Дант - Далёкий гром

   - Всё. Я сам доставил Скрягу в подвал. Ты оказался прав... Теперь я в большом фаворе у Шефа, он мне ротмистра только что на радостях пожаловал.

   - Поздравляю, - ответил Рахо и едва заметно улыбнулся.

   Глава - 9

   Тёмно-синее небо постепенно начало бледнеть, звезды гасли одна за другой. На горизонте загорелись первые лучи солнца. Едва огненно- жёлтый диск целиком выкатился из-за тёмно-зелёного зубчатого хребта, он окончательно проснулся, разогнав сладкую полудрёму. Левый бок упирался в горячее и мягкое женское тело. Это была Нолу. Он не смог ей вчера отказать и теперь томился от странной, несуразной измены Дане. Прошлым вечером Нолу пошла в очередную атаку и наконец загнала его в угол. Дэк, беспомощно пыжась, торопливо придумывал какие-то жалкие увёртки, а она, радостно улыбаясь, ещё не понимая, что он очередной раз хочет увильнуть от её любви, объясняла ему, что уже обо всём позаботилась и их свиданию ничто не помешает. Он уже было хотел сказать "нет", но радость на её добром, простодушном лице сменилась отчаяньем, и в уголках карих глаз навернулись слёзы, сверкнувшие в свете костра. Тогда Дэк понял, что не сможет ей отказать, да и старина Ардо покачал с лёгким осуждением седой головой - дескать, "пожалел бы несчастную бабу, от тя, парень, ить, не убудет!"

   Нолу было двадцать восемь. Она пришла к партизанам с тремя детьми полгода назад, после того, как егеря спалили её родной посёлок. Муж её уже три года как умер от полученых на фронте ранений и непосильной работы. Дальнейшая жизнь не сулила Нолу ничего хорошего - в лучшем случае ей удастся пристроиться где-то и работать без продыху до конца дней. Шансов найти мужа второй раз у неё не было - за последние двадцать лет мужчин на просторах бывшей империи сильно поубавилось. Судьба, однако, дала ей отсрочку от горького, тоскливого одиночества. Попав в партизанский край, Нолу оказалась окружённой множеством мужчин и купалась в их внимании, а верзила Дэк был здесь "первый парень на посёлке", и Нолу, так же, как и другие вдовые молодухи, сохла по нему. Она чувствовала, что у Дэка есть кто-то далеко, понимала - роман этот ненадолго, но всё равно тянулась к нему, как мотылёк к огню...

   Ему хорошо были знакомы такие горячие, в самом соку, женщины, и оголодавшая по мужской ласке Нолу не обманула его предчувствий. Не будь Даны там, вдалеке, он только обрадовался бы этой женщине... но Дана, далёкая и такая желанная, ждала его, и к сладкому мёду этой ночи примешивалась горечь вины и стыд измены. Эх, бабы, бабы... Ну почему в жизни всё так запутано?!

   Дэк последний раз нежно поцеловал Нолу и бесшумно выскользнул с лежанки. Шалаш стоял почти у самого берега горного озера, со всех сторон окружённого сосновым лесом. Он прошёл несколько метров по колючему пологу сосновых иголок и с удовольствием наступил на прохладный пока ещё песок. Постояв минуту, Дэк зашёл в тёплую, прозрачную воду и, зажмурившись от наслаждения, нырнул...

   Здесь был курорт. Такого облегчения за последние пять лет Дэк ещё не испытывал. Впервые они могли расслабиться, отдохнуть и отоспаться. Лето радовало ясной, жаркой погодой. Среди девственных лесов росли на берегах нескольких горных озёр партизанские лагеря. Вокруг полно было почти непуганого зверья, ягоды и грибы росли повсюду, а рыбы ловили столько, что её едва успевали коптить. Охотиться разрешили лишь тем, кто знал это ремесло в совершенстве, однако большую часть добытого съедать просто не успевали и тоже, едва успевая, коптили, солили, вялили.

   Каждый день люди купались, к этому пристрастились даже пожилые работоголики. Истосковавшиеся по мирной работе мужики с энтузиазмом обустраивались на новом месте, проявляясь с самых неожиданных сторон.

   Шахтёр фактически возглавил стихийно возникший строительный трест, Седой занимался коптильнями, которые уже превратились чуть ли не в фабрику, но больше всех удивил людей Кузнец. Человек, которого партизаны знали как опытного командира и бесстрашного воина, оказалось, имел хозяйственную жилку и недюженные способности организатора. Это по его проекту на Хрустальном плоскогорье росла тыловая база Южного фронта и прикрывавший её укрепрайон.

   Молва о победе на склонах Огненного урочища шла по городам и весям - оттого сотни людей, потерявших последнее, загнанных властью в угол, потянулись к ним. Их приходило так много, что Южный фронт за полтора месяца после кровопролитных боёв не только восстановил свою численность, но и заметно разросся. Нужно было формировать новые части. Этим занимались начальник штаба и Гвардеец. Генерал предоставил им полный карт-бланш, и те развернулись во всю ширь, благо ресурсов теперь изрядно прибавилось. Трофеи из Огненного урочища возили до сих пор.

   Дэк постепенно приходил в себя от пережитого и восстанавливал силы. Он чувствовал: Генерал что-то готовит - и ждал, когда его позовут, а пока работал вместе со всеми; когда было время, отдыхал, впервые за последние годы. И сегодня он долго купался в прозрачной и тёплой воде, а потом грелся на солнышке до того момента, покуда за ним не пришёл посыльный.

   - Тебя, Дэк, Генерал зовёт.

   - В штаб?

   - Да нет, он там, на мысочке расположился, и Инженер, и остальное начальство с ним, тебя только дожидаются.

   Дэк понял - сегодняшний разговор решит очень многое. Как раз его-то он и ждал полтора с лишним месяца.

   Песчаный мыс метров на семьдесят вдавался в озеро. На самом его краю, под двумя невысокими, раскидистыми соснами, стоял навес, а под ним - струганый стол на вкопанных в песок чурбаках.

   Угощение на нём стояло отменное: баклаги с самодельным вином из ягод и свежим соком из них же. Горячий хлеб только что из печки. Рыба и мясо - копчёные, жаренные, тушёные. Посоленная икра, и на десерт - опять ягоды, тёртые с сахаром...

   Такого здесь он не видел, только на Земле... А в этой жизни ему приходилось пробавляться в лучшем случае жареной картошкой да казённой тушёнкой из сухпайков.

   Уже этот стол говорил о многом, собравшиеся за ним - тоже. На Дэка, ласково жмурясь от солнца, смотрели Генерал с Инженером; по другую сторону стола расположились Интоту и Гвардеец с Кузнецом. Промеж окорока и копчёного сома одиноко восседал Начштаба и слегка растерянно глядел то на людей за столом, то на угощение... Кроме Дэка, здесь собрался почти весь теневой ЦК левого крыла Сопротивления - не хватало только Хромого, да Нокту-Молчуна - он возглавлял теневое подполье в столице.

   Генерал, показывая на свободный чурбак, пригласил его к столу:

   - Садись, Дэк, угощайся, ни в чём себе не отказывай. Мы тебя как раз и ждали.