Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев

[6] БАО — батальон аэродромного обслуживания.

[7] Ныне тоже урочище Красавец.

— Мой фюрер! Я снова настоятельно прошу отложить начало операции «Цитадель» на неделю! — с жаром выразил свое отношение к предстоящему началу операции по окружению русских в районе Курска генерал-фельдмаршал фон Клюге, командовавший группировкой «Центр» призванной атаковать русские силы со стороны Орла.

Гитлер смотрел на него и поражался! Он не мог представить, что фон Клюге, который буквально парой недель назад бывший ярым сторонником этого мощного, обещающего быть сокрушительным, удара вдруг просит и даже настаивает отложить его на на неделю. На время, которое позволит русским лучше скоординировать свои усилия по обороне так нужного фюреру Курска.

— Ганс! Вы понимаете, что требуете невозможного? — опять пока еще тихо спросил Гитлер начальнику группировки «Центр» генерал-фельдмаршала фон Клюге. — Наши войска приведены в боевую готовность, они ждут окончательного рывка, которые опрокинет Сталина на лопатки и который позволит добить русского медведя в его центральном логове! И тут вы предлагаете остановить операцию! Я не узнаю вас, мой самый бравый генерал! Который еще и фельдмаршал!

— Мой фюрер! Я предлагаю не остановить, а отложить ее начало. Если мы начнем ее так, как запланировали в ночь на 5 июля, то уже через пять дней наши танковые армии остановятся из-за отсутствия топлива. Бензина хватит только на оперативные действия и его нынешние запасы не позволят нам осуществлять мощную оборону, если русские соберутся с силами и ударят в ответ. Нам нужно пополнить топливные резервы хотя бы до уровня месячного запаса. Никак не меньше!

— Ганс!!! — уже раздражаясь рявкнул Гитлер — Стойкость, напор и мужество немецкого солдата обеспечат нам нужное время для подтягивание топлива для наших танков!!! Нам нужно четыре дня чтобы насытить танковые части топливом! Для этих четырех дней топлива у нас в достатке!

Фон Клюге начал понимать, что любой спор с Гитлером сейчас просто невозможен. Что тот решительно настроен именно на эту дату. И просяще посмотрел на прославленного уже фельдмаршала Эриха фон Манштейна умоляя о поддержке в разговоре с фюрером. Тот, лучше фон Клюге зная вспыльчивость и маниакальность Гитлера пока сомневался перечить тому или обождать. Но наконец-то и он решился, понимая, что на кону стоят десятки тысяч жизней немецких солдат.

— Мой фюрер! Я склонен поддержать мнения генерал-фельдмаршала. Мы действительно сильно рискуем остаться без оперативных запасов топлива.

— Топливо должно будет подойти, пока вы вдвоем наносите первый и самый сокрушительный удар, Эрих! — еще более закипая отрезал Гитлер.

— «Должно» не означает «есть», мой фюрер! Против «должно» существует множество факторов, начиная от партизан, которые уже начали действовать в массовом порядке и заканчивая действиями того самого неуловимого исчадия ада, что не дает нам покоя с самого начала Восточной компании. Прошу вас отдайте приказ о переносе срока начала операции. — твердо произнес один из самых успешных военоначальников Вермахта.

Гитлер задумался. Он посмотрел на фон Клюге, на Манштейна. Встал из-за своего стола, обошел его и подошел к присутствующим здесь же генерал-фельдмаршалу Моделю и генералу Готу. Остановился прямо перед первым.

— Ваше мнение, Отто?

— Я согласен с фон Клюге и Манштейном, мой фюрер.

Гитлера аж чуть ли не передернуло! Тогда он сделал шаг правее и встал прямо перед Готом:

— А вы, Герман?

— Я того же мнения, мой фюрер. Только прошу месяц.

Фон Клюге, Манштейн и Модель одобрительно посмотрели на Гота, а Манштейн даже кивнул одобрительно, выражая свое согласие с рискнувшим запросить больший срок генералом Готом. Гитлер же внимательно посмотрел в глаза тому, словно надеясь увидеть в них какое-то признание. В трусости? Но именно Гот проворачивал такие операции, на которые не каждый военноначальник и решится. В предательстве? И то вряд ли, т. к. все тот же Гот не раз спасал положения на фронтах своими дерзкими атаками. Неужели Гот стал старчески расчетливым и утратил вкус к риску? Примерно так думал Гитлер и пытался найти ответ на этот вопрос.

— Хорошо, мои генералы! Раз вы все просите и даже, как я вижу по вашим глазам, требуете отстрочки начала наступления, то вы ее получите! Наступление начнется в ночь с 11 на 12 июля. И оно должно быть сокрушительным!!! Вы слышите?!!! — рявкнул Гитлер — Сокрушительным!!! Мне нужен Курск!!! Мне не нужна Москва! Мне нужен Курск!!! Тогда Москва сама падет к моим ногам!!! Ступайте, мои генералы!!!

Фон Клюге, Манштейн, Модель и Гот зиганули, развернулись по-военному и, соблюдая старшинство, вышли друг за другом из кабинета Гитлера в ставке «Вольфшанце». Все четверо буквально пропотели от напряжения, но пусть не полную, а какую-то отсрочку начала наступления они получили. Т. е. они могли уже рассчитывать на иное течение событий и все четверо отправились в ближайший удобный кабинет, чтобы обсудить всю ситуацию с уже новыми вводными. Гитлер же посмотрел им вслед и обратился к своему адъютанту унтер-штурмфюреру СС Гюнше:

— Свяжите меня со Шпеером, Отто… [1]

* * *

Мы с Олей вылетели на южный фас, как и планировалось, в 2 часа ночи. Расчет был на то, что в течение полутора часов мы дадим полную оперативную информацию нашим артиллеристам и уйдем, как можно скорее на северный фас. И информацию мы с Олей дали. И, уходя на свеверный фас, мы наблюдали залпы наших орудий, посылающих снаряды тысячами по расположению немецких танковых частей. Через еще полтора часа уже на северном фасе мы наблюдали попадания снарядов нашей артиллерии по скоплениям немецкой бронетехники, разведанных нами парой десятков минут назад нами. Это был самый настоящий ад!!!

И такой же ад мы устроили несколько минут спустя нанеся удар по железнодорожному узлу Брянска. Сюда мы вывалили 40 ракет с объемно-детонирующей начинкой и весь боекомплект 30-миллиметровых снарядов осколочно-фугасного действия. Желдорузел Брянска перестал существовать для немцев. И после мы отправились на свою базу.

— Фиксирую работу локатора! — раздался в наушниках голос Оли.

— Помеха включена?

— Так точно!

— Место локатора видишь?

— За пределами наших возможностей. Предполагаю район Конотопа. В той стороне, одним словом.

— Далеко… Уходим домой.

— Есть, уходим домой!

— Ты-то чего?

— В смысле?

— Ну ты-то чего «есть, уходим домой», если я машину веду?

— Сам же гавкал почем зря…

— Ну, мне-то положено, а ты ни разу не робот, не андроид — смеясь заметил я Оле. И развернул машину в сторону базы.

* * *

А уже днем 5 июля 1943 года в