Александр Афанасьев - Время героев ч4

Последние два предложения я сказал довольно громко. Моника Джелли не была бы актрисой, известной всему цивилизованному миру, если бы не поняла, и не приняла игру.

— Вы невоспитанный нахал, сударь! Извольте!

Пакет с покупками перекочевал из рук в руки. Прекрасная дама резко развернулась и пошла к своей машине. Я стоял на тротуаре, сраженный ее красотой и смотрел вслед.

Когда мы только начинали наблюдение, нам важно было понять, как осуществляется наблюдение. Камеры? Снятые напрокат номера и дома, соглядатаи из четырнадцатого спецотдела Скотланд-Ярда, которых не увидишь, пока не станет слишком поздно. В маленький патриархальный городок не внедришь разом большое количество посторонних людей, они будут выделяться как бельмо на глазу. Чужие машины, чужие люди, закупающие большое количество продуктов, приставания к местным женщинам и связанные с этими неприятности. Мы осторожно, по одному, под видом проезжающих выходили в город присматривались, прислушивались — важно было не переборщить, любой посторонний человек мог стать поводом того, что Высочайших пленников немедленно заберут отсюда. Но ничего подобного не было — город жил, как и жил, и порядок тут охраняли всего лишь местные королевские констебли, не более.

Потом мы поняли. Сам городок — это и есть и ловушка, и охранная система вместе взятые. Здесь все друг друга знают. О любом подозрительном чужаке сообщат местному констеблю немедленно. Местный констебль сообщит куда следует. Программа «Соседский пригляд» — соседи стучат на соседей. Для Российской Империи это выглядит дико, здесь же — является цивилизованной нормой.

Играя игру до конца, я побежал к лавке, где в витрине были выставлены цветы. Сраженный стрелой Амура должен был сделать именно это.

— Умоляю… лучший букет… что у вас есть! — заявил я, вытаскивая и кидая на столик смятые банкноты с профилем Ее Величества — новые банкноты, с профилем Его Величества сюда еще не доходили.

Продавец, он же хозяин лавки, как это бывает в местных городках, взглянул на отъезжающий внедорожник, усмехнулся в усы. Это был пожилой, много повидавший на своем веку и безусловно по-житейски мудрый человек.

— Приспичило что ли, парень?

— Быстрее. Умоляю.

— Как знаешь…

Расставшись с несколькими фунтами стерлингов, я получил взамен букет из роз, лучший, что был в лавке и выбежал на улицу как раз тогда, когда солидный Фарго тронулся в путь, направляясь к северному выезду из города.

Опоздал.

Повесив нос, я вернулся в лавку торговца цветами. Черт, надо было мне не на писательской, а на актерской стезе себя пробовать. Может быть — сейчас стоял бы на сцене Императорского и аплодисменты благодарной публики принимал — а не рисковал жизнью на британской территории.

— Уехала? — хозяин подвинул в мою сторону лежащие на прилавке деньги.

— Уехала… — я положил рядом букет, но деньги брать не торопился — кто она? Она местная?

— Не знаю, парень. Бывает здесь, покупает продукты и уезжает. В горах живет, там есть места. А сам-то ты кто?

— Да я тут приехал… Слышали, дальше на север прииски, там нефть в карьерах добывают?[28]

— Инженер, что ли?

— Да нет. Я финансовый аналитик, Северо-западная поисковая компания. Due diligence[29] провожу…

Насколько я знаю такие городки — людей, работающих финансовыми аналитиками, и проводящими due diligence не уважают — здесь уважают тех, кто может и умеет работать руками, а не занимается финансовыми спекуляциями. Так что меня — разом опустили в социальной иерархии до самого низа, но сообщить куда следует — не сообщат. Сообщают о тех, кто вызывает подозрения или непонятно, кто это.

— А… Ну, работай, парень.

— Вы ее не знаете? Когда она здесь бывает? — я начал выкладывать на прилавок новые десятифунтовики, соответствуя своему образу.

— Каждый день она здесь бывает. Парень. Хочешь — рискни. А деньги забери. У нас тут не любят незаработанного.

— В это же время?

— Да в это же, в это же… — хозяин лавки уже начал злиться.

Оставив деньги на прилавке — сорок семь фунтов[30] — я выбежал из лавки…

Конечно, хозяин может сообщить обо мне куда следует. И сдать деньги на экспертизу отпечатков пальцев — семь фунтов, пятифунтовая и две бумажки по фунту. Но вот сорок семь фунтов — он вряд ли сдаст. Пожалеет.

А если и сдаст — то ничего не найдет. Потому что на пальцах у меня — слой канцелярского клея, искажающего отпечатки пальцев. Да и найти нормальные отпечатки на захватанной руками купюре — задача не из легких.

Так что — хрен поймаете. Не тот уровень…

Да, и кстати. «Прогнав» такую легенду, я залегендировал и все последующие появления в городе. Пусть рискованно, но залегендировал. Сраженный стрелой Амура мужчина поджидает свою даму сердца. Просто и понятно.

Только не переборщить. Не привлечь внимания.

Пробежав какое-то время, я ввалился в машину, за рулем которой сидел опять-таки Майк, морской пехотинец, который наконец-то вырастил себе на голове что-то похожее на нормальную гражданскую прическу и перестал походить на огородное пугало. В нормальном виде морской пехотинец — он и без формы морской пехотинец, видно сразу, можно даже не маскироваться.

— Поехали!

— Куда, сэр?

— Северная дорога! И не гони!

— Да, сэр!

Я поднял стекла — они были тонированными, как на всех американских и канадских машинах. Акадиан, солидный внедорожник, на котором мы ехали — вполне мог принадлежать и нефтедобывающей компании, и крупному банку, занимающему размещением акций.

Телефон. Номер… черт, только бы они не поставили микрофон в салоне. То, что там есть радиомаяк, отмечающий положение машины на спутниковой карте — это к гадалке не ходжи, он есть, это гражданское оборудование, все машины для прокатных и прочих бизнес-флотов[31] с такими маяками выпускаются, тут нет проблем. Маяк покажет и несанкционированную остановку и будут вопросы — сразу по возвращении, а вопросы это само по себе плохо, если есть вопросы — будут и ответы, нет вопросов без ответов. Даже если заглушить разговор музыкой — отфильтровать все равно можно, да и мобильный телефон при звонке вызывает специфические помехи в работе звуковоспроизводящего оборудования, опытный человек это поймет сразу, даже без сложной работы по фильтрации звуков. Черт, возьми же трубку…

Моника взяла трубку после третьего звонка.

— Александр?

— Это я. Ведите машину и говорите тихо.