Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

Советский Союз же продолжал помогать вооруженной борьбе лишь в тех регионах, где речь шла о противостоянии откровенно людоедским режимам, — Палестине, АНК, освободительным движениям в португальских колониях в Африке, а позднее, после пиночетовского переворота, — чилийскому подполью.

Нельзя сказать, что Москву сложившаяся ситуация не раздражала, но внешне это никак не проявлялось. Судить о недовольстве советских лидеров можно лишь «по борьбе бульдогов под ковром» (так, часть руководства бывшей промосковской «Народной социалистической партии», вошедшей в состав объединенной Коммунистической партии Кубы, пыталась организовать заговор микрофракции с целью вернуть Кубу в лоно внешнеполитической линии Москвы).

* * *

Однако история Латинской Америки, к сожалению, изобилует не только героическими и революционными победами, но и трагическими катастрофами. Именно такое событие случилось в черный день 9 октября 1967 года, когда подготовленные и поощряемые ЦРУ США боливийские рейнджеры зверски убили попавшего в плен раненого Эрнесто Че Гевару.

Смерть человека, ставшего символом свободы и революции, вызвала небывалый подъем национальноосвободительного движения в Латинской Америке. Че окончательно вошел в историю не только как обожаемый кубинцами лидер, но и как почти религиозно почитаемая «икона» всех тех, кто подвергается эксплуатации и унижению.

Эрнесто Че Гевара оказался знаковой фигурой не только 60-х, влияние и пример его образа и судьбы и по сей день освещают тернистый путь в «завтра» народам планеты. Он опередил не только свою эпоху. «Новый человек» Че оставил позади и ненавидимый им империализм, и современный ему советский социализм, чреватый возможностью реставрации капитализма (что и произошло в конце века), увидев возможность такой перспективы еще в далеких 60-х. Он, несомненно, был человеком светлого будущего человечества.

«Воспринимаясь зачастую как “человек из будущего”, Э. Гевара принадлежал прежде всего — кровью, плотью, прижизненной судьбой — своему “короткому веку” (1917–1990), альтернативной фазе этого века. С максимальной полнотой и последовательностью выразил он революционную тенденцию этой фазы. Не закрывая глаза ни на глубину ее уже четко наметившихся противоречий, ни на альтернативность “исхода эпохи”. И абсолютность самоотдачи Че, и вся траектория его жизни — свободной, творческой, преобразующей, основанной на принятии личной ответственности — сначала за судьбу своей “Большой родины” (латиноамериканской), затем за будущее всего человечества, стали частью “вещества” эпохи, тяжесть которой он принял на свои плечи. Под этим углом зрения смерть Че под пулями палачей в октябре 1967 года, его последнее известное нам движение /падая, он прикусил руку, чтобы боль от пулевых ран не вызвала в последний момент непроизвольного крика/ не воспринимаются как эпилог, не символизируют гибель его дела, конец его борьбы. Он погиб на “гребне волны” как вестник ее наступления, ставший отныне знаменем всех, кто боролся за те же цели, что и он. Че продолжил историю — и она “продолжала” его.

/./

Неизгладим отпечаток “незабываемого присутствия” Эрнесто Гевары в истории человечества середины XX века. И тем самым — во всемирной истории, которая в любом своем варианте уже не будет такой, какой была бы без присутствия Э. Гевары на своих страницах. Даже если те уже перевернуты. Гигантская фигура Че, которая в известном смысле “завершает” эпоху “штурма неба”, XX век, стоит на краю разрыва, отделяющего ее от нынешнего времени, в то же время представляет собой наследство лучшего, что было в прошлом, будущему тысячелетию.

Историческая закономерность, уже известная из далекого и недалекого прошлого: великие реальные и мифологические фигуры борцов за возвышение (и освобождение) человечества, “хранители и обновители его совести” — будь то Прометей или Спартак, Иисус Христос или Махатма Ганди, Владимир Ленин или Эрнесто Гевара, — те, кто наиболее полно выразил потребности, тенденции, противоречия своей конкретной эпохи, — становятся и носителями более общих, “вечных” тенденций развития.

Сальвадор Альенде

/…/

Под этим углом зрения Э. Гевара был и остается человеком, революционером всех времен и на все времена. “Навсегда, до победы!”»[5].

…А уже через шесть лет после трагического завершения земного пути великого революционера произошел фашистский переворот в Чили. «Широко и во всеуслышание подтверждено… что правительство Соединенных Штатов с помощью подкупа, шпионажа и шантажа непосредственно вмешивалось в политическую жизнь Чили. Стратегия преступления против этой страны вырабатывалась в Вашингтоне. С 1970 года Киссинджер и службы информации тщательно готовили падение правительства Альенде. Миллионы долларов распределялись между противниками законного правительства Народного единства», — отмечает в своей книге «Вскрытые вены Латинской Америки» уругвайский политический деятель и журналист Эдуардо Галеано. Результатом переворота стало свержение правительства Народного единства, возглавляемого Сальвадором Альенде, и убийство президента. Завоевания, которых чилийский народ добился за неполные три года подлинной демократии, были демонтированы, а страна — залита кровью.

Эти события вызвали бурю возмущения и рост движения солидарности во всем мире — левые, христиане и просто честные люди выражали свою поддержку народу Чили, а Латинская Америка превратилась в тот самый «пылающий континент»: десятки и сотни героев-революционеров поднялись на борьбу с латиноамериканской реакцией и ее североамериканскими покровителями. Остров Свободы никогда не оставался в стороне — на территории Кубы проходила подготовка партизан, повстанцам поставлялись оружие и боеприпасы, многие кубинцы (в том числе и представители высших эшелонов власти и партийные руководители-ветераны Кубинской революции) оказались на фронтах этой необъявленной войны.

Однако ситуация развивалась, а партизанская борьба не приносила заметных результатов. Если к власти в регионе приходили левые или антиамерикански настроенные правительства, то происходило это не по кубинской модели, а в результате военного переворота, как это случилось в Перу или Боливии, либо по итогам президентских выборов — как в Чили или Аргентине.

Между тем, после того как Фидель поддержал ввод советских войск в Чехословакию, началось новое сближение Кубы и СССР. Увеличивался объем сотрудничества, а вместе с ним росла и зависимость Гаваны от решений, принимаемых в Кремле. В итоге в 1975 году в Гаване проходит совещание ориентированных на Москву коммунистических партий Латинской Америки, на котором Фидель Кастро заявляет об отказе от прежней тактики поддержки герильи и о согласии с предложенным советскими товарищами набором средств политической борьбы для стран региона.

С этого момента массированная подготовка бойцов партизанских движений на Кубе уже не производится, а кубинские инструкторы больше не принимают участия в вооруженной борьбе на континенте. Высвободившиеся военные кадры оказываются задействованными в Африке, где в этот период в Эфиопии была свергнута власть императора