Алан Фостер - Военные трофеи
– Нет, – покачал головой Страат-иен, – рано или поздно она сама бы выяснила. У неё слишком хорошо получается прослеживать взаимосвязи. Я же говорил: Коннер боялся, что со временем она выведет что-нибудь из его столкновения с массудами. Лучше уж так.
– Особенно, если убить её, – спокойно добавила Инес.
Лалелеланг сохраняла спокойствие. Страат-иен её к этому готовил, и она никак и ни на кого не могла тут повлиять. Он привлёк внимание товарищей.
– Я считаю подобное расточительством. Я уже упоминал о её тезисе, с которым не согласен.
– Нет, только представьте, чтобы мы напали на массудов или на гиви! – Мак-Коннелл издал недоверчивое фыркание.
– Она делает доброе дело. Именно это я и называл необходимостью взглянуть на себя со стороны. Ядру это принесёт немало пользы. Уверяю вас, что она в этом заинтересована чисто профессионально. – Он глянул на Лалелеланг. – Взгляните на неё. Вы думаете, она тут сидит и думает, проголосуем мы за её казнь или против? – Мак-Коннелл и Инес невольно повернули головы в сторону безобидного вейса. – Нет. Она сидит и горюет из-за того, что я запретил ей принести на наше собрание аппаратуру для записи. И если мы проголосуем за то, чтобы убить её, она будет жалеть лишь о том, что и этого не сможет записать. В ней нет ничего, кроме независимого духа исследования, упрятанного под ворох перьев.
– Я не знаю… – Инес осталась при своём мнении.
– Она даже полагает, что наше существование может оказаться сдерживающим фактором в предвидимых ею агрессивных устремлениях Человечества в послевоенный период.
Инес заморгала, глядя на полковника.
– Если, конечно, сначала согласиться с достоверностью её безумной теории, то всё равно, как мы, интересно, могли бы это сделать? Ты ведь ей, должно быть, объяснил, что на других людей мы влияния не имеем.
– Она настаивает, что мы не можем сами знать всё до конца о себе и своих способностях. И с этим не поспоришь. Восстановление произошло всего несколько поколений назад. Кто может сказать, что разовьётся или не разовьётся со временем? Мы ведь и сейчас не прекращаем учиться. Мне на ум приходит множество соображений, по которым безопаснее и полезнее получить точку зрения не-человека на дело Ядра, чем, скажем, человека не из возрождённых.
Мак-Коннелл кивал.
– Мой опыт, конечно, меньше вашего, сэр, но я вижу смысл в вашем предложении. Если только она не врёт и если ей можно полностью доверять.
– Я уже объяснил, какие принял меры предосторожности, – ответил Страат-иен. – Она знает, что я могу убить её в любой момент, когда мне заблагорассудится, или заставлю покончить с собой. Она знает, что любой из вас может убить её или внушить ей то же самое, независимо от того, хочу я этого или нет.
– Что правда, то правда, – отчётливо прошептала Инес.
Лалелеланг расслышала и распознала скрытую угрозу, но квалифицировала её как абстрактные научные данные. Если удаётся свести все аспекты нецивилизованной деятельности людей просто к научным фактам, то можно слегка отстраниться эмоционально от их маниакального поведения. Это было частью разработанного ею по необходимости искусства выживания.
– И тем не менее, вот она сидит, тихая и сосредоточенная, а трое людей дебатируют – прикончить её или нет. Она разве о чём-нибудь к нам взывает? Или пытается убежать? Нет. И знаете почему? – Страат-иен улыбнулся. – Потому что она хочет только одного – помочь нам, а также потому что, хотя мы и настояли, чтобы она не брала с собой аппаратуру, она всё равно сидит и работает, всё равно наблюдает. Она не заинтересована в том, чтобы нас выдать. Потому что, если она так поступит, она лишится возможности нас изучать.
Инес и Мак-Коннелл обменялись взглядами. Капитан обратилась к старшему.
– Ты старше нас, полковник, и по званию и по опыту. Что скрывать, не очень-то мне приятно такое развитие, но в твоих доводах смысл имеется. И если ты поручаешься за её благие намерения, если ты уверен в этой чужачке, тогда я уступаю твоему мнению.
– Я тоже, – с готовностью добавил Мак-Коннелл.
Лалелеланг ничего не сказала, ничем не выдала себя, но внутри почувствовала облегчение. На этом мирном, холодном пляже, в окружении безоружных, беседующих людей она была ближе к смерти, чем во время обоих посещений поля битвы, предпринятых ей за свою жизнь. Страат-иен также позволил себе расслабиться.
– Я рад, что вы согласились. Не думаю, что об этом решении придётся пожалеть когда-нибудь нам или нашим сородичам.
– А турлоги-то! – сказала Инес со смешанным выражением злости и недоверия. – Подумать только! Играли на две руки – разрабатывали тактические планы для нас и тут те сообщали их врагу – с тем только, чтобы добиться общего снижения численности разумных существ и создать себе условия для «уединения». Такого вероломства и от Амплитура не дождёшься!
– Они ничего не могли с собой поделать, – объяснил Страат-иен. – Такая уж у них природа. К счастью, число участников, похоже, невелико. Я уже успел провести кое-какую последующую проверку, и тут спасибо Лалелеланг за помощь. – Мак-Коннелл и Инес с одобрением посмотрели на вейса. – По причине этой своей нездоровой любви к изоляции, лишь очень небольшая часть вида принимает активное участие в планировании стратегии Узора, и далеко не все из них ведут двойную игру. Не забывайте: они любят действовать независимо друг от друга.
– Согласно тому, что ты сказал, всё равно их вовлечено достаточное число, чтобы понаделать нам неприятностей, – заметила Инес. Мак-Коннелл согласно кивал.
– И что мы будем с этим делать?
Страат-иен правой рукой разгребал мелкую гальку, пропуская отполированные морем камешки между пальцами. В основном попадались жадеит и яшма, были также и кусочки агата и лунного камня. Не пляж, а россыпь полудрагоценных камней.
– Передадим пару слов членам Ядра на те миры, где есть активно участвующие в военных делах турлоги. Они смогут договориться о личной встрече с каждым из этих деятелей, и с теми из них, кто окажется связан с Амплитуром, разберёмся персонально. Кое-какая координация, конечно, потребуется – нельзя же, чтобы десяток турлогов трагически гибли почти одновременно.
– Тогда, сэр, ты разработай общий план, а я займусь его распространением, – заявила Инес.
– Слушаюсь. Только держи меня в курсе, капитан.
Лалелеланг слушала, и, несмотря на богатый опыт, у неё кружилась голова. Люди обсуждали план убийства такого числа разумных существ с хладнокровием того рода, будто собирались выкуривать мошкару из комнаты. Ни заминки в речи, ни сожаления в жесте. Ни разу не обмолвились они о возможных альтернативных решениях, несомненно, уже мысленно избавившись от тягостных оков цивилизованного поведения.