Карибская герилья. Крестовый поход против диктаторов - Дмитрий Костенко
Вторая существенная неудача высадки в Констансе — Хименес Мойя в суматохе при отходе в горы потерял рюкзак, а в находившихся в нем бумагах были обозначены места высадки на морском побережье с судов двух других групп доминиканских патриотов и интернационалистов.
Поэтому в местах высадки морского десанта их поджидала засада, и большая часть экспедиционеров была уничтожена. Их высадка произошла 20 июня 1959 года: часть группы ступила на берег близ Маймона, а другая часть — в Эстеро Ондо. Отряд, прибывший в Маймон, состоял из 121 человека, а группа, вставшая на якорь в Эстеро Ондо, — из 48 экспедиционеров. Для высадки использовались два корабля: «Кармен Эльза» под командованием греков Беллелиса и Теодокакиса и «Тинина» под командованием Франсиско Мартина Фернандеса. Оба корабля защищал кубинский фрегат «Максимо Гомес де Куба».
«Кармен Эльза» высадила в Маймоне отряд под командованием Орасио Родригеса, сына основателя Карибского легиона Хуансито Родригеса. Десантом с «Тинины» в Эстеро Ондо командовал Хосе Антонио Кампос Наварро. Для уничтожения групп морского десанта Трухильо задействовал разом армию, ВВС, флот и береговую охрану. В операции приняло участие более трех тысяч военнослужащих. Помимо бомбардировки с воздуха, место высадки обстреливали с моря военный корвет и эсминец. Пленных отправили на базу Сан-Исидро, где их подвергли допросу с пристрастием, а потом расстреляли по личному распоряжению сына диктатора — Рамиса Трухильо. Выжившие при десантировании ушли в горы, где сражались с правительственными войсками, пока также не погибли.
План, утвержденный Гаваной, заключался в одновременной высадке трех групп десанта. Предполагалось, что позже они встретятся в пункте, расположенном недалеко от Констансы, где вечером 2 июля самолеты Военно-Воздушных Революционных вооруженных сил Кубы должны были сбросить на парашютах груз с оружием, амуницией и прочими необходимыми вещами. Однако пункт встречи подвергся жестокой бомбардировке доминиканскими ВВС.
Источником информации для трухильистов на этот раз стали не материалы из потерянного рюкзака Хименеса Мойи, а предательство на самом верху. Педро Диас Ланс, командующий кубинскими воздушными силами, предал революцию и дезертировал. 9 июля он был уже в Вашингтоне, где представил свой отчет о подготовке вторжения в Доминиканскую Республику перед специальным комитетом американского сената. Три месяца спустя, 21 октября 1959 года, он же сидел за штурвалом истребителя, обстреливавшего Гавану. Тогда погибли двое и было ранено более сорока жителей кубинской столицы, среди которых имелись женщины и дети.
Но бомбовые удары по джунглям на первых порах не наносили ущерба партизанам. По воспоминаниям Де-лио Гомеса Очоа, выжившего после партизанской эпопеи Констансы, первой жертвой среди партизан стал парень, зашедший в сельский магазин, чтобы купить клубни яу-тии и напоровшийся там на армейский патруль. Пока продавец взвешивал корнеплоды, в магазин ввалились двое солдат. Один из них поднял руки, сделав вид, что сдается партизану. Но в следующую секунду выстрелил ему в живот. Пуля, пройдя сквозь мягкие ткани, застряла в позвоночнике.
В ответ смертельно раненый партизан Педро Пабло Фернандес смог выстрелить из автоматической винтовки FAL в противника. А когда второй патрульный подошел к поверженному, истекающему кровью партизану, чтобы обыскать его карманы, он ударил его в горло ножом. На выстрелы из леса выбежали другие бойцы партизанской колонны во главе с Очоа, но помочь герою уже ничем не смогли. Последними его словами были: «Командир, мне конец». Педро Пабло похоронили на обочине дороги, ведущей в деревню.
Но партизаны Констансы не встретили поддержки среди сельского населения острова. Расчет на то, что крестьяне станут резервом для пополнения сил повстанцев, как это было на Кубе, оказался неверным. Вся антидиктаторская оппозиция Доминиканы состояла из образованных городских жителей. Неграмотные же крестьяне верили пропаганде, любили своего Jefe, периодически одаривавшего их с барского плеча подарками, и вешали его портреты в своих жилищах рядом с изображением Иисуса. А после высадки трухильистская пропаганда стала еще изощреннее. Неграмотным крестьянам внушалось, что злые кубинские бородачи прилетели, чтобы отобрать у них землю и изнасиловать их женщин.
До 20 июня экспедиционные силы Констансы имели приказ не вступать в боестолкновения с противником, пока к ним не присоединятся силы морского десанта. Но трухильистские войска усиленно шарили по горам в поисках партизан, и первый бой между ними состоялся 19 июня, в нем погибло 20 герильерос. Поняв, что пополнения не будет, бойцы «Доминиканской армии освобождения» начали отчаянную, но обреченную на неудачу борьбу.
На следующий день правительство уничтожило еще 42 патриотов и двоих захватило живыми. Второй команданте Хуан де Диос Вентура Симо был захвачен в одиночку 17 июня, а Хименес Мойя погиб в конце того же месяца. Разбитые и рассеянные в холодных предгорьях Констансы, июньские экспедиционные отряды вели ожесточенные и неравные бои с войсками режима. 30 июня произошло одно из крупнейших столкновений с войсками Трухильо. О том, что происходило в горах, известно из партизанского дневника Джонни Пуиг Субира, который описал события следующими словами:
«Нападение произошло без четверти два. Мы разбили лагерь в нескольких хижинах. По моему мнению, причиной неожиданности стало отсутствие воинской дисциплины и армейской выучки — беда, преследовавшая нас с самого начала. Когда началось сражение, половина людей была полуодета и безоружна, но хуже всего то, что мы не обсудили возможный путь отхода и место встречи. Вражеские стрелки забрались на ближайшие четыре дерева, и сельские домики перестали быть для нас надежным укрытием. Осыпаемые градом пуль, наши бойцы стали постепенно отходить к реке. Феллин (Рафаэль Мур Гарридо) был ранен в руку и ногу, когда стоял рядом со мной, поэтому бедняга был совершенно не в состоянии отступить вместе с нами. Я наложил ему жгут на руку. Последнее, что он сказал, было: “Пусть они позаботятся о моей вдове и моих детях.”»
Это был решающий бой, в ходе которого оказались уничтоженными основные силы партизан. Последнюю партизанскую группу ликвидировали, по-видимому, 4 июля. Именно на этой дате обрывается дневник Хуана Энрике Пуига Субира (Джонни).
Большинство экспедиционеров, захваченных в плен режимом Трухильо, подверглись пыткам в правительственных тюрьмах, особенно в «Ла 40» и «Эль 9». В числе выживших — доминиканцы Понсио Поу Салета, Май-обанекс Варгас, Франсиско Медардо Херман и кубинцы Делио Гомес Очоа и Пабло Мирабаль (Паблито). Один из партизан — Гонсало Альмонте Пачеко — сам пришел в полицейский участок, чтобы добровольно сдаться, рассчитывая на обещанную диктатором амнистию. Его отвезли домой, сфотографировали для газет