Наследник - Валерий Листратов

— Ой, а то я не знаю, — как-то половинчато машет рукой Кир. — Если Настя здесь, уже без разницы. Она его сейчас быстро на ноги поставит, ну, по крайней мере, чтобы он мог говорить, ходить и дальше выздоравливать. С Кириллом подобные вещи не в первый раз. Просто тогда во мне не было необходимости. Он же у меня тоже экспериментатор, — улыбается Кир. — Как и твой отец.

Идём в зону отдыха. Легко понять, что, по идее, здесь именно отдыхают. Ковры, мягкая мебель, причём мебель какая-то показательно восточная: пуфы, мягкие диваны или что-то похожее на них. Низкие столики.

Буквально вслед за нами, словно по воздуху, плывёт чайник, разливает в низкие пиалы чай и сам себя ставит на стол. Удивляться нечему — это точно один из духов, призванных шаманами или работающих на этом дирижабле.

— Ты особо не удивлён? — говорит Кир.

— Ну, как бы да. Технически я могу и без привлечения призванных духов устроить такой разлив напитков. — Я слегка приподнимаю телекинезом чайник. — Ты же уже видел, но такой вариант использования этих сущностей. что не говори, интересен.

— Да нет, — машет рукой Кир, — это просто духи-хранители, у нас здесь таких много.

— Благодарю, — произношу я, обращаясь к довольно бесформенному духу.

Дух на мгновение собирается в образ милой покрасневшей барышни в неизвестных мне одеждах, судя по всему, тоже каких-то восточных, и тут же исчезает.

— Ты её засмущал, — смеётся Кир.

— Возможно, — пожимаю плечами я. Эльвира Леопольдовна, наверное, была бы довольна. Благодарить прислугу — хороший тон. Про духов-хранителей, правда, она ничего не говорила.

Картинка на полу меняется, постепенно отдаляясь. Кажется, диск уходит всё выше и выше, прекращая сбрасывать бомбы и, похоже, разрывая связь с духами, что поддерживали смерч.

В пользу этого говорит ещё и то, что шаманы один за другим отваливаются от работы и падают прямо в круге. Помощники шаманов, что сидели внешним кругом, тут же подбегают, кладут им подушки, помогают что-то выпить. Интересно, но туда лезть не стоит. Люди работают и это очень похоже на уже отработанную схему. Просто понаблюдаю.

Кир, как-то подбирается, по-звериному поводит ушами в сторону целительской. И не зря. С той стороны доносится пока не ругань, но отчитывание кого-то вполголоса Анастасией. Тревожится девушка, а еще чувствует сильное облегчение. Кажется, проблемы Высокова становятся относительно решаемыми.

Десятки вспышек магии, мне интересно, но что там происходит, я осознать не могу. Мой Аспект неожиданно пасует, меня словно бы не пропускают туда.

— … И лапы убрал! — адресно доносится до меня. — Мне так сложнее работать!

Вот ведь. Это точно мне. Сворачиваю поле Аспекта до каких-то вменяемых величин.

Вот и проверка ответа на вопрос, заметила ли она. Ага. Заметила.

— Это про что она? — удивляется Кир. — Обычно Настя не настолько недовольна.

— Это я случайно. Думаю, это она от радости, что Высоков жив. Думаю, вряд ли он еще когда-нибудь пропадал на столько лет, — пожимаю плечами. — Вот и переживает. Я так до сих пор и не понимаю, сколько лет вас не было.

Определить, сколько времени прошло внутри пространства, не могу. Там хоть шесть лет, хоть пятнадцать. Я ж примеривал только известные мне даты. Но когда пропал Высоков — не знаю, а Игорр — лет пятнадцать как, если ориентироваться на слова Духа Дома. Тут даже не год за месяц. Тут как бы не три.

— Да это и неважно, — говорит Кир. — Главное, что у тебя получилось, и твою помощь сложно переоценить.

— Это правда, — подходит сестра Высокова. За ней к столику, немного не уверенно, идет светловолосый, крепкий дядька, лет сорока-пятидесяти. С живым, даже каким-то детским блеском в глазах.

— И мне, — показывает на чашку Анастасия. Девушка устало садится рядом. Похоже, лечение Высокова ее очень выматывает. Сильный контраст с самой собой же, уверенной и полной энергии пять минут назад.

Быстрая, но очень затратная работа Великого целителя. Жаль, что не смог подсмотреть — уверен, там было что.

С другой стороны — здесь полностью безопасное место. Достать диск, перемещающийся с такой скоростью, с которой они добрались от Тобольска за считанные часы — почти невозможно. Да и, думаю, высоты тут тоже будут приличные — османские дирижабли, или какие другие опасности, скорее всего сильно на траекторию влиять не будут. Так что да, безопасное.

Чайник снова проплывает над низким резным столиком, не пролив ни капли, и на долю секунды у носика мелькает край восточного рукава. Хранительница меня, похоже, всё ещё стесняется. Чашка наполняется. Да и ещё одна для Высокова появляется практически как по волшебству.

Князь подходит следом за Анастасией и садится рядом. Он тоже не напоминает себя пять минут назад. Никакого истощения, гримас боли, или хоть чего-то напоминающего о годах неподвижности. Словно бы для князя ничего не менялось. А может и не менялось, кстати — он же технически был мертв.

Полный жизни дядька с детским блеском интереса в глазах. И дыра на груди в его одежде мужика вообще не смущает.

— Замечательно, — делает глоток князь. Пальцы на чашке чуть подрагивают, но князь искренне наслаждается первым глотком.

Хм… в новой жизни, можно добавить. Хмыкаю про себя.

На человека, которого недавно сняли с костяного копья, он вообще не похож.

— Расскажете, что произошло за это время, пока меня не было. — просит Высоков. — Я, как мне дал понять Кир, довольно много пропустил?

Высоков переглядывается со своим побратимом.

— Порядка в мире нет, — усмехаюсь. — Опять воюем. На этот раз с османами.

— Не, — качает головой князь. — Проблемы Михаила Александровича мне пока безразличны. Про себя расскажи, что сможешь, сын Игорра.

Высоков не называет меня Максимом. Бросаю взгляд на Кира. Побратим князя чуть виновато пожимает плечами:

— У нас, в некоторых, важных случаях, общая память. — чуть смущаясь поясняет лис. — Этот случай — важный.

Князь только подтверждающе кивает.

Анастасия с интересом прислушивается к разговору, но участвовать пока не хочет — устала. Девушка словно прячется за чашкой.

— Я смотрю, у вас после вмешательства всё в порядке, — говорю я князю.

— Ну а почему бы и нет? Для меня прошёл один миг боли, — считает нужным объяснить. — Есть некоторые последствия…

— Последствия. — хмыкает Анастасия. — Да говори уж прямо — ты как маг восстанавливаться года два теперь будешь, так же как в прошлый раз, после аварии.

Что ж, с учетом того, кто именно убил Высокова, понимаю. Хорошо, что матка ксеносов не сможет переродиться, а то она бы еще магическую склонность князя бы приобрела… с магией и