Счастливые Ботинки. Сказочная дилогия - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Я была полна чувства, что новое приключение рядом. И жизнь не бывает прекрасней.

Я обняла большую чашку-мечту, наполненную ароматным горячим лесным чаем, и устроилась в кресле поудобнее, свесив ноги через подлокотник, упираясь спиной в другой. Новый день. Новая возможность для кодекса феи. Я, вздохнув, открыла книгу. И… в дверь раздался стук. Мое сердце ойкнуло. Это он?! Зачем? Хоть бы не он! Только б он! Я вскочила, едва не пролив чай, но немного кипятка выплеснулось, я мужественно не выпустила чашку, поставила ее на стол, помахала обожженной кистью, подбежала к зеркалу, вздохнула и махнула рукой, скривившись, и подошла к двери, уже степенно, спрашивая:

– Кто там? – кажется, голос у меня чуть дрожал. Но я взяла себя в руки и распахнула дверь.

Однако, предо мной стояла фея Анаис!

– Здравствуй, Какатоесть, – улыбнулась она великолепными своими зубами. – Ты что же, ожидала кого-то другого?.. – заметила она мое замешательство. – Неужели… неужели ты сказала кому-то об этом месте?!

– Я… нет, не говорила, – мотнула я головой. Я же не говорила, он сам пришел, верно? Так я себя успокоила.

– Мы ждали тебя на общем собрании, – перешла Анаис к делу, закрывая дверь и по-хозяйски проходя внутрь, садясь в кресло. – Что-то случилось?

– Э..э.., – я не имела понятия, о чем идет речь и теребила кодекс, все еще остававшийся у меня в руках. Анаис заметила его.

– О, ты читаешь кодекс, – похвалила она меня, но тут же переспросила: – Неужели только начала?

– Ну, – замялась я. Да что я мямлю, в самом-то деле?! – Собственно, еще и не начинала. Твой приход помешал мне.

Анаис нахмурилась каким-то своим мыслям.

– Так нельзя, – проговорила она задумчиво. – Надо следовать указаниям кодекса, а не руководствоваться личными причинами.

– Личными причинами? – не поняла я. – О чем ты? – для меня вдруг потеряло большую важность то, как на меня смотрит фея Анаис. У меня ведь была Странница.

– Я о нем самом, – кивнула Анаис так, будто я все поняла. Хотя, признаться, я начинала уже понимать.

– Ты о… детективе? – удивилась я искренне.

– Да, ты ведь выбрала это новое чудо, чтобы снова с ним встретиться, верно?

– Что?! – я была даже в слишком большом шоке, чтобы возмутиться. – Вообще и не думала. Он, конечно, занимательная личность, но ничего больше я сказать и не могу…

– Вот-вот, – поднялась Анаис. – А кодекс говорит, что личные связи – большая ловушка в совершении чудес.

У меня блеснула догадка.

– Он что… тебе нравится?

Анаис отреагировала спокойно.

– Он всем нравится. И если ты думаешь, что ты ему интересна, то явно показалось.

Мне стало обидно и грустно от ее неприятного своей сутью визита.

– Успокойся, я не собираюсь вершить чудеса ради него.. Если так показалось со стороны… жаль. Но я бы ни за что не руководствовалась такими мотивами.

Анаис кивнула вновь и хотела было уйти. Я решила хоть что-то сказать напоследок, чтоб стереть эту тему.

– А кто писал кодекс?

Анаис пожала плечами, тоже вроде как успокаиваясь.

– Это было слишком давно, чтобы мы могли знать.

– Да, но… – возразила я, как всегда, рассуждая вслух: – Но должны же быть причины, почему фея обязана поступать так и не иначе? Почему никто не должен знать об этом доме, почему фея не должна говорить, кто она, зачем эти чудеса?

– Задавать слишком много вопросов – гиблое дело, – вновь пожала Анаис плечами. – Я б тебе советовала выполнять то, чего требует кодекс и не лезть не в свои дела. А со временем тогда вернешься к нормальной жизни. Если с ветром повезет, – на этих словах она вышла и затворила дверь.

