Шёпот - Анастасия Пименова

Слева, между домами, я замечаю тень, мелькнувшую всего на миг, и тут же ещё одна вспышка. Пуля рикошетит от бронированной двери с резким металлическим звоном.

Мы выскакиваем на более широкую улицу. Вокруг лишь мрачные силуэты зданий, чёрные окна, из которых могут выстрелить в любой момент.

Я оборачиваюсь, замечая, что за нами едет ещё одна машина, а оставшихся трех уже нет, видимо, они свернули.

Прижимаюсь затылком к холодному стеклу и только теперь понимаю, что вся дрожу, но не от страха, а от ощущения, что мы буквально балансируем на грани, одно неверное движение, и… конец.

Слышу, как пули так и стараются пробить металл.

Вдруг, я замечаю, как из переулка выруливает… мотоцикл.

Он начинает мчаться за нами, задевая что-то металлическое так, что искры летят в стороны.

— Ник…

— Да, я вижу, Шоу.

Другая машина равняется с нами, когда Ник берет рацию и проговаривает:

— Разделимся.

— М-м-м… плохая идея, — слышу голос Акселя с того конца.

— Айрис, ты меня слышала, — говорит Ник, полностью игнорируя парня.

Через зеркало заднего вида наблюдаю, как их машина резко сворачивает вправо.

Мотоцикл последовал за ними, когда мы продолжили ехать прямо.

— Мы оставим их?

— Нет. Выедем, чтобы оказаться сзади и собьем мотоцикл.

Я чувствую, как в груди что-то сжимается. Этот план звучит слишком рискованно.

Сжимаю ремень на плече, пытаясь хоть как-то зацепиться за ощущение контроля, но его здесь нет… есть только бешеный ритм погони.

В темноте крайне сложно ориентироваться.

Рука сама тянется к оружию, так я чувствую себя в большей безопасности, хоть пока окно и закрыто.

Впереди дорога резко уходит в сторону, и Ник сворачивает, выруливая на параллельную улицу. Свет фар выхватывает из тьмы перекошенные фасады, оборванные провода, разметанные по земле осколки стекла.

— Ещё немного и уже будем позади них, — бросает Ник, вжимая педаль газа в пол.

Я киваю, хотя он этого не видит.

Буквально через пару минут мы вылетаем на пересечение, и я вижу мотоцикл, что петляет вслед за машиной.

Ник жмёт на газ, и я чувствую, как нас вжимает в сиденья. Мотоцикл, освещённый нашими фарами, словно замирает на мгновение, когда следом… удар! Байк взлетает в воздух, водитель срывается с него, переворачивается прямо в невесомости, исчезая где-то в темноте сбоку.

Мои глаза расширяются из-за происходящего, но я даже особо осознать ничего не успеваю, когда слышу вновь сплошные звуки пуль. Звон металла, короткие, резкие удары. Почти сразу же — странный толчок, будто нас кто-то пихнул сбоку, но намного сильнее. Машину ведёт, она почти уходит в занос, когда сердце падает в пятки.

Я упираюсь ладонью свободной руки в приборную панель, когда Ник кричит мне, чтобы я держалась.

Каким-то чудом он выравнивает руль, не давая нам перевернуться. Однако через пару секунд мы всё-таки врезаемся. Удар такой силы, что меня швыряет вперёд, ремень впивается в тело.

Из груди вырывается резкий выдох, будто из меня вышибли разом весь воздух. Несмотря на это, я не выронила пистолет.

Смотрю вперед, на кирпичную стену, куда мы, собственно, и врезались. Часть капота смята, дым поднимается из-под него, пахнет горячим металлом и гарью. С очередным вдохом хочется кашлянуть, но из-за боли в груди я сдерживаюсь.

Ник глушит двигатель, выскакивает, обходит и открывает мою дверь.

Я слышу звуки выстрелов, но не пойму, куда стреляют.

— Давай, Шоу, — Нику приходится приподнять дверь с моей стороны, чтобы открыть её из-за покорёженного металла. Он помогает мне выбраться.

Слева раздается короткая очередь пуль, осколки кладки сыплются под ноги. Ник мгновенно поднимает оружие и отвечает, прижимая огонь противника.

Мы движемся к ближайшему обломанному фасаду, используя стены как укрытие. Я чувствую, как тянет ногу. Лёгкая хромота мешает бежать быстро, и я только сильнее сжимаю зубы, чтобы не отставать.

Замечаю силуэт человека и стреляю, пока Ник прикрывает со спины. Кажется, я раню неизвестного, а сама пытаюсь понять, где другая машина. Похоже, они оторвались и свернули в тот момент, когда мы врезались.

Мы заходим внутрь, когда Ник говорит:

— Идем вперед. Выйдем через черный вход.

Правда, мы успеваем добежать лишь до центра холла, когда я замечаю нескольких людей с оружием, что практически сразу начинают стрелять по нам.

Пули врезаются в колонны и обшивку стен, осыпая нас щепками и кусками штукатурки. Звук в гулком помещении оглушает, отдаётся в ушах тяжёлым звоном. Я падаю на колено за перевёрнутым столом, чувствуя, как дрожат руки, но палец с спускового крючка не убираю.

Ник, пригнувшись, уходит чуть вперёд, отстреливаясь сериями, заставляя нападавших пригнуться. Его движения резкие, точные, без малейшей лишней секунды, как у человека, который уже не раз был в таких передрягах. И сейчас я не вовремя впервые смотрю на него по-другому. Он… уже не тот мальчишка, который не может за себя постоять.

Он изменился.

— К двери!

Я перекатываюсь за обломки, чувствуя, как нога тянет всё сильнее. Каждый шаг отдаётся тупой болью, но останавливаться нельзя.

Один из стрелков выскакивает сбоку, я инстинктивно нажимаю на курок, его тело дёргается и падает, оставляя за собой кровавый след на плитке.

Мы врываемся в узкий коридор, где пахнет сыростью и ржавчиной. Где-то впереди, за старой железной дверью, должен быть чёрный выход.

За нами идут.

Ник перезаряжает пистолет, после чего хватает меня за руку и резко тянет в сторону, прижимая к холодной стене, в тёмный проём между разрушенными дверными косяками.

Я едва успеваю перевести дыхание, когда его ладонь оказывается у меня на губах, глуша любой возможный звук. Его глаза слишком тёмные, сосредоточенные, и в них нет ни капли сомнения.

— Тихо, — шепчет он, так близко, что его тёплое дыхание касается моей щеки.

Я молча киваю и отстраняюсь, заглядывая ему в глаза, когда слышу хруст разбитого стекла.

Он