Корректор - Зинаида Майорова

Наташа достала из сумки бумажную салфетку и просунула руку между ветками шиповника, доставая находку. От неожиданного открытия привычная осторожность изменила ей. Острый шип впился между большим и указательным пальцами. Колючка оказалась на удивление прочной и не сломалась от движения руки, оставив на коже глубокую царапину.

— Растяпа, — прошипела Наташа сама себе, разглядывая окровавленные пальцы.

Кровь капала на листья шиповника, словно отмечая место находки. Девушка быстро переложила салфетку с предметом в правую руку, пока он не запачкался, и теперь неловко пыталась одной рукой запихнуть его в сумку. Вдобавок в боковом тупичке, ответвлявшемся от Базовой улицы, послышались громкие голоса — в её сторону направлялась весёлая компания. Сейчас предложат помощь, а потом по всей Темноглавке разнесётся история о «поющей в терновнике».

Наташе непременно требовалось сохранить своё открытие в тайне от широкой общественности. Она быстро направилась обратно к Издательству. Ощущение было такое, как будто на неё неожиданно свалилось новое задание. Но на этот раз история слишком близко её касалась. Не получалось отнестись к происходящему отстранённо и беспристрастно, как на настоящих заданиях. Только сейчас Наташа в полной мере осознала, что её прошлые миссии в других городах и странах, касавшиеся совершенно незнакомых ей людей, проходили без сучка без задоринки ровно потому, что это был не её мир и не её друзья.

Поднимаясь на веранду, девушка осмотрела поцарапанную руку. Кровь уже перестала течь, но порез стоило обработать. А если шеф ещё не ушёл, то хорошо бы с ним поговорить. И о Романе, и о Кондратьеве, и о том, что она вытащила из кустов шиповника.

«Хотя бы пол не запачкаю», — подумала Наташа, направляясь в приёмную, где обычно работала Катя.

— Анатолий Викторович у себя? — спросила она секретаря.

Катя кивнула и в свою очередь поинтересовалась, доставая аптечку:

— Кто тебя покусал?

— Вот об этом я и хотела поговорить, — ответила Наташа.

Она осторожно извлекла из сумки инъектор, обёрнутый салфеткой, и положила его на письменный стол Кати.

— Давай сюда руку, — сказала Катя, а когда Наташа нерешительно покосилась на лежавшие перед ней документы, добавила, — да не бойся, это ненужные бумаги, всё равно выбрасывать.

В этот момент дверь в кабинет шефа отворилась, и Анатолий Викторович, привлечённый разговором, появился на пороге. Он сразу заметил находку.

— Где вы его обнаружили, Наташ? — спросил он.

— В кустах шиповника на углу у школьного забора, — ответила Наташа, помахивая поцарапанной рукой в подтверждение своих слов.

— Не дёргайся, — шикнула на неё Катя, пытаясь перевязать ей руку.

— Тогда не получится использовать его в качестве доказательства злого умысла, — рассудительно заметил шеф. — Даже если на нём обнаружатся отпечатки пальцев, в чём я сильно сомневаюсь. Кто угодно мог подбросить его в кусты. И лично я не смогу засвидетельствовать, что это в точности тот самый инъектор, который Сергей хранил на кухне.

Он не выглядел удивлённым. Как будто изначально не сомневался в том, что инъекторы Сергея пропали, и не просто пропали, а были украдены намеренно. И теперь шеф трезво оценивал потенциальную улику, обдумывая все её сильные и слабые стороны.

— То есть это точно не инъектор из прихожей? — уточнила Наташа.

Дело выглядело всё запутанней. Инъектор из прихожей несложно было унести без ведома хозяина. Унёс ведь Юрий Рудольфович свой зонтик, пока Сергей говорил по телефону. Но выкрасть инъектор с кухни и остаться незамеченным — это совсем другое дело. Нужно пройти через всю квартиру.

— В этом я абсолютно уверен, — подтвердил шеф. — Бренд тот же самый, но найденный вами экземпляр выглядит новее. А как вы догадались, где его искать?

Анатолий Викторович внимательно посмотрел на Наташу.

— Случайно заметила по дороге домой, — медленно произнесла Наташа, пытаясь восстановить в памяти свои мотивы. — Но до этого было несколько странных встреч.

Сначала она хотела проследить вчерашний путь Кондратьева, потом вспомнила о загадочных преображениях Романа и остановилась прямо рядом с кустом. Случайные совпадения? Или дело в Романе? Шеф словно угадал её мысли:

— Если вы о Романе из Москвы, то его сегодняшний визит в Издательство к делу не относится, — сказал он тоном, исключавшим всякие расспросы.

«Ладно, — сказала Наташа про себя, — будем искать под другим фонарём».

Катя закончила бинтовать ей руку, и они втроём разместились на креслах в приёмной. Наташа рассказала о вчерашней встрече с Кондратьевым. В первый раз за время разговора ей удалось слегка поколебать невозмутимость шефа.

— Но вы ведь не видели, как он исчез? — переспросил Анатолий Викторович, выделив голосом последнее слово.

— Нет, — честно призналась Наташа. — Это была моя первая мысль, но я не видела, что случилось на самом деле.

— Однако ваше изначальное впечатление могло оказаться верным, — задумчиво произнёс шеф и надолго замолчал.

— Но этого же не может быть, — вступила в разговор Катя. — Он должен был бы сообщить о своих…, — она запнулась на секунду, подбирая нейтральное слово, — возможностях.

— Если это случилось с ним в первый раз, — возразил шеф, — то он может быть в шоке. Пытается объяснить случившееся провалом в памяти. Не удивлюсь, если сейчас он в панике бегает по врачам в поисках страшных диагнозов.

— Первый раз в таком возрасте? — удивилась Катя. — Ему шестьдесят два года, между прочим.

Не зря шеф так ценил Катю. Сейчас она в очередной раз сработала в режиме ходячего справочника «Кто есть кто в Издательстве» с функцией голосового помощника. Возможно, она помнит даже точную дату рождения Кондратьева, но предпочитает не отягощать слушателей лишними подробностями.

— Да, это небывалый случай, — согласился шеф.

Обычно, возможности, как выразилась Катя, первый раз проявлялись в подростковом возрасте, во время сильных гормональных изменений. Сначала всё можно было списать на рассеянность, синдром дефицита внимания или ещё что-нибудь в этом духе. Часто удавалось распознать феномен раньше, чем обладатель особого дара начинал серьёзно беспокоиться о своём психическом состоянии. Но в отдельных случаях дар проявлялся позже.

— Может быть, он принимал лекарства, которые блокируют возможности? — предположила Наташа.

— Мы мало знаем о том, как современные медикаменты влияют на наши способности, — ответил шеф. — Но о полной блокировке я никогда не слышал. И вот ещё что меня смущает. Если бы с Кондратьевым и раньше происходили подобные вещи, он бы наверняка догадался поговорить с кем-нибудь из наших коллег. Он ведь достаточно много знает о нас.

— А если он предпочитает скрывать свой