Марсель Пруст. Смесь - Ролан Барт

(1970)

Размноженный на ротаторе документ, предназначенный, по всей видимости, студентам курса, который Ролан Барт читал в Рабате в 1969/70 учебном году.

В начале документа Барт напоминает о некоторых событиях международного масштаба (в том числе о захвате колоний), описывает исторический контекст, на фоне которого разворачивается действие романа «В поисках утраченного времени» (дело Дрейфуса и т. д.), – к этому перечню он, очевидно, отсылал во время чтения курса. Дальше Барт переходит к тем вопросам, которые интересуют его в первую очередь, – он уже упоминал о них в двух предыдущих текстах, они будут привлекать его внимание и дальше: это связь между жизнью и произведением, важные моменты и драматургия романа о писательстве, ведь это и есть суть «Поисков»: стремление писать, разочарование, обретение способности писать. Наконец, уточняется содержание курса: он будет содержать анализ части, озаглавленной «Вокруг госпожи Сванн» из начала книги «Под сенью дев, увенчанных цветами» и занимающей около двухсот страниц.

1.

Во Франции расцвет буржуазной демократии. Несколько важных событий:

– Парижская коммуна (1871).

– Конституция Третьей республики (1875).

– Введение всеобщего обязательного бесплатного начального образования (1881–1882).

– Признание католиками республиканских ценностей (под эгидой папы Льва XIII).

– Социалистические взгляды в парламенте – Жан Жорес.

– Финансовый скандал во время строительства Панамского канала.

– Действия анархистов (убийство президента Карно, 1894).

– Дело Дрейфуса (1894–1906).

– Обязательная военная служба для всех без исключения (1902).

– Отделение церкви от государства (1905).

– Введение подоходного налога (1911).

– Свобода создавать профсоюзы (1884).

– Создание Всеобщей конфедерации труда (CGT) (1902).

– Принятие законов о труде: десятичасовой рабочий день, обязательный еженедельный отдых, компенсация при несчастных случаях на производстве.

– Колониальная экспансия: Тунис (1881), Индокитай (1873–1887), Черная Африка (1881–1900), Мадагаскар (1883–1896), Марокко (1912).

– Научно-технический прогресс: рентгеновское излучение (1895), радиоактивность (1900), телефон (1877), беспроводной телеграф (1896), двигатель внутреннего сгорания (1860), авиация (1904).

Два из этих исторических событий представлены в романе Пруста непосредственно: дело Дрейфуса и Первая мировая война.

2.

В романе показаны три общественных класса и конфликт между ними:

   а) аристократы: лишены политической власти (борьба за монархию проиграна), иногда становятся союзниками республиканского режима (г-н де Норпуа), обладают мощными семейными связями в международном масштабе и всё еще очень богаты (Германты);

   b) буржуазия I: высшие финансовые круги, еврейское происхождение (Сванн);

   с) буржуазия II: нувориши (обладатели крупных состояний), их происхождение неясно, но они еще сохраняют близость к мелкой буржуазии (что видно по социальному составу их «салона»): Вердюрены.

Определяя эти социальные группы, Пруст описывает:

– их образ жизни и всю их культуру (в широком смысле этого понятия): дома, одежду, моды, слуг и привычки,

– язык каждой группы,

– все круги, куда каждый представитель этих групп вхож и, наоборот, не вхож, – всю игру, хитроумные неписаные правила которой и составляют «светские условности» (вот Пруст и решил эти правила записать).

Конфликт между группами:

– вроде бы неглубокий, даже пустячный: его причины не имеют отношения к основам общества, исторических составляющих в нем тоже мало: его идеологическая суть – в ценностях светских;

– в то же время этот конфликт жизненно важен, ведь речь идет о борьбе за престиж и успех, определяющей выживание каждой из этих групп в будущем: Вердюрены «угнетают» Сванна и Шарлюса; Одетту, даму полусвета, принимают в аристократический круг; мадам Вердюрен выходит замуж за принца Германтского.

К этим трем классам нужно добавить две группы, которые находятся чуть в стороне от центра конфликта в том виде, в каком его описывает Пруст:

   а) либеральная буржуазия (врачи, высокопоставленные чиновники), обеспеченная и рафинированная: это семья Рассказчика (и самого Пруста, отец которого был профессором медицины). Эта буржуазия-зрительница (и рассказчица): она фиксирует, анализирует и оценивает светские игры, при которых она присутствует, но участвует в них лишь настолько, чтобы иметь возможность о них рассказать;

   b) «народ», представленный в первую очередь слугами (Франсуаза), – Пруст описывает в основном их речь и воспринимает их позитивно, но не без пассеизма.

Роман Пруста в большей степени относится к социальной этнографии, чем к изучению общества: Пруст не упоминал о социальных структурах, не пытался описать исторические процессы или их причины; однако, стремясь добраться до сути происходящего, он описал привычки, язык, ценности, конкуренцию и образы, ввел разнообразные классификации, показал, как в определенной социальной среде люди соперничают между собой посредством знаков и как научиться эти знаки расшифровывать, – вот такую двойную задачу решает по ходу повествования прустовский рассказчик, внося свой вклад в работу по развенчанию фетишей, начатую на стыке XIX и XX веков Марксом, Ницше и Фрейдом.

В «жизни» Пруста нас интересует то, как она помогает решить одну из проблем теории литературы, а именно: какова взаимосвязь между жизнью автора и его творчеством? Сформулируем этот вопрос на трех разных уровнях.

А. На уровне персонажей

Прустовские персонажи многочисленны, и каждый из них выписан очень «жизненно»: привычки, язык, внешность, социальная функция. Поэтому критики, естественно, соотносили все эти детали из романа с тем, что известно о «светском» существовании Пруста в первую половину его жизни, а также о тех социальных, художественных и литературных кругах, в которых он вращался: это вопрос о «ключах» к роману Пруста; исследователи старательно отыскивали такие «ключи», утверждая, например, что барон Шарлюс (вымышленный) был на самом деле Робером де Монтескью (реальным), что Берготт – это Анатоль Франс, что Альбертина – шофер Пруста, Агостинелли. Это прямое проецирование персонажей романа на окружение самого Пруста необходимо скорректировать:

а) сам Пруст в конце жизни оспаривал понятие единственного ключа, он пояснял, что в одном персонаже могли соединиться черты нескольких знакомых ему людей; так, по утверждению автора одной из недавних биографий Пруста англичанина Джорджа Пейнтера, писатель Берготт может «включать» или «сочетать в себе» таких писателей, как Баррес, Бергсон, Бурже, Доде и Франс;

b) сплав «реальных» черт в одном персонаже происходит по законам творческим (место персонажа в системе романа), а не реалистическим (соответствие прообразу): так Альбертина, центральный персонаж второй половины романа (она появляется уже в той части, которую мы будем изучать, – найдите это место), бросает вызов «биологической» реальности и соединяет в себе черты одновременно и юношей, и девушек, с которыми Пруст был знаком: шофера Агостинелли, Мари Финали, Луизы де Морнан, Альбера Намиа (секретаря Пруста), Анри Роша (служащего отеля «Ритц») и т. д.;

с) определенная таким образом дистанция между прообразами из реальной жизни и выдуманными персонажами приводит к парадоксальной на первый взгляд «наглядности чтения»: когда мы читаем о жизни Пруста, возникает ощущение, что его персонажи перенеслись в его собственную