Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

Команда приступила к работе. Мишка с Дашкой заталкивали гранаты в трещины, прятали за валунами, присыпали пылью. Санёк проверял датчики, водил ладонью перед сенсорами, добиваясь нужного угла. Ещё сорок минут ушло на маскировку. Потом мы отъехали на безопасное расстояние и встали так, чтобы ущелье оставалось перед глазами.

Ожидание растянулось на три часа.

Твари появились со стороны лагеря. Все девять. Шли неспешно, но очень уверенно и чётко по нашему следу. Белые глаза смотрели в никуда, походка казалась рваной, покачивающейся, будто каждое тело двигалось отдельно от остальных. Я смотрел на них и чувствовал, как в салоне сгущается тишина.

Санёк медленно повернул голову.

— Откуда ты знал, что они придут?

— Не знал, — покачал головой я. — Скорее, предполагал.

— И что тебя натолкнуло?

— Вездеход Карины. Я связал сожжённую машину с тем, что твари умеют преследовать. Может, следы читают, может, ещё что… Но лагерь они нашли слишком точно. А теперь, как видишь, пришли и сюда.

Санёк хмыкнул, но ничего не сказал. По его лицу читалось сомнение, и ему хотелось больше конкретики. Но ничего другого я ему сказать не мог. Однако факт оставался фактом: твари здесь, и уйти от них мы не смогли.

Все неотрывно смотрели на ущелье. Мишка едва слышно шептал: «Ну давай же, давай». Дашка теребила рукав комбинезона. Санёк хмурился. Я считал их шаги, сам не понимая зачем. Каин подсвечивал фигуры. Сначала зелёным, а потом первая двойка загорелась жёлтым, войдя в зону поражения.

И вдруг твари замерли.

Первая двойка остановилась прямо на линии, за которой уже сходились зоны поражения. Остальные застыли следом, будто кто-то невидимый опустил стену. Они стояли и смотрели. Белые глаза уставились на вездеход, и от этого взгляда по спине пополз холод.

Я перестал дышать.

В салоне сделалось тихо. Только слышно, как шуршит одежда, как скрипит кожа на руле, который нервно сжимает Мишка.

А твари всё так же стояли на границе и не двигались.

— Ну же, — прошептал Мишка. — Ну давайте уже! Вперёд! Сделайте шаг…

Твари не шелохнулись.

— Почему они стоят? — тихо спросила Дашка.

— Не знаю, — так же тихо ответил Санёк.

Я смотрел на жёлтые отметки в визоре. Двое уже в зоне. Стоит им пройти ещё пару метров, и датчики сработают. Но они не шли.

Мишка завозился в кресле, шумно выдохнул, сжал руль до хруста. Потом не выдержал, рванул дверь и высунулся наружу.

— Эй! — заорал он. — Ублюдки вафельные! Вы чего там встали, мать вашу! Мы здесь! Живые! Тёплые! Идите и возьмите нас! Ну же! Давайте!

Голос разнёсся по ущелью, ударился о каменные стены и вернулся эхом. Твари услышали. Они все разом повернули головы в сторону вездехода. Движение вышло синхронным, как у стаи птиц.

И остались стоять.

Мишка замер, наполовину высунувшись из машины. Дашка дёрнула его за куртку.

— Сядь, — прошипела она.

Он нехотя вернулся в салон всё так же продолжая смотреть на белых.

Я тоже не мог отвести от них взгляд. Внутри нарастало гулкое, липкое чувство, какое бывает, когда понимаешь: что-то пошло не по плану.

А потом первая тварь развернулась. За ней — вторая и третья. Они уходили так же молча, как и пришли. Медленно, не оглядываясь. Мы остались сидеть в машине, глядя им вслед. А в воздухе повис немой вопрос: что это, мать их, такое было? Почему они ушли?

И мне почему-то казалось, что они ушли вовсе не потому, что испугались…

После ухода тварей никто не расслабился. Мы ещё долго сидели в машине, вглядываясь в ущелье, камни и тени, пытаясь осознать: что сейчас произошло? Тишина давила на уши. Ветер стих, и от этого безмолвие казалось ещё более зловещим. В глубине сознания зудела одна и та же мысль: почему они ушли? Ведь всё шло к тому, что они войдут в ущелье, нарвутся на датчики, и тогда мы наконец увидим, как эти твари горят.

— Почему они отступили? — произнесла Дашка, словно прочитала мои мысли. Её голос прозвучал глухо, будто она боялась, что белые могут услышать даже на расстоянии.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Может, почувствовали ловушку? — предположил Мишка. Он всё ещё сжимал до скрипа руль. — Ну, как звери. Вы же видели, как они замерли? Будто нюхали воздух.

— Звери не смотрят на тебя так, — возразил Санёк. — Они не разворачиваются и не уходят, когда перед ними добыча. Особенно такая, которая не может их убить.

— Ну мы же можем, — буркнул Мишка. — Гранаты, огонь, всё такое.

— Можем, — согласился Санёк. — Но они этого не знают. Или всё-таки знают?

Дашка обхватила себя руками и невидящим взглядом уставилась вперёд.

— Мне страшно, — призналась она. — Кто они и почему не хотят умирать?

Я хотел сказать ей, что всё будет нормально, но слова застряли. Потому что не мог этого гарантировать.

— Снимаем растяжки, — сказал я.

Дашка вздрогнула.

— Ты серьёзно? А если они вернутся?

— Тогда закидаем их гранатами, — ответил Мишка. — А если они не ушли, а пошли в обход? Так у нас хотя бы будет чем их встретить.

— Согласен, — кивнул я. — Снимаем всё. Растяжки здесь больше не помогут. Они уже знают про место и вряд ли сунутся сюда ещё раз.

— И куда мы потом? — спросила Дашка.

— В лагерь. Заберём припасы, патроны, — всё, что сможем унести.

— А если там засада?

— Проблемы будем решать по мере поступления, — отрезал я. — Всё, за работу. Хватит убегать, пора начинать охоту.

— Ну наконец-то. А то сидим, как мыши в норе, — криво ухмыльнулся Косой.

Санёк тоже хмыкнул.

— Первый раз в жизни согласен с этим чудищем.

— Нужно добраться до шаттла и забрать оставшиеся гранаты. Раз эти твари здесь, значит, в лагере их нет. А это шанс, которым следует воспользоваться.

Санёк выдержал паузу и ехидно протянул:

— Ну и чего стоим? Кого ждём?

Все переглянулись. В салоне наконец появилось что-то похожее на боевой настрой. Усталость никуда не делась, страх не прошёл, но теперь у нас появилась цель. Мы знали,