Допрос - Джеффри Дивер

— Недолго. Мы едем к ней прямо сейчас.

От Сан-Бернардо до Серрантино — около часа езды. Сантос с Гарсиа и двумя стрелками на заднем сиденье были уже почти там. Следом шёл второй внедорожник с тремя его людьми.

Они въехали в город — живописный, двухсотлетний — и подъехали прямо к ресторану, у которого, по словам Райта, работала Елена Веласкес.

Сантос остановился у тротуара и огляделся. Вот она!

Елена — под тридцать с чем-то, привлекательная — с жёстким шармом, каким обычно наделены уличные женщины. Сидела перед рестораном, предлагала туристам и парочкам, гулявшим в обнимку с мечтательными лицами, нарисовать портреты. Наверняка совала одиноким мужчинам визитку с номером телефона.

Мэтт Райт и его брат были больше не нужны. Сантос мог отдать приказ — и его люди убьют копов, тела сбросят в Синалоа: пусть думают, тот картель. Он отправил закодированное сообщение одному из своих лейтенантов в Сан-Бернардо с этим приказом и ещё одно — Эдди и Тиффани: спасибо, вы свободны.

Потом он велел своим людям проверить окрестные улицы и откинулся на спинку сиденья. Навернул на Sig Sauer матовый стальной глушитель и задумался: какой способ вынудить Елену Веласкес заговорить будет наиболее эффективным. Поначалу он склонялся к бритвам — но сразу пришли на ум и другие методы. Ещё более болезненные. Настроение сегодня было соответствующее.

Перед Тони снова и снова стоял тот весенний день.

«Я выиграл. Он проиграл. Конец истории...»

Тот день определил их обоих — и определение гласило: они разные по природе.

С тех пор каждый жил своим миром. Тони пошёл в университет — на криминалистику (любил полицейские сериалы, почему бы и нет), потом поступил в полицию. Мэтт ушёл в армию — конечно, в спецназ. Жизни их иногда пересекались: Мэтт сторонился семейных встреч, но не пропустил ни одних похорон, — это была, видимо, армейская черта. Потом умер отец, мать слегла. Тони и Люси взяли её к себе. Деменция — испытание для всей семьи; болезнь с сопутствующим ущербом. Досталось всем.

Тони удивился, когда Мэтт вернулся в Эль-Пасо: думал, брат хочет, в том числе, помочь с Дороти. Мэтт навещал — да, пусть та в большинстве дней и не узнавала его, — но этим его помощь и ограничивалась. Тони цинично подозревал: возвращение Мэтта домой было по большей части объяснено открытием нового роскошного казино на окраине города.

Наверное, отчасти так. Другая причина: Мэтту нужна была работа, и он, к удивлению Тони, задумался о полиции. Не мог ли Тони замолвить слово в Управлении?

И Тони, вопреки здравому смыслу, замолвил. Мэтта взяли — боевой офицер с наградами. Сначала поставили в SWAT, ковбойский отдел, но с годами он перешёл на обычную детективную работу.

Вместе они, однако, никогда не работали.

«Мэтт и я не в одной группе...»

Не особо и общались. Тони пытался — Мэтту не было интереса. Его мир — покер, мотокросс и бары на Пьедрас и в Файв-Пойнтс Ист.

Теперь, в больничной кровати, Тони бросил притворяться спящим. Открыл глаза и уставился на монитор жизненных показателей. Такой показывают в кино: сигнал — и вдруг не сигнал, потом звук, предупреждающий об отсутствии жизни, и мы напрягаемся: герою конец? Интересно, как производитель решает, какой должна быть громкость этого звука, его высота? Кто выбирает тон, означающий смерть?

И тут Тони понял: он солгал агенту Ши Толбот дважды.

«Вы последовали за ними. Зачем?»

«Четыре офицера в Картелево. Подумал, что могут понадобиться.»

Правда же была в том, что — как бы ни бесил его прыгающий с крыши, зависимый от адреналина младший брат — Тони просто не мог его бросить. Каким бы пустым ни стало это родство, они были кровью — и пусть М вовсе так не думал про Т, Тони не мог иначе: надел бронежилет, сел в свою машину и поехал час в Картелево его охранять.

Тони подавил крик. Идиот. Чёртов идиот. Не надо было ехать. Лучше бы не знал, что думаешь о Мэтте.

Но раз поехал — не сможет жить с этим вопросом вечно. Надо знать.

Он мысленно репетировал слова: «М, ты сдал группу? Ты виновен в гибели Джонни Бойда?»

Прямо. В лоб.

Инцидент с Дугласом.

— М?

— Ну?

— Мне нужно тебя кое-что спросить.

Мэтт огляделся.

— Выпивки тут нет?

— Что?

— Выпивка есть?

— Не знаю. Больница. Конечно нет. Замолчи и слушай.

Мэтт посмотрел на брата.

— Мне нужно знать одну вещь. Мне—

Но вопрос повис в воздухе. Тони на секунду взглянул в окно — туда, где недавно кружил ястреб. И похолодел. Трое, нет — четверо мужчин в камуфляже и лыжных масках держали автоматы с глушителями. Оружие было наготове, стволы рыскали из стороны в сторону, пока они размеренно продвигались к входу в больницу.

Не отрывая взгляда от Елены Веласкес, Мануэль Сантос принял звонок. Лейтенант докладывал: заброшенный склад за городом готов. Инструменты, кислота.

Квартал, где стояло здание, был почти безлюдным — и всё же помощник выбрал место с толстыми стенами. Удивительно, как громко может кричать человеческий голос. Сантос надел беруши для стрельбы.

Лейтенант добавил: в здании есть яма — удобная могила. Мешки с быстросхватывающимся цементом уже доставлены. Тело не найдут никогда.

— Спасибо, — сказал Сантос. Его монотонный голос мог лишить похвалу всякого тепла в любом другом исполнении — но получить хоть какую-то благодарность от Мануэля Сантоса, Ла-Пьедры, было само по себе победой. Лейтенант поблагодарил его за благодарность, и они отключились.

Перед кафе пышная Елена Веласкес наклонялась к холсту.

Женщина, представлявшая такую угрозу для картеля Кардосо, была одета как цыганка: чёрная кружевная блуза с глубоким вырезом, пышная красно-чёрная юбка в цветах — сразу приходило в голову «фламенко». Широкополая тёмно-зелёная шляпа с претенциозным пером. Ковбойские сапоги — потёртая коричневая кожа. Очки в фиолетовой оправе.

Лицо Елены было матовым и в некоторых местах пятнистым, но в своих чертах — модельно красивым. Сантос почти мог представить её в постели.

Он вместе с двумя людьми из машины вышел на улицу. Огляделся — всё чисто. Кивнул Гарсиа — тот остался за рулём с работающим мотором. Гарсиа позвонил во второй автомобиль. Оттуда тоже вышли трое: двое вооружённых и один со шприцем пропофола. Игла была толстой — очень болезненно, — зато идеально для жертв, которые сопротивляются: сломанная игла была бы неудобством.

Через несколько секунд Елена