Корректор - Зинаида Майорова
Она знала по опыту, как тонко её кот улавливает малейшие изменения в привычном режиме, в поведении близких ему людей, и никогда не отмахивалась от его тревог, даже если не понимала их причину. А сейчас Кеша вёл себя так, словно ждал чего-то очень и очень нехорошего.
— Ты хочешь меня предупредить, да? — спросила Наташа, не сомневаясь в ответе. — Я буду сегодня особенно внимательной, не волнуйся.
Кеша подошёл к миске с едой и подцепил своими крошечными белыми зубками кусочек телятины, как бы говоря, что он своё дело сделал — остальное за Наташей. И даже если апокалипсис наступит сегодня, надо немного перекусить до его начала.
— А я всё-таки пойду помоюсь! — сказала ему Наташа и пошла в ванную.
Кеша не возражал. Однако гигиенический порыв Наташи встретил на своём пути новое препятствие — сотовый затрезвонил громким настойчивым сигналом. Это означало, что звонят прямо из Издательства. Наташа поднесла телефон к уху и услышала голос Кати — бессменного секретаря шефа.
— Наташ, сегодня у нас внеочередное собрание сотрудников, — голос Кати звучал напряжённо, совсем не похоже на её обычный спокойный и деловитый тон.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила Наташа.
Похоже, Иннокентий не зря переживал, хотя сейчас по его довольному сытому виду уже невозможно было догадаться, что всего четверть часа назад он предсказывал хозяйке конец света.
— Шеф сам расскажет, — ответила Катя.
Наташа не стала допытываться — Кате предстояло обзвонить ещё пару десятков человек. Это при условии, что хотя бы одна треть сотрудников их сектора сейчас находится в Издательстве. Рабочий день у них был ненормированный, но некоторые её семейные сослуживцы предпочитали заниматься в тиши кабинетов, а не дома под звуки лазерных мечей и других развивающих детских игрушек.
Положив телефон, Наташа побежала в душ — до внеурочного собрания оставалось всего полтора часа, а надо было ещё успеть пообедать. Так же как и Кеша, она полагала, что глупо встречать конец света на голодный желудок.
— Ты, как всегда, оказался прав, — тихо сказала Наташа, проходя мимо развалившегося в кресле Иннокентия.
Тот посмотрел на неё своими глубокими изумрудными глазами с выражением: «Я же тебе говорил». Проводив взглядом Наташу, скрывшуюся в ванной, Иннокентий ещё пару минут задумчиво размышлял о превратностях бытия, а потом спокойно заснул. Светло-серый мех на его животе мерно вздымался и опускался, пушистая полосатая мордочка нежно прижалась к вытянутой передней лапке с белым «сапожком», а остальные конечности свободно свешивались с кресла. Его идиллический вид совершенно не вязался с его же собственными мрачными пророчествами.
На дорогу до Издательства у Наташи обычно уходило полчаса — она жила на противоположном конце города, в новом квартале. Те места коренным жителям Темноглавки казались недостижимой окраиной — ведь от Наташиного дома до центра пешком добираться аж целых 15 минут. Из сочувствия к незадачливым обитателям столь отдалённых мест городские власти недавно запустили единственный автобусный маршрут «1Т», связав квартал с автостанцией, но Наташа ни разу на новомодном автобусе не ездила. Она выросла в большом городе, и местные дистанции казались ей лилипутскими.
Издательство раньше ютилось в одном из зданий Академии, но недавно отпраздновало новоселье. Двухэтажный домик с эркером и верандой возвели прямо рядом с небольшим парком, отделявшим жилую часть города от академической. Наташа быстро проскочила липовую аллею, лишь на мгновенье задержав свой взгляд на прыгающих по деревьям белках, хотя обычно всегда останавливалась понаблюдать за игривыми зверьками. Их рыжие хвосты кометами мелькали среди ветвей, но в её глазах не вспыхнуло ответного огня. Чем ближе Наташа подходила к Издательству, тем тяжелее становилось у неё на душе. Предчувствия Иннокентия и неожиданный звонок Кати слиплись в снежный ком, который катался внутри неё, притягивая к себе всё новые слои неосознанных опасений.
На ступеньках веранды Наташа нос к носу столкнулась со своим лесным знакомым. Роман улыбнулся ей, как бы подтверждая, что не забыл их утренней встречи, но радости в его взгляде не чувствовалось. Утром он улыбался совсем не так.
— Что случилось? — прямо спросила она Романа.
На его лице отразилось смущение. Роман явно пытался придумать какой-нибудь благовидный предлог, чтобы уклониться от ответа, но Катиных навыков у него даже близко не было. Он поёжился под неотрывным взглядом Наташи и ответил:
— Мне очень жаль, но ваш коллега, Сергей Мартынов, умер сегодня ночью.
Наташа поймала себя на том, что внимательно изучает пуговицы на рубашке Романа — маленькие, блестящие, с выпуклым ободком и четырьмя дырочками, сделанные из полупрозрачного тёмно-серого пластика. Его слова просто не укладывались у неё в голове. Она видела Сергея вчера вечером — он устроил у себя дома небольшую вечеринку по случаю завершения одного длительного издательского проекта. В памяти один за другим проносились эпизоды праздника, и в каждом звучал закадровый голос Сергея:
«Ты тортик уже попробовала? Петя принёс — его тётушка, выпускница кулинарного техникума, приготовила сей шедевр специально для нас… А теперь предлагаю тост за нашего самого вдумчивого корректора! За тебя, Наташ!… Я знаю, какой многотомник нам нужно теперь отредактировать. Что? Не понял — вы хотите отдохнуть? Анатолий, неужели и ты тоже? Какой пример ты подаёшь своим сотрудникам! … Возьми орешков к пиву, вон там на буфете. Извини, что сам не подаю, стараюсь их не трогать лишний раз… Вы читали вчерашнюю рецензию на наше творчество? Ехидная до жути, но интересная.»
Гвоздь вечера — торт. Многослойное сооружение весом примерно с Иннокентия любовно изготовили с учётом вкусов хозяина дома. Общей композицией торт слегка напоминал свадебный, но украшали его поверхность не банальные розочки и листочки, а самое настоящее звёздное небо. Вместо фигурок жениха и невесты верхний корж увенчала будка Доктора Кто с приоткрытой дверцей. Наташа поразилась тому, каких высот достигла пищевая промышленность — покрывавшая торт пластинка с фотографически точным изображением ночного неба была съедобной. Будка, естественно, тоже.
Вчерашний вечер с Сергеем был настоящим, а слова Романа — это неудачный черновик будущего. Нужно взять красный карандаш и вычеркнуть неправильные строки. Но она не умела переноситься в прошлое.
Роман терпеливо стоял перед ней, хотя наверняка торопился на междугородний автобус. Да и Наташе нужно было спешить на собрание, хотя уже было ясно, зачем оно.
— Вы ведь на московский автобус идёте? — спросила она. — Извините, что задержала вас.
— Ничего, я успею, — ответил Роман. — До свидания!
— До свидания! — сказала Наташа и вошла в Издательство.
Следующие два часа