Екатерина Флат - Избранница Тьмы

– Слушай, подарок сейчас дарить будем или все же попозже?

– Да можно, наверное, и сейчас. Ты погоди тут, я сбегаю гляну, где сейчас Николетта.

Избранная лихо отплясывала в компании Даридадуса. И, на мой взгляд, вполне была готова получать подарки. Я поспешила назад к Боне.

Единорог, тем временем, вздумал перекурить. Сидел в кресле, вытянув задние копыта на лежащий перед ним увесистый мешок, и пускал дымные колечки.

– Можно дарить, – оповестила я. – Только что дарить-то будем?

– Как что? – в свою очередь, не понял Бонифаций. – То, что ты и сказала. – Он любовно похлопал копытом по мешку.

Я растерянно уставилась на будущий подарок. Моргнула один раз. Потом второй. Интересно, если я сейчас взвою в полный голос, это перекроет гремящую музыку?

– Боня, – я схватилась руками за голову, – ты что натворил?! Когда я говорила про «долбануть Ийрилихара копытом по голове, засунуть в мешок и подарить Николетте», я образно выразилась!

Бонифаций и ухом не повел.

– Ну надо было конкретизировать, что ты образно выражаешься, – невозмутимо парировал он. – Теперь уже дарить будем.

– Лика, ты куда пропала? – из-за стеллажа показалась радостная Николетта. – Пойдемте, сейчас Даридадус поздравительную оду читать собрался.

– Николетта, послушай. – Я нервно сглотнула. – У нас тут небольшая проблема. Точнее, большая проблема. Проблема пока эта в мешке и без сознания. Но когда очнется… В общем, вполне вероятно, что это твой последний день рождения. И последний день для меня. И для Бони. И для всех здесь вообще.

Избранная засмеялась.

– Ой, Лика, ты так говоришь, будто там Ийрилихар прибитый сидит!.. – Она осеклась, видимо, мое выражение лица было достаточно красноречивым. – Погоди, – ахнула она в тихом ужасе, – там и вправду он?

Мы с Бонифацием синхронно кивнули.

– Вы куда все подевались? – из-под пола вынырнул недовольный Даридадус. – И чего с такими похоронными лицами? Я ведь даже еще не начал оду читать, а вам уже поплохело.

В этот момент мешок чуть-чуть шевельнулся. Я замерла в тихом ужасе, Николетта – в ужасе еще большем, библиотекарь – в недоумении, а Боня лишь невозмутимо снова стукнул по «подарку» копытом. Шевеление прекратилось.

– В общем, слушайте, – я не стала медлить, жить все-таки хотелось, – нам надо как-то спасаться. Предлагаю сейчас оттащить Ийрилихара в его комнату, вытряхнуть из мешка и вроде как спать уложить. Есть же такая вероятность, что придя в себя, он решит, что все просто сон, ну или вообще не вспомнит, что было.

– Или пожизненно идиотом останется, – чуть виновато добавил Бонифаций, задумчиво покосившись на свои внушительные копыта.

– Кому вообще пришла в голову идея его дарить? – чуть не взвыла Николетта.

Мы с Боней тут же синхронно указали друг на друга. Но тут мешок снова чуть шевельнулся. К счастью, снова замер.

– Ладно, потащили, – у Бонифация окончательно проснулась совесть.

– Надеюсь, он все-таки не сильно пострадал. – Избранная смотрела на несостоявшийся подарок с искренним беспокойством.

– Вот вытряхнем из мешка и увидим. – Даридадуса явно мало волновали такие проблемы простых смертных, как пришибленность копытом. – Ну все, пойдемте.

Так как от призрака в этом деле толку не было, а мы с Николеттой в качестве тягловой силы не годились, мешок тащил один Бонифаций. Волоком.

– Боня! – приглушенно взвывали мы с избранной в один голос, когда мешок мерным бум-бум отсчитывал вниз ступени.

– Ой, да ладно вам, – отмахивался единорог, – вампиры – вообще чересчур живучие.

– Да, но мы нет, – возражала я.

Вообще нам надо было проделать путь из библиотеки через несколько академических коридоров наружу, а там – через площадь к жилой башне темных. Путь не очень-то большой. Да и учитывая поздний час, никто нам по дороге не попадался. Едва я успела этому мысленно порадоваться, как летавший на разведку Даридадус с ходу выдал:

– Там приближается этот! Ну как его… Ну который «Бойтесь меня! Сильно бойтесь!»… Ай, постоянно забываю, как звать-то его… – с досадой пробормотал он. – Крутой еще такой, как яйца птеродактиля..

– Белый маг, что ли? – догадался Бонифаций.

– Алистер? – перепугалась я.

– Теперь нам точно конец, – уныло констатировала Николетта.

Ну да, ситуация та еще. Обратно с тяжелым мешком мы так быстро не добежим, скрыться в этом коридоре негде… И докажи потом этому параноидальному Алистеру, что мы тут не трупы прячем…

– Ладно, Алистера я беру на себя, – решительно произнесла я. – Постараюсь увести его куда-нибудь с пути в сторону, а вы быстренько Ийрилихара доставьте.

И я помчалась вперед по коридору, чтобы перехватить белого мага прежде, чем он застукает весь наш маленький вампиро-транспортировочный отряд.

Мой план был предельно прост, максимально гениален, совершенно не продуман и полностью забыт уже минуты через две пути навстречу Алистеру. Потенциальный противник нашего отважного отряда ликвидаторов-деньрожденческих-вмешкесидящих-последствий оказался страшенно не в духе.

– Анжелика, – протянул он таким тоном, каким обычно объявляют смертельный приговор или вопят:

«Ну все, попался, гад!» – после чего бьют дубиной по затылку.

– Алистер. – Я скромно потупила глазки, мол, какая неожиданная встреча, я так смущена, так смущена.

А он продолжал сверлить меня пристальным взглядом, но ничего не говорил. Так прошло еще минуты три. Наконец белому магу надоело играть в молчанку и гляделки одновременно.

– Анжелика? – поинтересовался он с вызовом в голосе, мол, ну и что скажешь.

– Алистер? – Теперь я подняла на него невиннейшие глаза, вроде как вообще наезда не понимаю.

Вот только Алистер был явно не в том настроении, чтобы вести столь глубокомысленные философские беседы.

– Что ты тут делаешь?

– Вас ищу, – ответила я первое, что пришло в голову. – Вы же мне сами сказали, что вечером встретимся. Ну и вот, встретились.

Белый маг смерил меня взглядом полным сомнения. Произнес:

– Пойдем.

– Куда? – насторожилась я, запоздало спохватившись, что мой подвиг по геройскому прикрытию друзей вполне может закончиться в спальне Алистера. И все бы ничего, но ректор потом расстроится, что белый маг слегка покалечен. И докажи потом, что это я от приставаний защищалась, а не злостно тьму на бедненького Алистера натравливала.

– Наш разговор явно не для чужих ушей, – пояснил будущий покалеченный, направляясь дальше по коридору. – Вот останемся наедине и поговорим.

Я тут же возразила: