Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко

Придя к власти, Кальдерон с опорой на коммунистов и прогрессивных католиков начал в стране реализацию масштабных преобразований. При нем был принят Трудовой кодекс, гарантировавший наемным работникам право на создание профсоюзов и забастовки, а также устанавливавший минимальный размер оплаты труда.

В конституцию страны внесли положения о социальных гарантиях для граждан. При Кальдероне были основаны Национальный университет и Фонд социального обеспечения Коста-Рики. До этого получить высшее образование могли лишь граждане страны, имевшие достаточно средств для поездки за границу. Управление социального обеспечения Коста-Рики (Caja Costarricense del Seguro Social) было основано 1 ноября 1941 года. Амбициозный законопроект, продвигаемый доктором Кальдероном Гуардиа, был направлен на создание всеобщей системы здравоохранения и пенсионного обеспечения, финансируемой за счет согласованного трехстороннего взноса: 1) работодателей, 2) работников и 3) государства.

Система существует и по сей день, и социальные вычеты указаны в платежной ведомости каждой компании. Она также была разработана для того, чтобы предоставить населению страхование, которое покрывало бы инвалидность, старость и смерть (или IVM — аббревиатура, образованная от первых букв слов invalidez, vejez y muerte).

Именно реформы Кальдерона на долгие годы обеспечили для Коста-Рики социальный мир и высокий индекс человеческого развития. В стране была проведена аграрная реформа и введено прогрессивное налогообложение, что вызвало недовольство имущих слоев.

Во внешней политике Кальдерон был последовательным антифашистом, противником оси Рим-Берлин-Токио. И тут сказалось не только влияние союзников-коммунистов: он жестко обличал нарушения прав человека фашистскими режимами еще до избрания на президентский пост.

После нападения милитаристской Японии на Перл-Харбор 7 декабря 1941-го правительство Коста-Рики умудрилось объявить ей войну на день раньше, чем Соединенные Штаты, — 8 декабря. А 11 декабря страна, полная численность армии которой составляла 500 человек, объявила войну III Рейху и фашистской Италии.

Казалось бы, Кальдерон — это герой нашего романа, один из плеяды прогрессивных леводемократических реформаторов, таких как Сальвадор Альенде, Хуан Хосе Аревало, Жуан Гуларт. Но не спешите с выводами.

Отсидев в президентском кресле первый срок, Рафаэль Кальдерон что называется «забронзовел» и уже не захотел выпускать из рук рычаги власти.

Выбираться второй раз подряд конституция ему запрещала, и он решил поступить так, как до него делали многие латиноамериканские диктаторы — сделать следующим президентом свою послушную марионетку. Для этой роли был выбран близкий Кальдерону политик — спикер конгресса Теодоро Пикадо Михальски (поляк по матери). Выборы прошли с многочисленными нарушениями.

Малопопулярному Пикадо «нарисовали» 65 %, в то время как его оппонент Леон Кортес получил всего 35 %. Подсчет голосов сопровождался перестрелками на избирательных участках.

Пикадо вступил в должность, но в душах у не привыкших к отступлениям от демократии и манипулированиям общественным мнением костариканцев эта история оставила нехороший осадок.

Пути бывшего президента Леона Кортеса и Кальдерона разошлись в результате того, что последний отказался поддержать кандидатуру сына Кортеса Отто на пост спикера Конституционного конгресса после того, как тот отработал год в администрации Кальдерона. Отказ был вполне обоснованным. Отто Кортес получил высшее образование в нацистской Германии и неоднократно одобрительно отзывался о Гитлере. Советником старшего Кортеса в то время был Макс Эффингер, член НСДАП, впоследствии интернированный Кальдероном Гуардиа по просьбе США. Кандидатуру Кортеса поддержала созданная в 1940 году «Демократическая партия», выражавшая интересы работодателей, недовольных реформами Кальдерона в сфере трудовых отношений. Митинги демократов в поддержку Кортеса разгонялись полицией при поддержке вооруженных дубинками боевиков «Народного авангарда», а американское посольство смотрело на эти нарушения демократии сквозь пальцы — били-то коммунисты потенциальных союзников фашистского блока.

За два года до этого, еще в пору официального президентства Кальдерона, имел место еще один неприятный инцидент, стоивший ему популярности. 2 июля 1942 года немецкая подводная лодка U-161 потопила в гавани ко-стариканского порта Лимон судно «Сан-Пабло» водоизмещением 25 тысяч тонн, служившее для перевозки бананов и принадлежавшее Юнайтед Фрут Компани. При этом погибли 24 матроса-костариканца. Это происшествие стало поводом для массовой демонстрации в столице, участники которой скандировали: «Дело не в Гитлере, виноваты все немцы».

По окончании демонстрации в Сан-Хосе начались антинемецкие погромы. В городе были разбиты и разграблены 123 магазина, принадлежавшие этническим немцам, 76 человек получили в ходе беспорядков ранения. Полиция погромщикам не препятствовала, наоборот — после окончания беспорядков были арестованы около сотни их жертв, костариканцев немецкого и итальянского происхождения. Президент, комментируя произошедшие события, назвал их «патриотической демонстрацией» и выразил солидарность с борцами против «пятой колонны». После чего были проведены новые аресты и создан концлагерь, расположившийся рядом с оптовым рынком на авенида Сан-Мартин, для выходцев из стран Оси и их союзников, а заодно и граждан формально нейтральной Испании, где содержалось в общей сложности около 400 человек. Затем часть интернированных была передана США, чтобы там уже разбирались, кто шпион, а кто нет, остальные же находились за колючей проволокой до середины 40-х годов.

Но Коста-Рика не Парагвай, не Аргентина и не Боливия. На ее территории не было принято, как в этих странах, фактически экстерриториальных немецких колониях, выступать под флагом со свастикой и портретами Гитлера в каждом общественном месте. Большинство интернированных и жертв погромов были обычными торговцами, фермерами, интеллигентами. Например, в ходе кампании разграбили кофейные магазины потомка выходцев из Хорватии Хосе Франсиско «Чико» Орлича, депутата Конституционного конгресса от Алахуэлы, убежденного демократа, который станет одним из вождей противников Кальдерона в период гражданской войны, а затем, в период с 1962 по 1966 год, будет занимать пост президента Коста-Рики. Из-за перегибов в проведении «антифашистской кампании» количество тех, кто желал свести счеты с Кальдероном, резко увеличилось.

Центральной фигурой, оппозиционной режиму, созданному Кальдероном, стал друг Франсиско Орлича, предприниматель и фермер из Сан-Кристобаля и столь же неуемный оппозиционер, как и доминиканец Хуан Родригес, — Хосе Фигерас Ферер.

До того как стать оппозиционером, он был очень нестандартным предпринимателем и богатым фермером и проводил на своих предприятиях по производству канатов и мешков для кофе из агавы и на кофейной плантации, которую он назвал La Luchasinfin («Борьба без конца») или просто «Ла Люча», эксперименты в духе отца утопического социализма Роберта Оуэна. Хосе Фигерас строил жилье для своих работников, предоставлял им бесплатную медицинскую помощь и оплачиваемые отпуска; создал общественный огород и молочную ферму для снабжения детей рабочих свежими овощами и молоком.

Однако вскоре с социальных экспериментов он переключился на большую политику. 8 июля 1942 года Хосе Фигерас выступил по радио Америк, выкупив из собственного кармана время в эфире, как для рекламы, произнеся гневную речь, в которой обвинил режим Кальдерона в нарушениях демократии и коррупции, неспособности принять эффективные меры против погромов 4 июля и бездействии во