Алан Фостер - Военные трофеи
Она показала, что понимает:
– Вторая используется, когда речь идёт о таких делах, как случайно откинувший лапки турлог. — Он кивнул. – За долгие годы мы разработали наш собственный семейный код и другие скрытые методы обмена информацией. Нам пришлось сделать это. Вы же знаете, что с нами будет, если наш дар станет достоянием гласности.
– Но вы ведь отыскали меня в этой тесной комнате не для того, чтобы ещё раз объяснить то, что я и без того прекрасно знаю?
– Нет, конечно. – Он заколебался, явно пытаясь собраться с мыслями. – Похоже, что шанс сделать окончательные выводы о состоятельности труда вашей жизни может представиться отнюдь не в столь отдалённом будущем, как вы думали. И, если уж на то пошло, как все думали.
Она сползла с неудобного, кривого с’ванского сиденья.
– Вы что хотите сказать, полковник Неван?
– Кувье проинформировал меня, что Чемадия, похоже, последний шаг в долговременных стратегических планах, последнее звено в подготовительной цепи, которую командование Узора стремилось выковать в течение столетий. Но не в этом суть. Самый сногсшибательный секрет касается того, что было известно последние полвека, но только теперь было открыто военным ранга Кувье. Это уже о многом говорит. – Он оглянулся. – Чего-нибудь я бы выпил, но у вас тут ничего не найдётся достаточно крепкого для меня.
– Уж извините.
– Кувье уведомляет членов Ядра, следующих за ним по рангу. Мы должны сообщить нижестоящим. Но я решил также и вас проинформировать, поскольку это сказывается на вашей работе. Сильно. – Он доверительно склонился к ней. – Мы теперь знаем месторасположение миров Амплитура.
Как только она переварила услышанное, гребень её выпрямился.
– Неужели это правда? Пленные мазвеки и кораты и прочие всегда утверждали, что родина Амплитура невероятно далеко, что она недосягаема.
– Далеко – может быть. Недосягаема – нет. Это две планеты одной системы. Обе весьма традиционные – кислородно-азотная атмосфера, обычная сила тяжести. Третья и пятая планеты от их солнца. Практически не вызывает сомнений, что это родные их планеты, а не ранние колонии. Ведь вам известно, что Амплитур активной колонизацией не занимался. Вместо того чтобы планеты осваивать, они занимались чем угодно другим.
– Впечатляюще.
– И это только ленточка от сюрприза. Задумайтесь вот над чем: за последнее десятилетие очень много войск, кораблей, техники, материалов было отведено в резерв. Тихо и спокойно, чтобы не возникало лишних вопросов ни у врага, ни у населения Узора. Я уверен, что вы этого не замечали и об этом не задумывались. Так же, как и я, и все остальные. Только самая верхушка командования знала, к чему всё это. Была произведена большая аккумуляция сил в секторе, спокойном во всех отношениях. В разных кругах смутно поговаривали, что идёт приготовление к крупному нападению на Чи’Хи – родную систему Криголита. Так вот, приготовления к нападению идут, всё правильно, но когда оно произойдёт, то удар-то будет нацелен совсем в другом направлении – через гораздо больший кусок подпространства. Намечено атаковать пятую планету – Эил, а затем без промедления напасть и на Аил, прежде, чем Амплитур успеет перегруппироваться и создать значительную оборону обоих миров. Если это удастся, вы знаете, что это будет означать.
Лалелеланг окинула мысленным взором долгие столетия, прошедшие с той поры, когда впервые Массуд отправился на помощь расе под названием Сспари. Тысячелетнее сопротивление всепоглощающему Назначению Амплитура, десять веков войны и смерти.
И вот – тайные миры Амплитура обнаружены, и если удастся на них напасть и захватить, это будет означать Конец Войны. Как можно даже подумать о такой перспективе? Поколение за поколением жили и умирали, не позволяя себе даже мимолётной мысли о таком, считая это невозможным. А теперь человек-убийца сидит, скрючившись, в её комнате и говорит ей в своей невыносимо грубой, прямолинейной манере, что подобное достижимо.
– Родные планеты Амплитура, – невольно зашептала она. – Это же будет конец войны, ведь так?
– Тысяча с лишним лет войны окончатся, всё, – вслух мечтал Страат-иен. – Генетически и умственно изуродованные подчинённые расы будут освобождены от владычества Амплитура. Произойдёт великий пересмотр союзов и соглашений. Возможно, образуется истинная Галактическая цивилизация – не такая, вынужденная к союзу обстоятельствами и опасностью, как Узор. Одним словом, мир. Если и не спокойствие.
Странно, подумалось ей, слышать, как человек рассуждает о состоянии, ему неведомом.
– А также это будет означать, что ваши теории пройдут испытание практикой, – продолжил он, – и, вполне возможно, ещё при вашей жизни. Если удастся застать врага врасплох, то моему виду не придётся больше сражаться ни с Мазвеком, ни с Криголитом, ни с Ашреганом, ни с Амплитуром. Мы с массудами разоружимся под благодарности признательного нам Узора. И от моего народа будут ждать возвращения на Землю и возврата к довоенным делам. – Он сменил позу, сидя на полу. – Вот только не можем мы все вернуться на Землю. Нас теперь слишком много, мы в огромном количестве рассеяны по множеству миров, помимо тех, которые начали уже осваивать. Преумножение Человечества всячески поощрялось и поддерживалось Узором. Нас призывали плодить столько солдат, сколько необходимо, чтобы помочь Массуду в схватке с подчинёнными Амплитуру расами. И все эти мужчины и женщины будут искать, чем бы теперь заняться, а работу всем можно будет подыскать только в деловом партнёрстве с Узором. Нас придётся, наконец, принять в него, поскольку остаться за пределами Узора – безрадостная перспектива. «А разве не так?» – подумала она.
– Но вы не думаете, что так произойдёт. Ваша гипотеза утверждает, что мы не способны к мирной жизни, что мы затеем войну со С’ваном или ещё кем-нибудь.
– Как и всё это время, я надеюсь, что окажусь не права, – успокаивающим тоном сказала она. – Новая война – между Человечеством и Узором никому не принесёт выгоды.
– Мы бы выиграли такую войну, и вы это знаете, – тихо сказал он.
– Если бы на стороне Узора сражался Массуд, и со всей подразумевающейся материально-технической поддержкой? Я отнюдь не уверена. Уверена я только в неоправданном уроне, который последует. В такой конфронтации будет один победитель – опустошение. – Она уставилась на него голубыми глазами. – Просто восхитительно, с вашей стороны, что вы мне это поведали.
Он встал, слегка пригибаясь, чтобы не удариться о потолок.
– Я сделал это не импульсивно и не потому, что я такой хороший. Мне пришлось долго и трудно над этим размышлять. Но по опыту я знаю, как хорошо вы умеете хранить тайны. Ваша работа стала неотъемлемой частью моей жизни. И я подумал, что пришла пора дать вам что-нибудь взамен.