Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Опять смотреть на принца! Чувствую, меня ждут новые приключения с проблемами.

– Насчет дворца посмотрим, – осторожно возразила я. – а вот в город пойдем. Мне это очень важно.

– Фея Какатоесть, я вся твоя, – в неком благоговении торжественно поклялась Сара.

Начало многообещающее.

– Итак, – завела очередной диалог Сара, шагая по узкой тропке и врезаясь руками в пышные ветки вокруг, – разве фея может влюбиться?

Я остановилась от неожиданности.

– Ты… о чем это?

– О том, что ты влюблена, еще и дважды! – объяснила Сара, как ни в чем ни бывало, продолжая свой путь.

– Ничего я не влюблена, – возразила я. И почувствовала где-то в глубине души, что точно не знаю ответ на этот вопрос. Разумеется, колебания струн души присутствовали, но вряд ли долговременные симпатии-антипатии можно назвать столь сильным словом с корнем от «любить».

– А как же те два врага народа? – парировала Сара, резко обернувшись ко мне с вытянутым обличающе указательным пальцем. – Я-то помню.

– Разве, чтобы люди стали врагами народа, надо влюбиться?

– Конечно! – маленькая девчонка упрямо гнула свою линию. – Ты ведь даже ботинок одного из них носишь у себя в рюкзаке, – указала она.

Я вспыхнула и в сердцах сорвала рюкзак. Ну, был у нее талант выводить из себя. Ботинок Холмса, и вправду, все еще лежал там.

– Да… не нужен он мне! – воскликнула я, ибо эти незримые нити, упорно напоминающие о гадком детективе, меня раздражали уже вконец. Я замахнулась ботинком и запустила в чащу, слева от себя. – Он случайно завалялся у меня в рюкзаке, понятно?

– Нет, это только еще точнее доказывает, что… – начала уперто выводить цепочку стройных логических заключений Сара, но я ее прервала последним усилием:

– Ты же сама сказала – фея не может влюбиться.

– Да, это факт, но ты говорила, что ты не фея.

– Ты весьма проницательна, – пошла я на хитрость, хватаясь за соломинку. – И вычислила меня, хоть я и старательно скрывала это.

– Но почему? – наконец Сара заговорила по-другому. Ну вот, заставила ребенка поверить в очередную небылицу. Я снова фея.

– Видишь ли, – начала я сочинение причины. – Быть феей немного опасно. Это рисковая профессия.

– Но…

– Все, больше ничего не скажу. Это секрет, и ты никому не должна о нем говорить, договорились, Сара?

Она довольно кивнула головой.

– И я теперь дружу с феей! Это ж надо! – помчалась она было вперед вприпрыжку, но тут же вернулась: – А как же ботинок! Он наверняка был нужен для совершения чудес.

– Тс-с! – остановила я ее. В кустах что-то шевелилось.

– Не бойся, – громко сказала Сара. – Волки по ночам охотятся, для медведя сильно маленький. Кролик какой-нибудь.

Она взяла палку и пошевелила куст. На дорожку выбежал весь в репьях… Миин Рыжик!

– Рыжик! – обрадовалась я его появлению так, как если бы он был своей хозяйкой.

Он обиженно мяукнул и, видимо вспомнив старые добрые времена, поспешил потереться о мои преклоненные колени и руки.

– У вас есть кот! – завопила в восторге Сара. – Ну, теперь вы точно фея! А ночью вы становитесь злой феей, да?

Я уже хотела за такую чушь не знаю, что с ней сделать, как из кустов раздался дикий вопль:

– Стой, несчастный! – и на дорожку выпрыгнул человек с безумным азартным взглядом, явно пострадавший от погони за бедным заблудившимся Рыжиком. Его руки сжимали стрелу в луке на изготовке, листья и ветки венчали прорванные рукава и голову. Но… одного взгляда было достаточно, чтобы узнать безумного ученого. – О, фея Какатоесть? – при виде меня он вдруг сразу остепенился.

– До какой же стадии голода должен дойти ученый, чтобы желать полакомиться котом, принадлежащим его друзьям? – сострила я в ответ на его изысканное приветствие.

– Мы с Жаком исследуем вопрос портала, – пояснил Док, складывая лук и стрелу, – и дошли до последней стадии.

Я улыбнулась. Он всегда мне казался забавным (кроме, пожалуй, эпичного момента полета на Андриане, когда я крутила педали, а он командовал).

