Два шага до рассвета - Александр Юльевич Васильев

— Владимир Голубев, инспектор МВД СССР.

— Отчество, значит, отсутствует? — спросил Павлов. — Правильно. Меньше парадности — легче завоевывать расположение людей. Наши профессии в некотором роде схожи, так что кое-какая теоретическая подготовка у меня имеется.

Владимир возразил:

— Да нет. Просто я не успел привыкнуть к официальному обращению.

Павлов усмехнулся:

— Странно. Я думал, при вашей работе за официальным обращением со стороны собеседника дело не станет.

Он смахнул с лацкана пиджака крошечную пылинку.

— Вы не можете назвать мне те подробности, которые привели к пересмотру дела?

Владимир немного помялся, но все же сказал:

— В министерство пришло письмо от одного воришки, который заявляет, что помогал скомпрометировать Букреева.

— В каком смысле скомпрометировать?

— В самом прямом. Засунул деньги в карман пиджака.

Павлов закивал:

— Это хорошо. Это вполне правдоподобно. Как я понимаю, вы хотите, чтобы я охарактеризовал Сергея Букреева?

Он сцепил пальцы и положил руки на стол.

— Должен вас предупредить, что я был с ним в дружеских отношениях, и поэтому мое мнение может показаться необъективным.

— Я это учту, — попытался пошутить Владимир.

— Я был знаком с Букреевым года три, — продолжал Павлов, — с тех пор, как он пришел в наше управление на должность контролера-ревизора. Вскоре меня повысили, и я стал его начальником, но это не отразилось на наших взаимоотношениях. Работали мы в одной комнате — вы, кстати, сидите за его столом — несколько раз вместе выезжали в командировки, праздники отмечали вместе. В общем, человека за это время можно узнать. Мое мнение таково, что Сергей денег не брал, а стал жертвой недоразумения или сговора. Понимаете, мы своего рода тоже следователи и зачастую потрошим преступный мир не хуже сотрудников ОБХСС или прокуратуры. Прав у нас, правда, поменьше, но для жуликов мы так же опасны, как и ревизоры с погонами или петлицами. Не вам объяснять, что махинаторы практически всегда заинтересованы в дискредитации имени следователя, чтобы добиться пересмотра дела и оттянуть время. Мне кажется, что Сергей сумел зацепить какую-то аферу, и от него решили избавиться.

— Кто-нибудь был направлен для повторной ревизии овощной базы после ареста Букреева?

Павлов тяжело вздохнул.

— К сожалению, нет. Ни на базу, ни на суд никто из сотрудников министерства не выезжал.

— Вячеслав Васильевич, вам известно, что деньги у Букреева были обнаружены во время его ужина в ресторане с директором базы?

— Да. Я не могу объяснить себе, зачем он пошел в ресторан с работниками базы. Со стороны Сергея это была недопустимая ошибка. Сотрудники других управлений не брезгуют дармовыми обедами во время командировок, но для ревизоров подобные застолья иногда становятся гибельными.

— А вы не допускаете, что, подвыпив в ресторане, он все же взял деньги?

— Не допускаю. Сергей был профессионалом в ревизионной работе и хорошо знал приемы дельцов, попавших на крючок. Даже если предположить, что он действительно позарился на предложенные деньги, он никогда бы не стал брать их в таком людном месте. Да нет! Что вы говорите! Это честнейший парень! Вы знаете, как он любит свою жену? Фантастика! В наше время редко можно встретить такую нежную пару. Он не стал бы рисковать хотя бы из страха пасть в глазах своей Татьяны.

— Но, с другой стороны, именно любовь могла толкнуть его на риск. Приятно же сделать подарок любимой женщине. Пятьсот рублей — полдубленки. Вы посмотрите, что получается. Стал бы директор базы подсовывать взятку, если бы Букреев не нашел никаких злоупотреблений? Естественно, нет. В то же время, если им потребовалось убрать дотошного ревизора, значит, Букреев их действительно на чем-то зацепил. Но тогда ему следовало быть втрое осмотрительнее и отказаться от ужина в ресторане. Если же он пошел в ресторан — следовательно, доверял директору, а значит, мог взять деньги, не боясь провокации.

Голубев пристукнул кулаком по столу, как бы ставя точку в своих рассуждениях.

— Я тоже думал об этом, — сказал Павлов. — Вы не знаете, как это объясняет сам Сергей?

— К сожалению, он ничего не смог объяснить.

Павлов молча потирал лоб. Владимир понял, что он ищет оправдание поступка друга, но, как видно, безрезультатно.

Владимир вышел из-за стола.

— Вячеслав Васильевич, благодарю за помощь. Рад был с вами познакомиться.

— Какая уж тут помощь, — грустно ответил Павлов. — Это я вас должен благодарить, что не поленились зайти к нам. Постарайтесь выручить Сергея.

Владимир покинул здание Министерства финансов и пошел к станции метро «Площадь Революции».

Предварительную работу в Москве по делу Ткачука — Букреева можно считать законченной. Утренним рейсом Владимир вылетал в столицу Узбекской ССР.

Ташкент теплом и светом встречал пассажиров из Москвы, радушно принимал их в свои жаркие объятия. Люди один за другим появлялись из брюха воздушного лайнера и гуськом тянулись к ожидавшему у трапа автобусу.

Владимир насквозь прошел зал для встречающих. Отойдя немного в сторону, поставил толстый портфель к стене и осмотрелся по сторонам. Где-то должен быть представитель республиканского министерства. Веселый получится номер, если им окажется майор Маматов.

Среднеазиатский колорит окружал со всех сторон. Ярко-синее небо, необычная растительность, смуглые местные жители плюс страшная духота составили букет новых ощущений. В общей гамме красок особенно выделялись женщины в пестрых платьях. Мужчины в большинстве своем предпочитали европейские костюмы, хотя и среди них некоторые были в национальной одежде. В стороне от общей массы людей, опираясь на посох, стоял старик с реденькой бородкой. Несмотря на жару, одет он был в ватный халат, подпоясанный платком, сапоги и какое-то подобие чалмы. Сосредоточенный взгляд аксакала был устремлен в невидимую точку.

— Товарищ Голубев? — зазвучал рядом голос с мягким акцентом.

Владимир обернулся. Перед ним с легкой улыбкой на лице стоял молодой и очень красивый узбек.

— Добрый день. Моя фамилия Юлдашев.

— Здравствуйте. Голубев. Владимир.

Они обменялись рукопожатием.

— Как долетели? Без вынужденных посадок?

— Ничего. Порядок.

Юлдашев указал на портфель.

— У вас нет другого багажа? Тогда можно ехать. Сначала устроимся в гостинице, чтобы голова о ночлеге не болела, а оттуда поедем в министерство.

Белая «Волга» неслась по проспекту, разделенному посередине зеленым газоном.

— Мы едем по улице Богдана Хмельницкого, — пояснил сопровождающий.

Владимир с любопытством смотрел на город. В Узбекистане ему бывать не доводилось, а для успешной работы необходимо не только изучить характерные черты местного населения, но и, так сказать, проникнуться духом его повседневной жизни. Он приехал сюда с серьезными обвинениями против одного из работников милиции. Как это воспримут его коллеги? Можно ли положиться на них, или они станут выгораживать своего земляка?

Дорога заняла около двадцати минут. Машина остановилась