Два шага до рассвета - Александр Юльевич Васильев

— Да ну что вы! Я сам.

Они получили ключ от одноместного номера, в котором Владимир оставил вещи. Юлдашев посоветовал снять пиджак, но Владимиру хотелось нанести первый визит в министерство в костюме.

Белая «Волга» снова мчалась по улицам города. Владимир с восхищением смотрел на чудесные здания, украшенные затейливыми орнаментами. Мелькали фонтаны, скверы. Национальные особенности Востока удивительно удачно оказались вплетены в облик современного города. Столица Узбекистана покоряла красотой. Шестьдесят шестой год, год страшного землетрясения, стал началом новой жизни для древнего Ташкента. Город, полностью разрушенный, восстал из праха и превратился в богатого красавца.

Полковник Балтабаев наливал желтоватую жидкость в чашки без ручек — пиалы. Вместо бумаг, привычно заполняющих столы московских начальников, перед ним было разложено вафельное полотенце, на которое он ставил локти.

— На Востоке есть поговорка: чаю не попьешь — откуда силы возьмешь? — говорил он Владимиру. — Жара все силы съедает, а чай восстанавливает.

Он подал пиалу, наполненную до половины.

— Я вам, товарищ Голубев, по нашим обычаям налил не до краев. У нас это называется «с уважением». Чай в чайнике медленнее остывает. И повод есть лишний раз за гостем поухаживать. Так что не думайте, что я жадничаю. Выпьете — я подолью.

Он поставил на стол вазочку с орешками.

— Угощайтесь.

Владимир выпил две полпорции, ожидая, когда начнется разговор о цели его визита. Но Балтабаев не торопился — рассказывал что-то про погоду. Между тем горячий зеленый чай действительно оказывал благотворное действие. Вместе с кондиционером, охлаждавшим кабинет, он помог прийти в себя после поездки в душной машине.

— Еще подлить? — спросил Балтабаев после того, как Владимир отставил пустую пиалу.

— Нет, спасибо. Пока не надо.

— Тогда к делу, — полковник свернул и убрал в стол полотенце. — Так что же привело вас к нам?

Владимир обрисовал ситуацию в общих чертах. Сказал ровно столько, чтобы не обидеть начальника управления. Он не мог быть уверенным в том, что о его визите уже сегодня не станет известно Маматову или Каипбергенову. Тряхнут в министерстве родственными связями; Сработает круговая порука.

Балтабаев замер и лишь изредка покачивал круглой головой. На лице четко читалось осуждение нечестного человека. Юлдашев слушал иначе. Мускулы его лица окаменели, но глаза живо реагировали на каждую фразу. Владимир закончил рассказ, а они еще некоторое время сидели неподвижно, вслушиваясь, как будто ждали продолжения.

— Кто такой майор Маматов? — задумчиво спросил Балтабаев.

— Это я хотел узнать у вас.

— Бахтиёр, — полковник повернулся к Юлдашеву, не обращая внимания на замечание Владимира, — мелькала недавно такая фамилия. Помнишь?

Юлдашев ударил ладонью о ладонь.

— Точно! Как его имя? Хасанхон? Товарищ полковник, позвоните в УВД.

Балтабаев заглянул в телефонный справочник и набрал номер.

— Салям алейкум, Гулямджон, — поприветствовал он кого-то по-узбекски. — Что нового? Отметил день рождения младшего сына? — Он засмеялся. — Слушай, Гулямджон. У вас недавно майора сняли. Как его звали? А имя?.. Нет, ничего. Небольшой вопрос появился. Все в порядке. Жене привет от меня передай. Хоп!

Он положил трубку.

— Скорее всего тот самый. Был у нас такой. Работал в областном управлении внутренних дел. Только его из органов уволили.

— В конце июня, после суда, — подсказал Юлдашев. — А попались они в сентябре.

Владимир не выдержал таинственного диалога.

— Да в чем дело! Кто попался? Маматов?

Бахтиёр рассмеялся.

— Тут как сказать — попался или не попался…

Он хотел что-то добавить, но Балтабаев перебил его:

— У нас неприятная история произошла. В сентябре прошлого года раскрыли группу преступников, которая занималась угоном автомобилей. Руководителем у них был начальник управления государственного страхования Ходжаев. Бывший, конечно, начальник. Действовали они таким образом. Из районных инспекций Госстраха Ходжаеву сообщали адреса владельцев машин, на которые истек срок страховки. В ту же ночь или через день-два эти машины исчезали. Раза три их просто обливали бензином и сжигали. Когда владелец в слезах прибегал из отделения милиции в отделение Госстраха, ему объясняли, что приходить надо было раньше, до истечения срока страховки, а сейчас старая уже не действует, а новый договор он не заключил. При этом каждый раз добавляли, что могут помочь горю и выписать страховое свидетельство задним числом. Такая «помощь» обычно стоила от трети до половины страховой суммы. Угнанные машины перегоняли в другие республики и там продавали.

— Я-ясно, — протянул Владимир. — Маматов участвовал в угонах?

— Вот мы подошли к Маматову. — Голос Балтабаева стал немного тише. — Суд не смог доказать его причастность к кражам автомашин. Он не был осужден, но из органов мы его все-таки уволили.

— Какое же нашлось обоснование?

Балтабаев коротко взглянул на Владимира и уткнулся глазами в стол.

— Стало известно, что он познакомил Ходжаева с двумя типами, ранее судимыми за угон автомобилей. В шайке они выполняли основную работу. Мы посчитали такой факт достаточным для увольнения из органов внутренних дел.

— Ну что ж, я не против, — вяло пошутил Владимир. — Но с ним придется встретиться.

— Конечно, — согласился Балтабаев, снова посмотрев на Владимира. — Вы вообще как думаете приступать к работе?

— Хочу ознакомиться с делом Букреева, встретиться с Маматовым, съездить на овощную базу.

Балтабаев кивнул головой:

— Хорошо. С дороги отдохнуть хотите? Или сегодня начнем поиски?

— Надеюсь, что сегодня успею полистать материалы уголовного дела.

Балтабаев нажал кнопку. В дверях появилась секретарша.

— Рая, садись, записывай. Первое — кадрам. Выяснить, работает ли в органах внутренних дел республики офицер по фамилии Маматов… Мало ли, может быть, однофамилец, — объяснил он Владимиру. — Второе. Подготовить личное дело и установить местонахождение бывшего майора милиции Маматова, уволенного из органов в июне этого года. Третье. Позвони в наш гараж. Пусть закрепят машину за товарищем Голубевым на все время командировки. Все. Справки мне завтра утром на стол.

Секретарша вышла.

— Желаю удачи, товарищ Голубев. Какой появится вопрос — сразу звоните или заходите. У нас здесь попроще, чем в Москве. Не стесняйтесь. Старший лейтенант Юлдашев с сегодняшнего дня поступает в ваше распоряжение. Ясно, Бахтиёр?

Полковник встал, протянул руку.

Владимир вернулся в гостиницу в десятом часу вечера. Включил кондиционер и повалился на кровать. Устал.

Из материалов уголовного дела не удалось выжать ни капли нового. Букреев весь процесс твердил о своей невиновности, а Каипбергенов и Исматов наперебой возмущались его коварством. В общем, сегодняшний день можно считать потерянным. Единственная польза от изучения папок лишь в том, что теперь точно определена их бесполезность для материалов проверки.

Владимир посмотрел на часы. Половина десятого. В Москве только что закончился рабочий день. В это время он обычно выходит из министерства. В их отделе не принято покидать рабочее