Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев
— Разрешите, товарищ Сталин? — обратился к вождю Жуков и после ответного кивка продолжил — Между северным и южным фасами дуги вокруг Курска больше 170 километров. Как вы, товарищ Никитин, сумеете доразведать положение частей противника там и там? И насколько точно, хотелось бы знать!
При этих словах Георгия Константиновича маршал Василевский, не по наслышке знающий мои возможности в разведке целей, только усмехнулся и хитро посмотрел на Сталина. Тот тоже не скрыл удовольствия удивить Жукова при моей помощи. Жуков-то не все знал, а только часть правды.
— Это расстояние я преодолею минут за сорок. В экономичном режиме — за пятьдесят. Над каждым районом разведки буду проходить минут по тридцать, не более. Не нападая на противника и не принимая бой с ним. Мне этого достаточно, чтобы выявить для нашей артиллерии окончательные координаты всех целей в обоих районах.
— Ну, предположим, вы разведали все на южном фасе. Опять же, что именно все? Потом перелет на северный — сорок минут. Полчаса работы там. Потом еще час на возврат на базу и передача разведанных, которые пока еще дойдут до штабов. Итого минимум три-четыре часа, при которых противник передислоцирует свои части на южном фасе. Буквально услышав ваш аппарат. Какой смысл тогда в такой доразведке?
— Все гораздо быстрее, чем вы думаете, Георгий Константинович. Наши артиллеристы получат данные онлайн…
— Как? — не понимая спросил Жуков.
— Ох, извините… Это еще не ваш термин… Проще говоря, данные наши артиллеристы получат немедленно, как только мой сканер определит наличие в какой-либо точке цели. Причем, обрадую вас и ничуть не обманывая, скажу, что речь идет о каждой мелкой танкетке, о мотоцикле даже, не говоря уже о скоплениях «Тигров», «Пантер» и прочих громоздких «Фердинандов». И немедленно ваша артиллерия нанесет удар по разведанным мной целям. Что и какими средствами будет обстреливаться — решат сами артиллеристы. Тут только нужно дать мне возможность уйти в сторону, чтобы не попасть под свои же снаряды, но это три-пять минут. Пока пушкари данные переносят, я уже и усвистаю.
— Как же они получат эти данные так быстро?
— У артиллеристов будут наши планшеты и обученные ими пользоваться офицеры. Они-то эти данные и примут. Это примерно вот такая штука, только с экраном побольше — и я показал свой карманный планшет — Мы их ими обеспечим, не вопрос. А перенести полученные точки целей с экрана на оперативные карты артиллеристов не такая уж и большая проблема. Привязав их к известным заранее ориентирам. Ну и, после моего отлета, отдать приказ открыть огонь по самым приоритетным целям. Пока артиллеристы на южном фасе громят немцев, я перелетаю на северный фас и там повторяется все тоже самое. За сорок минут, да даже за час, пока происходит неразбериха на южном фасе, немцы на северном ничего не предпримут, не поймут. И вот уже на северном фасе, после передачи данных по нему, я могу и похулиганить, уйдя в глубину расположения немцев и поподжигать им, например, удаленные топливные склады. Вариантов много…
— Топлива-то вам хватит?
— Да! С подвесными баками я тысячу километров покрою без проблем. Только что мы это и делали… Не скажу где… Только мне столько топлива будет не надо, я лучше возьму ракет побольше…
— Заманчиво… Прям сказка какая-то!
— А ты верь, Георгий! — продолжая улыбаться сказал Жукову Василевский. — Виталий Александрович все верно сказал, его слова уже проверены и не единожды.
Жуков только качнул головой, посмотрел на меня чуть внимательнее, перевел взгляд на Сталина и тот тоже кивнул в подтверждение словам Начальника Главного Штаба.
А ведь картина действительно рисовалась любопытная. Но она могла привести к ситуации, которая нам была не нужна. Т. е. немцы, получив такую неожиданную встречу, могли просто отказаться от проведения операции «Цитадель». Причем, самыми радикальными способами. Например, банальным убийством Гитлера наиболее толковыми немецкими генералами и тогда война пойдет по совсем другому сценарию. И это было единственное, чего я боялся и тут же доложил об этом Сталину. На Гитлера и так уже в 1943 году были попытки осуществить, как минимум, пять «генеральских» покушений[3].После такой неудачи в самом начале операции «Цитадель» — от которой Гитлера, кстати говоря, несколько генералов и отговаривали — за жизнь его я не дал бы и понюшки табаку.
И Сталин задумался. Гибель Гитлера ему не нужна была точно, я это знал уже. Мы все это знали…
— Вы настаиваете на проведении такой доразвдывательной операции с немедленным уничтожением максимального числа разведанных целей, товарищ Никитин?
— Я не могу настаивать на таком, товарищ Сталин. Я всего лишь командир полка. Вы спросили, что я могу предложить. Я предложил доразведку и вариант использование ее данных. Да она и так нужна, хотя бы для того, чтобы наши командующие могли с гораздо лучшим знанием обстановки принимать свои решения. И это действительно с огромной долей вероятности остановит немцев, но политически может нарушить баланс сил… У немцев…
— А может и не нарушить… Но предполагаем худшее для нас — нарушит. — Сталин продолжал думать. Недолго. И выдал свое окончательное решение — Сделайте так, товарищ Никитин, как вы предложили. Это точно сохранит много жизней наших солдат [4]. И если немецкие генералы Гитлера убьют, то так тому и быть. Будем работать с новым руководителем Германии.
— Разрешите уточнить, товарищ Сталин? — спросил я.
— Уточняйте, товарищ Никитин.
— В наше время среди очень определенных групп историков и аналитиков существовала версия, что погибни Гитлер не в… не тогда, когда он погиб, а раньше, то возможно война на время остановилась бы.
— На время?
— На время, товарищ Сталин. А после покатилась бы назад в Германию все равно. И возможно не было бы штурма Берлина, дошли бы только до границы, а там переговоры. Да и День Победы, скорее всего, был бы позже известной вам даты.
— А нам надо раньше. Намного раньше. Советские люди уже устали от этой войны. — тихо ответил Сталин…
* * *
Базу нашего полка определили около 25 километров восточнее Курска возле деревеньки Волобуево [5]. Река рядом, место не слишком приметное, есть небольшие рощицы, что удобно для маскировки. И наш БАО [6]все сделал по высшему разряду. Насколько уж смог за трое суток предшествующих немецкому наступлению.
Зенитного прикрытия у нас было мало и ровно