Корректор - Зинаида Майорова

порогом лифта и этажом был значительно уже, чем диаметр ручки лопатки. В начальной школе он потерял мамину золотую брошку — взял в школу показать одноклассникам, прикрепив к рубашке под свитером, но на обратной дороге брошка исчезла. В старших классах от него сбежал паспорт, надёжно спрятанный в кармане рюкзака, но в тот раз Мише повезло. Прежде чем он заявил в милицию, в его школу позвонил водитель междугороднего автобуса, обнаруживший паспорт на сиденье кресла.

Вглядевшись в его взволнованное лицо, Наташа поняла, что в этот раз на удачу Миша уже не надеется.

— Я бабушку ждал. Она в гости приезжает после обеда. Приготовил еду, решил выйти побегать. Скоро соревнование по триатлону, я участвую, — Миша изо всех сил пытался говорить спокойно и размеренно, не срываясь на трагическую скороговорку, но получалось плохо. — Ключ! Пропал! В лесу, скорее всего, не успею найти. Родители в командировке, бабушку нужно встретить на автостанции через полчаса. Как я её проведу в квартиру? Позорище, даже бабушку не могу принять по-человечески.

— Подожди, Миш, не торопись, — остановила его Наташа, — расскажи поподробней, что ты делал до пробежки?

— Как что? Плавал в озере, я же говорю — у меня скоро соревнование.

— Пойдём посмотрим, где ты раздевался. Ключ мог выпасть там.

— Не мог, я специально в купальне раздевался. Там всюду доски, ключ не затеряется. А то один раз он у меня в песок упал на пляже, я его так и не нашёл. Но тогда родители были дома.

— Значит, пойдём в купальню.

— Да нет его там, я уже смотрел. Ему негде заваляться, всюду доски, я же говорю.

Наташа не особо высоко ценила розыскные способности Миши, поэтому настояла, чтобы они ещё раз обследовали купальню. Только сейчас она вспомнила о Романе, но тот, по-видимому, благоразумно ретировался при появлении Наташиного друга — на неподготовленных людей Миша производил смешанное впечатление, особенно когда пребывал в расстроенных чувствах. Однако его бьющие через край эмоции даже в самых провокационных ситуациях никогда не переходили в агрессию. А романтическая прогулка Наташи с незнакомым мужчиной под покровом леса Мишу вряд ли могла спровоцировать — с Наташей у них всегда были чисто дружеские отношения.

Теперь Роман наверняка уже шёл в город. Высотные дома ясно виднелись за деревьями — не заблудится. Наташа мимолётно пожалела, что они не познакомились получше — Роман производил впечатление интересного и умного мужчины, но операция по спасению Мишиного ключа быстро вытеснила у неё из головы воспоминания о неожиданной встрече.

Дизайнерская купальня мало чем отличалась от своей ветхой предшественницы, даже древесину подобрали такую же — бурого, как бы потемневшего от времени оттенка. Но доски были гораздо крепче и щелей между ними не было. Вряд ли ключ ухнул в щель, но проверить стоило. Наташа первой подошла к двери и открыла её настежь, но тут же отодвинулась в сторону и пропустила вперёд Мишу.

— Смотри! — торжественно сказала она, картинным жестом указывая на маленькую скамейку внутри купальни.

Ключ лежал прямо на скамейке, разглядеть его не представляло никакого труда, даже не заходя внутрь.

— Ты волшебница! — радостно заорал Миша и бросился за ключом.

— Я не волшебник, я только учусь, — довольно ответила Наташа, но Миша не опознал цитаты.

Он был всего на несколько лет моложе, но культурные различия между ними значительно превосходили возрастные. Наташа в детстве с удовольствием смотрела культовые советские фильмы — даже совсем старые чёрно-белые. Миша смотрел только современные блокбастеры со всесокрушающими спецэффектами.

— Всё равно спасибо! — крикнул ей Миша на ходу и побежал встречать бабушку.

Иван шёл в русский магазин. Коляска ловко лавировала между прохожими, Серёга сонно клевал носом, и в конце пути — до магазина было полчаса быстрым шагом — он вполне мог крепко заснуть.

«Хорошо бы, — думал Иван, — не любит парень ходить за покупками.»

Полуторагодовалый парень обожал быструю езду в коляске по городу или парку под чутким папиным управлением, но терпеть не мог броуновских блужданий по тесным проходам магазинов.

Длинная центральная улица Шёнезака, по-старинному мощённая булыжником, сначала тянулась между такими же старинными и аутентично немецкими малоэтажными домиками, но ближе к окраине стремительно осовременивалась и теряла национальный колорит. Русский магазин, торговавший продуктами восточноевропейской кухни, по внешнему виду ничем не отличался от типичных супермаркетов в самых разных городах мира. Ассортимент товаров тоже был достаточно классический — непременная гречка польского разлива, разнообразные консервы, варенье, сушки, конфеты и, конечно же, обычные буханки бородинского, а не те сверхплотные, но хрупкие кирпичи, которые продавались в немецких магазинах под видом чёрного хлеба.

Однако имелись у русского магазина в Шёнезаке и свои особенности. Иван с улыбкой вспомнил, как гостивший в их доме друг из Алабамы пытался найти в магазине мацу. Но если в русском магазине американского Бирмингема маца входила в стандартный ассортимент и всегда имелась в наличии, то здесь, в Шёнезаке, продавцы даже не знали, что это такое. Друг безмерно удивился — выходило, что он совершенно зря потратил час на дорогу туда и обратно.

Впрочем, лично Ивана маца не особо волновала — Пасху он отмечал по православной традиции, а не по иудейской. Совсем другой продукт занимал его мысли, когда он шёл в магазин. Иван не оставлял надежды найти нормальный майонез. Многочисленные майонезные бренды, украшавшие полки местных супермаркетов, отличались друг от друга только упаковкой. Производились же они все по единому рецепту, который, по тайному убеждению Ивана, являлся ничем иным, как секретным оружием Третьего рейха, запущенным наконец в массовое производство. Майонез был сладким!

Русский магазин в плане майонеза ничем не отличался от немецких. То есть упаковки были другие — с русскими надписями, но производился продукт в Германии по тому же беспощадному рецепту. Иван перепробовал уже все бренды, и в этот раз собирался проверить, не пропустил ли он случайно полку с майонезом российского производства. Последний шанс казался зыбким и призрачным, но попытаться стоило.

Коляска въехала колесом в ямку между булыжниками, Иван на мгновенье замешкался, сбавив темп, и его обогнала совсем юная девушка в лёгком летнем платье. Она быстро шла по улице, прижимая рукой увесистую чёрную кожаную сумку, свисавшую с плеча. Сумка казалась гротескной пародией на дамскую сумочку — те же пропорции, но размеры как у солидного мужского портфеля. Вдобавок сумка была забита до отказа — молния не застёгивалась, и Иван успел разглядеть светлый глянцевый блеск каких-то пакетов.

«Упаковки с майонезом?» — мелькнула у него дикая мысль, и он чуть не рассмеялся.

«Да