Алан Фостер - Военные трофеи

И тем не менее останавливаться она не желала. Такой возможности может никогда больше не подвернуться – ни ей, ни другим вейсам. Поэтому она продолжала следовать за Страат-иеном даже на самые скучные собрания, наблюдая, записывая и комментируя даже самую обыденную человеческую деятельность.

Он не обращал на неё внимания, настолько привыкнув к тому, что она в буквальном смысле слова вертится под ногами, что ежедневная рутина казалась бы ему не полной, если бы в ней отсутствовало её внимательное участие. То же самое можно было бы сказать и о тех, с кем он работал. Первая волна ехидных шуточек и язвительных замечаний схлынула. Никто больше не удивлялся её присутствию на заседаниях или вопросам, которые она с жадностью задавала солдатам в комнатах отдыха и в коридорах. Несмотря на бегство вражеского штаба, продолжались бои по очистке планеты от остатков сопротивляющихся криголитов, равно как и работы по установке постоянных защитных систем наземного базирования. Последнее было необходимо, чтобы предупредить любые вражеские попытки вновь высадиться на Чемадии. В первые столетия войны Узор несколько раз был пойман на самоуспокоенности, когда, решив уже, что окончательно установил контроль над спорной планетой, подвергался со стороны Амплитура контрудару крупными силами и нёс тяжёлые потери в живой силе и технике. Но это было ещё задолго до того, как в конфликт вступило Человечество.

Будучи высокоцивилизованными существами, амплитуры не были умственно приспособлены для разработки военной стратегии. Подобно массудам, ашреганам, гивистамам и прочим цивилизованным существам, им приходилось учиться этому путём мучительных проб и ошибок. У людей с этим процессом вопросов не возникало. В бою они чувствовали себя естественно и действовали без заминок. И хотя эта их способность делала людей этаким пугалом для остальных членов Узора, те прекрасно сознавали, какое из этого можно извлечь преимущество, и случая этим воспользоваться не упускали. Амплитур и братья их меньшие не успевали реагировать на действия людей. И не было ничего удивительного, что течение войны пошло совершенно в ином русле.

Лалелеланг сидела, поджав ноги, на пороге своей комнаты, которая выходила на несколько бронированных туннелей, соединяющих различные корпуса базы. На голом, истёртом пластике сиделось ничуть не хуже, чем на чём-либо ещё, потому что вся мебель базы изготовлена была без учёта особенностей вейсов. Присутствие вейсов не требовалось и не предусматривалось, а посему на спорные миры не поставлялось никакого оборудования, призванного обеспечить им жизненные удобства. Ей приходилось довольствоваться комнатой, оборудованной на случай неожиданного визита с’ванского советника. С’ваны же были низкими и плотными, в то время как вейсы – стройными и хрупкими, за исключением средней части туловища. Поэтому апартаменты были для неё крайне неудобными. И даже хуже – они даже не были украшены. У Вейса и С’вана совершенно различные жизненные ценности.

Она обходилась. Всё лучше, чем спать за пределами комплекса, под открытым небом. И со с’ванскими удобствами было легче обращаться, чем с их уродливыми человеческими эквивалентами. По крайней мере, самые жизненно важные компоненты были ей доступны.

Она скользнула взглядом по прозрачной кровле крытого прохода. Теперь, когда Чемадия освобождена, бронированный щит постоянно убран и открыт доступ для тёплых солнечных лучей прибрежного солнышка. Несколько местных растений, которые она была вынуждена приютить, чтобы хоть как-то придать мрачному обиталищу вейский дух и цвет, тянулись вверх. Дверь поцокала – любимый дверной сигнал с’ванов, – и она встала, чтобы поприветствовать посетителя. Увидев Страат-иена, она была слегка удивлена. Непривычно было, что он её ищет.

Она пропустила его, слегка отступив в сторону, и он с трудом протиснулся, пригибая голову, под низкий свод с’ванского жилища. Не обращая внимания на неудобную мелкую мебель, он устроился, как мог, на мягком полу.

– Хотите подкрепиться? – отважилась она. – Выпить или закусить?

– Нет, спасибо. – Он быстро глянул на открытую дверь.

– Не то чтобы вы меня избегали, – продолжила она, – но это так не похоже на вас – разыскивать меня. Мне очень приятно составить вам компанию.

– Можете не тратить на меня вашу обычную вейскую вежливость, – ответил он. – Мы достаточно давно работаем вместе, чтобы была нужда притворяться. Я прекрасно знаю, что, как все вейсы, вы находите моё присутствие физически неприятным, особенно в небольшом замкнутом пространстве. Вы просто лучше это переносите.

В его коротком ответе содержалось больше нарушений этикета, чем иной вейс совершает за год. Она это знала и не стала обращать внимания, как не обращала внимания на все подобные проявления человеческой неотёсанности. С ними иначе было не сработаться.

– Есть кое-что, о чём, я считаю, вам следовало бы знать. – До неё дошло, что он находится в состоянии мучительной внутренней борьбы. – Я решил довериться вам, Лалелеланг. Нет, именно по-настоящему довериться. Она полуприкрыла глаза, защищаясь от его пронзительного, неосознанного звериного взгляда.

– Я это знаю. Будь это не так, я определённо бы некоторое время назад стала бы жертвой какого-нибудь досадного происшествия.

– Правильно. – Он не делал ни малейшей попытки скрыть этот факт, дипломатически или ещё как. – Я верю вам, потому что убеждён, что вы полностью поглощены своей работой. Изучением нас для доказательства или опровержения той вашей давно вынашиваемой гипотезы о том, как поведут себя представители моего вида после окончания войны. – Он снова кинул взгляд на порог. – Я и сам очень много времени провёл, размышляя об этом. Мы так часто это обсуждали, что я не мог над этим не задумываться.

– Я это знаю. – Похоже, ему нужна была поддержка.

– Лалелеланг. Среди моих внушающих сородичей ближних и дальних – у меня чуть ли не самое высокое звание среди военных. И добился я этого высокого ранга за сравнительно короткое время. Во всём Ядре всего трое выше меня рангом. Один из них – генерал Кувье, который в настоящее время находится на Асцее.

– Никогда о нём не слышала.

– И не могли, – проговорил он. – Он не вращается в академических кругах. Я только что получил от него личное сообщение. Так же, как и другие высокопоставленные члены Ядра. Есть обычная субординация – и есть субординация в Ядре.

Она показала, что понимает:

– Вторая используется, когда речь идёт о таких делах, как случайно откинувший лапки турлог. — Он кивнул. – За долгие годы мы разработали наш собственный семейный код и другие скрытые методы обмена информацией. Нам пришлось сделать это. Вы же знаете, что с нами будет, если наш дар станет достоянием гласности.