Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко
Такое правительство, по его мнению, не способно руководить страной в трудный период противостояния фашистскому блоку. Как поставщик мешков для кофе, Фигерас был тесно связан со многими производителями кофе — этническими немцами, которые подверглись несправедливому интернированию, а их имущество конфисковано.
Прямо из студии неуемного предпринимателя-оппозиционера отвезли в тюрьму, а потом, после личного обращения лидера коммунистов к президенту, освободили и выслали из страны.
В 1944 году, после ухода в отставку и передачи власти Пикадо, Кальдерон объявил амнистию, и Фигерас смог вернуться в страну. Сам же Кальдерон предпочел покинуть страну и до 1946-го жил в США, руководя действиями Пикадо оттуда.
В 1946 году уходит из жизни респектабельный лидер оппозиции, предшественник Кальдерона на посту президента Леон Кортес, и безумный авантюрист Фигерас становится признанным вожаком оппозиции. Противостояние с властями приобретает все более радикальные формы. Фигерас создает собственную «Социал-демократическую партию». Ее основой становятся: группа его сторонников под названием «Демократическое действие» (AD), отколовшаяся от радикальной части «Демократической партии» Леона Кортеса; «медалисты» — группа интеллектуалов, представлявших «Центр изучения национальных проблем» (CEPN) Родриго Фасио и будущего президента Даниэля Одубера, сторонников специфического латиноамериканского пути к социализму, ориентировавшихся на левый либерализм колумбийца Хорхе Гайтана и апризм перуанца Виктора Айа де ла Торре.
Кальдерон в Белом доме
Но пока оба лагеря готовятся к предстоящим в 1948 году президентским выборам, кальдеронистскому блоку «За победу» в составе социал-христианской «Национальной республиканской партии», коммунистического «Народного авангарда» и левых католиков епископа Санарбии противостояла коалиция в составе социал-демократов, правой партии «Национальный союз» (PUN) и центристской «Демократической партии» (Partido Democratа) покойного Леона Кортеса. Ее кандидатом в президенты стал консервативный журналист Отилио Улате Бланко — главный редактор и владелец популярной газеты Diario de CostaRica.
Рафаэль Аугуста Кальдерон
В 1947 году было объявлено, что Рафаэль Анхель Кальдерон намерен баллотироваться в качестве президента на новый срок. Это известие буквально взорвало оппозицию. «Мы, самая демократическая страна региона, превратимся в еще одну “банановую республику”, управляемую несменяемыми до самой смерти диктаторами. Если они пошли на подлоги и махинации, чтобы протащить на президентский срок безвольную марионетку Пикадо, то представьте, какой административный ресурс будет задействован ради “победы” Кальдерона», — такие сентенции доносила до читателей оппозиционная пресса.
Ответом на выдвижение кандидатуры Кальдерона стала акция протеста, вошедшая в историю страны под названием «Сидячая забастовка 1947 года», продолжавшаяся с 21 июля по 3 августа. В эти дни сторонники оппозиции прервали работу, закрыли свои магазины, прекратили все виды экономической деятельности. К забастовке присоединились и учебные заведения, в частности, закрылся Национальный университет Коста-Рики. В Картаго, втором по величине городе страны и ее бывшей столице, прошла массовая демонстрация протеста, организованная «Социал-демократической партией» и жестоко разогнанная полицией. Ряд деятелей оппозиции, включая будущего президента (в 1974-78 гг.) Даниэля Одубера, были брошены за решетку.
В недавно созданном Национальном университете происходили драки между членами коммунистической и социал-демократической студенческих организаций. Разоблачительные статьи в оппозиционной прессе вынудили подать в отставку первого ректора университета Луиса Деметрио Тиноко Кастро — энтузиаста, пробивавшего проект его создания с середины 30-х годов, и министра образования в период правления Кальдерона. Ему ставилось в вину, что из 1200 студентов университета половину он записал в студенческую организацию каль-деронистской «Национальной республиканской партии».
3 августа правительство пошло на уступки оппозиции, согласившись создать для контроля за честностью проведения выборов Национальный избирательный трибунал, большинство мест в котором досталось представителям оппозиции. Забастовка прекратилась, но к действующему режиму Пикадо фигеристы продолжали относиться как к диктаторскому и применяли против него методы, которые в регионе считались допустимыми для борьбы с диктатурой, — тактику городской герильи.
2 ноября 1947 года оппозиция заложила бомбу в редакцию газеты La Comuna, обвинив ее в защите правительства. В октябре 1947 года сторонники Отилио Улате попытались взорвать бомбу на балу, на котором присутствовал Кальдерон. Вечером 24 октября 1947-го группа боевиков, вооруженных автоматами, ждала Кальдерона у двери дома, где жила его любовница, но он в тот день не нанес ей визит. Наконец, еще одним шагом к эскалации костариканского внутреннего конфликта стало подписание Фигерасом «Карибского пакта». Режим Пикадо-Кальдерона в нем был признан диктаторским, а в руководстве Карибского легиона Фигерас стал фигурой № 2 после его основателя — Хосе Родригеса.
Столкнувшись с угрозой вторжения международного контингента, Кальдерон бросился на поиски союзников. Обычно США предотвращали в регионе революции и перевороты с помощью пресловутой «дипломатии канонерок». А Кальдерон в период войны зарекомендовал себя надежным союзником американцев. Но сейчас над посланцами Кальдерона и Пикадо в госдепе только посмеялись: «У нас тут холодная война идет полным ходом, а вы хотите, чтобы мы помогли кандидату, поддержанному коммунистами». Получив отказ от «большого северного соседа», Кальдерон обратился за помощью к северному соседу малому. Пикадо был послан в Манагуа просить помощи у никарагуанского диктатора Анастасио Сомосы. Для Сомосы Кальдерон и его ручной Пикадо были нормальными предсказуемыми и приемлемыми соседями. Их реформы и внутренние игры с коммунистами его волновали мало. А вот получить в качестве соседа с юга Фиге-раса вместе со всеми Чаморро и Аргуэльо из Карибского легиона, главная цель которых свержение его, Сомосы, правления, — такое могло привидеться только в ночном кошмаре. И Сомоса пообещал в случае вторжения легионеров прислать свою Национальную гвардию для защиты законного правительства Коста-Рики.
Для всех участников «Карибского пакта» это стало неопровержимым доказательством верности их позиции в отношении существующего режима Коста-Рики: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу — кто ты». Наличие такого союзника полностью подорвало репутацию Кальдерона за рубежом.
8 февраля 1948 года проходят президентские выборы. Национальный избирательный трибунал, где доминирует оппозиция, объявляет победителем Отилио Улате с перевесом более чем в 10 тысяч голосов. Но оказывается, что пожар в одном из центров подсчета голосов, Colegio Superior de Senoritas, уничтожил часть собранных бюллетеней. На этом основании 1 марта Конституционный конгресс, где большинство у проправительственных сил, аннулирует итоги выборов, что стало прямым нарушением соглашений, достигнутых по итогам «Сидячей забастовки», в которых черным по белому было записано, что итоги выборов не могут быть оспорены.
В тот же день произошел инцидент, запустивший эскалацию вооруженного противостояния. Полиция явилась с обыском в дом видного сторонника оппозиции доктора Карлоса Луиса Вальверде Вега в квартале Дон Боско, который использовался как предвыборный штаб оппозиционеров, где в тот момент находились Улате и Фигерас. Завязалась перестрелка, в ходе которой погибли хозяин дома и двое полицейских. Обоим лидерам оппозиции удалось бежать. Но затем Улате был арестован.