Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

Весь регион Каагуасу наводнили армейские грузовики с вооруженными солдатами и боевые вертолеты. В операции было задействовано 5000 бойцов регулярной армии, полиции и вооруженных ополченцев «партии Колорадо». Был отдан приказ пленных не брать, в случае обнаружения противника уничтожать на месте. Оперативный штаб «контртеррористической операции» разместился в Сан-Антониоми в доме на ферме Хуана Колланте, местного регионального лидера «партии Колорадо».

Первые два дня обнаружить место дислокации партизанского отряда не удавалось. Наконец, 11 марта поиски увенчались успехом — в период сиесты, когда все благонамеренные сельские жители отдыхают от жары по домам, наблюдатель с вертолета заметил трех мужчин, бегущих в направлении горы Мандей.

Пилот по рации предупредил оперативный штаб, и через полчаса гору окружили несколько грузовиков с солдатами и вооруженной «красной» колорадской милицией. На вершине горы обнаружили четверых поселенцев из Акарайми, едва живых от усталости и голода. Их немедленно пристрелили на месте.

Вторую группу повстанцев во главе с Гуменсиньо Бри-тесом в сельве к юго-западу от горы Мандей настиг патруль под командованием пехотного майора Карлоса Альберто Айялы Гонсалеса. В ожесточенной перестрелке партизанский командир был убит, после чего остальные члены колонны либо скрылись в джунглях, либо были взяты в плен.

Третья группа под командованием Эстанислао Сотело была захвачена на соседней горе. Согласно показаниям, которые дали много лет спустя военнослужащие, участвовавшие в карательной акции, на допросе в Управлении по возмещению ущерба и исторической памяти Министерства юстиции, Сотело был взят в плен раненым, подвергнут пытке и допросу о местонахождении других партизан и здесь же казнен. Ему перерезал горло мачете ополченец «партии Колорадо».

12 марта в 4 часа ночи карателям удалось обнаружить четвертую группу, которой командовал сам Викториано Сентурион. Они заметили крестьянина, которого послали к ручью, чтобы набрать воды. Вскоре на стоянку, где остановилась группа общинников, обрушился шквал пуль, солдаты вели огонь, ориентируясь на свет фонарика, который зажег Вито. Он оказался и единственным, кому удалось бежать из этой группы. Долгих три месяца Сенту прятался от карателей в горах в районе Коста-Росадо в дупле старого толстого дерева, выходил из него лишь по ночам и питался тем, что приносили сочувствующие ему крестьяне. Когда суматошные поиски силовыми структурами уцелевших партизан прекратились, он двинулся пешком в столицу, прикидываясь неграмотным поденщиком, странствующим в поисках работы. Имевшийся на пути в столицу блокпост он преодолел в запряженной волами повозке, заваленный мешками с маниокой. Добравшись до столицы, он связался со знакомым депутатом от оппозиционной «Аутентичной радикально-либеральной партии» Доминго Лаино, который помог ему найти в столице укромное жилище, а затем проникнуть в посольство Венесуэлы, где он попросил политического убежища.

Сентурион прожил десять лет в Венесуэле, до падения диктатуры Стресснера в 1989 году, после чего решил вернуться в страну. К тому времени на родине он стал живой легендой борьбы крестьянства за землю и свободу. После возвращения и вплоть до своей смерти в 2016 году он выступал против засилья международных фармакологических концернов, пропагандируя натуропатию и лечение целебными травами, а также выступал за восстановление справедливости в отношении жертв стронистского режима, способствовал поиску тел павших борцов, в том числе и тех, кто погиб в ходе скоротечной герильи Каагуасу.

В группе Сентуриона, уничтоженной карателями, были и две несовершеннолетние девушки — 16-летняя беременная Аполлинария Гонсалес и 12-летняя Аполлония Флорес. Когда солдаты открыли огонь, в ее тело попало шесть пуль. Она была ранена в обе ноги и не могла даже ползти, но оставалась живой. Девушка сочла за лучшее прикинуться мертвой, и это могло ее спасти, но похабник-полицейский начал задирать стволом ее юбку и белье, желая посмотреть, начали ли у мертвой девочки расти волосы в интимных местах. Аполлония застонала. Каратели, увидев, что она жива, начали избивать ее прикладами по ранам, требуя сказать, где спрятался Сен-турион. Не добившись своего, они изнасиловали полуживую девочку и бросили ее умирать. Однако офицеры, узнав о произошедшем, велели отправить ее в столичную полицейскую клинику, на месте которой сегодня находится больница Ригоберто Кабальеро. Туда же направили и получившую ранения беременную Аполлинарию Гонсалес.

«Она еле жива. Что будем делать, если она по дороге умрет?» — спрашивает водитель скорой помощи у сопровождающего девочку полицейского. «У меня четкий приказ, — отвечает тот, — если умрет, выкинем ее на обочину».

Итогом боевых действий пятитысячной армии против отряда из двух десятков партизан стали 10 убитых, шестеро пленных и четыре удачно скрывшихся из зоны боевых действий беглеца, включая Сенту.

В клинике, куда доставили еле живую истерзанную Аполлонию, «сестра милосердия» встретила ее словами: «Да ты ведьма. С такими ранениями обычные люди не выживают».

«Я жива лишь благодаря Божьему чуду», — прошептала в ответ девочка.

Ее держали в больнице привязанной к кровати, как поясняли врачи, для ее же безопасности. Однажды Аполлонии было объявлено, что ее намерен посетить президент. «Здравствуй, дитя, — сказал диктатор, — у меня для тебя есть предложение». Аполлония не удостоила его ответом. «Она что у вас, немая?» — «Она просто в шоке от вашего величия», — подобострастно ответил врач. «Ну тогда я приду в другой раз».

И он пришел. На этот раз диалог состоялся. Президент сказал девочке: «Тебе надо учиться, и я сделаю так, чтобы ты получила хорошее образование. Но для этого ты должна порвать со своим деревенским сообществом, которое вовлекло тебя в преступную деятельность. Перебирайся в столицу, мы подберем для тебя хорошую приемную семью и определим в престижную школу. Не согласишься — тебя ждет женская тюрьма Буэн Пастор».

«А о тысячах других крестьянских детей кто позаботится?» — спросила Аполлония и отвергла предложение главы государства.

Отвергув предложение Стресснера, Аполлония избежала, может быть, во много раз худшей участи, чем женская тюрьма, куда ее, наскоро подлатав, отправили. Стресснер был известен своими педофильскими пристрастиями. Существовала практика, когда девочек из крестьянских семей брали к себе на воспитание богатые семьи в Асунсьоне, а затем они становились сексуальными рабынями президента и его ближайшего окружения, а позже бесследно исчезали.

В подростковом же отделении женской тюрьмы юная Аполлония оказалась «в авторитете» — там она была единственной партизанкой. А со стороны надзирательниц максимум издевательств сводился к тому, что они заставляли ее курить и потешались над тем, как она давится дымом, или накачивали девочку пивом до тех пор, пока ее не начинало тошнить. Все было не так уж плохо, в тюрьме она овладела специальностью парикмахера, научилась готовить, к