунд он скрывается из вида.

Из моей груди вырывается облегченный выдох, когда я на мгновения прикрываю глаза.

— Идем, Шоу.

Ник ждет, пока я сделаю первый шаг и только после следует рядом.

Сейчас я не задаю никаких вопросов, но несомненно задам их позже.

Ник ведет нас глубже в город, когда я так и продолжаю слышать звуки выстрелов, раздающихся уже со всех сторон.

Дальше приходится пробежаться, потому что в одном из переулков мы замечаем группу людей, с которыми не рискуем вступить в бой. Ник то и дело бросает в мою сторону напряженные взгляды, но ничего не говорит. Однако по его глазам и так можно всё прочесть. Там не только беспокойство, но и холодная решимость, будто он уже просчитал все возможные варианты развития событий.

Это пугает.