На душе у меня остался пренеприятный осадок. И, дабы от него избавиться, я вознамерилась одолеть кодекс и попытаться найти ответ на свои вопросы. Напряжение на сей раз не дало мне развалиться в кресле. Я придвинула стул к столу и забралась на него, подобрав ноги под себя и подперев голову руками.

Кодекс состоял не из такого уж огромного количества правил. Часть из них я уже знала, часть понимала шестым чувством, но несколько оказались весьма трудными, чтобы постигнуть: например, фея должна была ежемесячно делать десять отчетов и оставлять их в особом отделении шкафа (при проверки этой полки я обнаружила, что она пуста); кроме того, при налете юго-северного ветра, который непонятно как можно было определить, следовало немедленно покинуть дом и вернуться лишь после следующего полудня. Если в доме кто-либо обнаруживался, надо было убедить его сделать три чуда за неделю (как и поступила со мной Аннабэлль), затем следовало вновь покинуть дом и ждать налета ветра, чтобы… вернуться! То есть, явно существовал портал между настоящим и сказочной страной… Но как он работал?.. Мог ли в него попасть кто-нибудь случайно? Почему все именно так? Кто это решил – когда мне быть здесь, а когда не быть?

Уйма вопросов роилась в моей голове. Теперь, когда я в некоторой мере устроилась здесь, появились новые загадки, которые мне хотелось разрешить. Мне не желалось вовсе, чтоб моей жизнью управлял какой-то ветер.

В голове у меня сам по себе всплыл Шерлок. А он здесь откуда и почему не фея? Мне стало смешно, едва я представила его в этой роли. И тем не менее… А вдруг в это торнадо попадает мужчина?.. Куда он девается? Или это случается только с женщинами?.. Нет, и Холмс – явный тому пример. Но… как будто кто-то сидит и отбирает людей на роли в сказочную страну. Какое право он имеет управлять нами и решать все за нас?..

Я знала: мое предназначение – выяснить все это!

Я бы хотела проснуться, лежа на столе. Но не вышло. Ночью на пике идеи проследить за таинственной полкой шкафа и таким образом узнать, кто же приходит за отчетами и, видимо, делает из них сказки, зарабатывая в том мире на них, может, даже и миллионы (конечно, это выгодно для любого сказочника. Экспериментом следовало подтвердить гипотезу) … Итак, на пике этой идеи я мечтательно добралась до кровати и уснула на ней, натянув на себя плед. Там утро и застало меня осторожным лучом, пробравшимся на подушку.

Я собралась в город. Теперь, желая узнать этот мир весь от камня на городской мостовой до флага на пике королевского дворца, я не могла усидеть дома. Но как же полка с отчетами?.. Я нуждалась в помощнике. Странница была бы идеальна, но у нее своя, еще неизвестная мне жизнь, и попробуй ее, вообще, найди. Мателинк и Йоханн… друзья мне, конечно, но доверить им такой секрет… Томми… почему нет? Дети – лучшие хранители тайн, ибо они сказочники еще те. И я явилась на поле братьев. Неожиданным оказалось присутствие Мателинк, радостной и румяной. Троица приветствовала меня радостным воплем:

– Фея Какатоесть! – и все бросились мне навстречу с порога.

– Мне надо поговорить с тобой, – шепнула Мателинк незаметно.

– Я хочу спросить тебя кое о чем, – наклонился Йоханн к моему уху.

Ух! И только Томми был в обычном нетаинственном восторге. Но вот мне надо было поговорить именно с ним.

После веселого завтрака первым на исповеди оказался Йоханн.

– Фея, скажи, что мне делать. Мателинк не замечает меня! – его отчаяние было столь велико.

– Как же не замечает? – изобразила я удивление. – Разве она не здесь?

– Да, но… просто как друг! – с досадой развел парень руками. – А я, когда увидел ее в то утро ареста, понял, что влюбился…

– Чего же ты хочешь от меня? Я лишь фея, и ничего больше, – возразила я. – Не всегда все выходит так, как хочется. Но не сдавайся, – похлопала я парня, весьма расстроенного, по плечу. – Будь завоевателем и борись. А если успеха не добьешься, будь достаточно благороден и пойми ее. Понять – это большее, что люди могут дать друг другу. Ну, или одно