– У нас есть кое-что, – обнадежила я, вспомнив про пирог от бабушки. – Это Сара, – представила я свою спутницу, что уже сгорала от интереса.

– Ну, пойдем тогда к нашему пристанищу, – позвал ученый, быстро представившись Саре Доком с прелюбезнейшим полупоклоном и улыбкой. – Жак.. м..м.. тоже не прочь будет поесть.

Я усмехнулась и покачала головой. Имел ведь талант изысканного нахальства получить то, чего хочет.

– И что ж вы ищете-то в соседнем королевстве? – спросила я, когда мы отправились вслед за безумным ученым.

– Отрабатываем новую гипотезу, – уклончиво отвечал безумный ученый. Его даже не занял вопрос, отчего я не с Мией, а с Сарой, куда иду и что тут делаю. Впрочем, дело обычное.

– А что за гипотеза? – поинтересовалась Сара. Ее явно ожидали новые впечатления, в поиске которых она отправилась со мной.

– О том, что, будь слоны хоть на тонну легче, они все же могли бы прыгать, – отшутился Док.

Сара задумалась. Она ж, наверно, даже не знала, кто такие слоны, тем более о том неоспоримом факте, что это единственные млекопитающие на планете, которые не умеют прыгать.

– Разве мы не знаем, что портал развалился? – возразила я.

– Да и что же, что развалился! – вновь рассердился безумный ученый. – Ты столького не принимаешь во внимание! Во-первых…

Пока мы дошли, он меня сразил выпадами против моей аналитической состоятельности до того, что я уже пожалела, что согласилась отдать ему пирог.

К счастью, после принятия пищи ученый забыл про разногласия во мнениях. Жак от природы не был упрям, так что поедание пирога прошло достаточно спокойно. На поляне красовался некий двигательный аппарат вроде самохода, заменивший разбитую Андриану.

– Кто крутил педали? – толкнула я Жака локтем со смешком. Он улыбнулся немного пессимистично.

– У нее собственный двигатель, – отвечал он. – Но в полете ужасно укачивает.

– Пришлось приземлиться здесь, – пояснил безумный ученый не с большим энтузиазмом. Видимо, рад не был, но терпел почему-то. – Ну, дорогие, – вскочил он тут же, оживленно переводя тему, – какой чай будете?

– Чай, кофе, каппучино… – поддразнила я. Чувствую, язык у меня в располагающей обстановке редко на месте держится.

– А что такое каппучино? – встряла Сара.

– Это эспрессо с молоком, – бесстрастно дал справку Жак, зачем-то потирая спину. – Док, я зеленый с жасмином.

– Ого! А есть черный с чабрецом? – спросила я.

– Для вас все есть, любезнейшая фея Какатоесть! – взмахнул, как волшебной палочкой, самыми запястьями ученый.

Тем временем, появлялись первые звезды. С наступлением бархатного вечера Жак вдруг стал преображаться из безразличного к жизни пессимиста во вдохновленного астронома-любителя.

– А вам известно, что невооруженным взглядом мы можем видеть около трех тысяч звезд? – выдал он нам.

Да, а здесь невооруженному взгляду было, где развернуться: никакими огнями не стесненные, рассыпанные бисером, звезды сияли во всем своем великолепии.

– А что значит невооруженным глазом? – спросила Сара, впервые в жизни попробовавшая китайский зеленый чай с жасмином и пришедшая от него в восторг. Она выпила, наверно, уже целый литр. – Как же его вооружить?

– Это значит без приборов, – пояснил спутник ученого, занятого новой заваркой. – Хотите посмотреть в телескоп?

– Что за вопрос! – воскликнула я. – Конечно!

– Что это такое? – не поняла Сара, а Жак тем временем начал извлекать что-то из машины. Ну, как что-то. Кто б знал, что в ней и телескоп можно возить!

– Это специальный инструмент, чтоб поближе видеть звезды, – объяснила я, взяв Сару под руку и увлеченно следя за действиями Жака.

– А зачем? – Сара была далека от астрономии.

– Ну… чтобы знать, что там с ними происходит, – объяснила я несколько неуклюже.

– А ты с какой звезды? – вдруг встретил меня вопрос с подвохом. В ответ на мое молчание Сара добавила: – Ведь феи прилетают со звезд.

Я этого не знала. Но после препираний в лесу не могла отказаться от утверждения, что я фея – иначе бы наружу вылезли мои «враги народа».

– На звездах нет жизни,