Александр Филатов - Тайна академика Фёдорова

Ещё одним качеством, которым славилась мама, было её умение "обновлять", как она говорила, старые предметы одежды. Любому старью она могла придать не только свежий, но даже и щеголеватый вид. Когда Алексей учился в десятом классе, Ольгу Алексеевну "бросили на прорыв" – послали наводить порядок в преподавании математики одной из сельских школ. Так Алексей остался в городе на самостоятельную жизнь – мама не советовала менять школу за год с небольшим до её окончания, хотя потом и говорила: "При твоих способностях, Лёшечка, ты бы всё равно поступил в любой институт!" Но Алексей понимал, что в таких случаях в ней скорее говорила материнская любовь и связанное с нею сожаление о происшедшей разлуке. В тот год с деньгами стало особенно трудно: в селе, куда послали маму, более полугода пришлось ждать квартиры, платя поначалу за частную. Одновременно пришлось платить и по восемь рублей ежемесячно за угол, снимаемый Алексеем. Тогда-то мама и перешила для него семирублёвый брезентовый плащ-накидку, да так, что никто все три года не догадался о его происхождении. Алексей носил потом этот плащ ещё и первых два курса института. В селе репетиторства у мамы вначале не было, да и запущенность дел в школе требовала и сил, и времени. Ведь ради наведения порядка её и направили сюда! Пришлось заняться портняжным делом. И надо сказать, что вскоре к маме стали приезжать для этого даже из других районов области, с удивлением узнавая на месте, что портниха-то вовсе не портниха, а человек с высшим образованием из МГУ, учительница, математик.

Приезжая домой на праздники, Алексей отдыхал душой, но тревожился, видя, как маме тяжело, какие у неё круги под глазами. Самому ему тоже среди чужих людей было нелегко, но он ещё не умел, не знал, как заработать. Позже, в одиннадцатом классе, додумался – стал подра­батывать ремонтом радиоприёмников и сборкой усилителей для слушания граммофонных пластинок. В этих условиях особенно отчётливым стало ещё одно мамино качество, о котором Алексей до той поры не задумывался, – её самоотверженность. Жила она всегда скромно, не только не балуя, но и во всём ограничивая себя. Живя вместе с матерью, Алексей не осознавал, что она зачастую незаметно отдаёт ему с братом лучшие куски (в самом прямом смысле этих слов). Делала она это с какой-то особенной незамет­ностью. Когда же такое сделать незаметно не удавалось, то говорила: "Возьмите, ребята, а я что-то не хочу!" Став взрослым, Алексей узнал, что мама отказалась от аспирантуры в Москве и предстоящей блестящей карьеры, узнав, что станет его матерью. Это как раз совпало с направлением отца на Восток. Интересы семьи стояли для неё на первом месте, и она считала это совершенно естественным, а не какой-то жертвой.

Когда такое делается по отношению к своим детям, то в условиях нужды это можно считать нормальным – лишь бы и дети выросли такими же! Сейчас же Алексей увидел, понял, что его мама жертвует собой и для совершенно посторонних людей. В соседнем доме села-райцентра, где она теперь работала, жила семья, в которой была девочка лет семи или восьми. Мать её попала в больницу, а отец запил, возможно – с горя. Уж очень дружная, настоящая была семья, а болезнь женщины – тяжёлой и опасной. Девочка же. Девочка же часто оставалась голодной. И мама стала её приглашать на ужин: днём-то пропадала на работе в школе. Когда девочка благодарила маму тихим голосом и, очень стесняясь, уходила, мама совала ей в карман курточки бутерброд или просто булочку – на утро. Осознав добрую и даже стыдливо скрываемую жертвен­ность своей матери, Алексей, тем не менее, полностью прочувствовал это качество лишь долгие годы спустя, сначала – наблюдая за другими семьями, а затем и в поисках жены для себя. Тогда-то он и понял, что таких женщин просто больше не бывает: говорят, что раньше многие такими были, но теперь – нет!

У Ольги Алексеевны было ещё одно качество, которое Алексей перенял и сделал своей профессией: поиск, сбор и пытливый анализ всего нового. Когда материальное положение выправилось, мама стала выписывать множество разных журналов, газет, делала и сортировала вырезки, храня их в отдельных папках или специально сделанных самодель­ных конвертах с надписями. Но и до этого она приносила из школы журналы и газеты с заинтересовавшими её сведениями. Перед возвращением этих журналов в школу делала выписки своим неповторимым почерком – округлым, чётким, понятным каждому. Когда было можно, оставляла принесённые вырезки или целые журналы дома. Но мама не просто собирала разные интересные сведения. Она при необходимости – с готовностью, а зачастую, при возмож­ности,– с искренним желанием бралась за освоение новых профессиональных знаний и навыков. Так, ей было уже за пятьдесят, а Алексей как раз стал работать в вузе, когда она купила уценённую почему-то вдвое новенькую кинокамеру "Экран-3" и освоила непростое и хлопотное дело съёмки кинофильмов.

Для этого дела требовалось освоить основные принципы режиссуры, основы операторской техники, стать лаборантом и химиком, освоить "стереоэффект плоского изображения", не говоря уже о таких элементарных вещах, как организация освещения, выбор экспозиции или "точка съёмки". Показав Алексею, приехавшему к ней на двухмесячный ассистентский отпуск, самостоятельно сделанный мультипликационный фильм, мама заразила киносъёмкой и его. Алексей не только освоил это дело (опытному фотографу это было не так уж сложно, скорее – непривычно), проштудировал приобретённые мамой специальные книги. Они во время следующего отпуска сняли полнометражный, хотя и неозвученный игровой фильм по написанному в зимнее время сценарию. Вообще-то считалось – так об этом говорилось в книгах для кинолю­бителей, что в домашних условиях возможно создание лишь короткометражных игровых фильмов. Однако им удалось это трудное дело! Позже эти навыки очень пригодились Алексею, когда он несколько лет профессионально работал на областной телестудии.

И так было всегда и во всём: мама умела заразить своим энтузиазмом, стремлением к серьёзному овладению новым делом и его, и всех, с кем общалась. Нередко её при этом отговаривали, приводили обоснованные доводы о невозможности осуществить то, за что она в очередной раз бралась. Мама в таких случаях молча загадочно улыбалась или же отвечала: "А вот посмотрим! Давайте сначала попробуем, ведь безвыходных положений не бывает!" В итоге она оказывалась права и, как правило, находила простое, хотя и неожиданное решение. Преодолевала возникшие трудности. Взявшись за дело, его уже ни в коем случае и ни под каким предлогом нельзя было бросить, не довести до конца. Следовало искать решения и выходы из затруднений, планировать свои действия, их последова­тельность, необходимые средства. Правда, при этом ей приходилось много и напряжённо думать. Именно так, конкретными делами, приобщала мама к думанью и его, своего сына, и учеников, и знакомых. Именно поэтому думанье стало для Алексея желанным и интересным делом, а потом и профессией.