Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

Риана поднялась с кресла и подошла ближе. Ее пальцы коснулись моего плеча, привычным жестом поправляя воротник.

— Тебе пора переодеваться, милая, — тихо напомнила она. В этом обыденном жесте было столько поддержки, чем в тысяче слов. — Твое платье уже ждет в спальне.

Я поцеловала матушку в щеку, следом отца.

— Спасибо!

— Не переигрывай, — предупредил отец, возвращаясь к своему механизму. — Слишком много эмоций вызовут подозрения.

— Да-а-а, — фыркнула я, направляясь к выходу из кабинета.

Зал жужжал, точно растревоженный улей. Но стоило переступить мне порог, как повисла тишина.

Аристократы расступались передо мной, образуя широкий коридор. Сотни глаз впивались в походку, осанку, любую мелочь. Но я шла с гордо поднятой головой сквозь наигранное сочувствие и скрытое злорадство, точно аудитор, который пришел закрывать убыточное предприятие, а сотрудники об этом еще не догадывались.

Как же они все раздражали!

На возвышении стоял виновник торжества. Рядом с ним был небольшой стол и два стула.

Светлый принц и без пяти минут полноправный правитель.

Должна признать: внешне мужчина выглядел как ожившая мечта любой дамы. Прямо-таки принц-принцесство из любовного романа, аж слепит. Безупречные черты лица, золотые волосы, сияющие доспехи регента. Но главное — его поразительная магия.

В книге свет всегда описывали как нечто священное и исцеляющее. На деле же он не мог достаточно контролировать свою силу, постоянно выпуская ее вовне. Это нарушало баланс, и люди, сами того не ведая, уже не желали покидать иллюзию. Конечно, кто захочет вернуться в суровую реальность, когда перед тобой стоит само воплощение эйфории. Люди вокруг него не могли испытывать злость или сомнения. И многие другие тревожащие чувства. Они смотрели на принца с щенячьим восторгом, влюбленные в его свет.

И выполняли всё беспрекословно. Очень удобно. Вероятно, сам Аурелий, привыкший к подобному с детства, даже не задумывался, что всё вокруг него — это фальшь.

Даже Аврора, стоявшая сейчас по правую руку от него, выглядела ослепленной. Главная героиня романа, наделенная удивительными способностями, пока просто тонула в сладкой патоке, не в силах осознать, что находилась под влиянием его силы. Аурелий давил своей волей мощно, что даже меня пробрало, хотя я менее восприимчива к его сути.

Я остановилась у подножия ступеней и вежливо склонила голову, мысленно прикидывая, сколько мне придется выслушивать этот бенефис.

— Роксана, — позвал он меня. Его голос разнесся по залу, усиленный акустикой и магией. — Я собрал здесь цвет нашей Империи, чтобы огласить тяжелое, но необходимое решение. Воля света непреклонна, увы, и наши пути расходятся.

По залу прокатился скорбный вздох. Дамы прикрыли лица веерами, скрывая предвкушающие улыбки.

Аурелий сделал шаг вниз, навстречу мне. И в этот момент он выкрутил свою знаменитую ауру на максимум.

«Какая же… мерзость», — вяло промелькнуло где-то на задворках сознания.

Мои колени стали ватными. Дышать стало тяжело. Мозг вдруг радостно пискнул, предлагая пустить слезу, упасть на пол и признать, что этот нарцисс — центр вселенной. В то же время в груди противно ныло от желания броситься к нему на шею и умолять о прощении за всё на свете.

Холод чужих пальцев вдруг сжал мое запястье.

«…Это неприятно, леди…»

Крошечный, еще неосознанный мост между мной и повелителем страха. Ледяной ужас, которого я несколько часов назад кормила с рук, хлестнул меня по нервам, отрезвляя мгновенно. Моя внутренняя сущность радостно встрепенулась, вцепилась в этот холод и сожрала навязанную ванильную эйфорию принца без остатка.

Я шумно втянула носом воздух. Пелена спала. Теперь передо мной стоял самовлюбленный индюк с манией величия.

Спина выпрямилась. Выражение лица стало непроницаемым. Аурелий вглядывался в мое лицо, ожидая увидеть слезы разбитого сердца.

Я вежливо моргнула.

— Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — ровно, звонко и абсолютно равнодушно проговорила я.

Аурелий споткнулся и приподнял бровь, вновь искренне подивившись. Его идеальная улыбка на секунду дрогнула. Он не получил своей порции эмоций. В этот раз всё могло закончиться намного хуже, чем я себе представляла. Повезло…

— Но свет милосерден! — чуть резче, чем следовало, повысил голос Аурелий, торопливо переходя к своему главному козырю. — Чтобы твое имя не осталось опозоренным, император милостиво подобрал тебе новую пару. Учитывая твою… холодность, мы сочли этот союз самым подходящим.

Секретарь, семенящий позади принца, протянул мне свиток с сургучной печатью императора.

— Указом правящего дома, с этой минуты ты становишься официальной невестой принца Деймоса. Брак должен быть заключен до его… скорой казни.

Зал ахнул в едином порыве. Дамы зашептались, пряча лица за веерами. Отдать блестящую леди ван Дерн за приговоренного к смерти бастарда! Статус вдовы изменника — это же полный крах! Аврора рядом с Аурелием испуганно вздрогнула, с жалостью посмотрев на меня. Кажется, даже сквозь туман она понимала, что это перебор.

Аурелий ждал истерики, криков, мольбы. Хоть что-нибудь.

Я неторопливо развернула свиток. Пробежалась взглядом по строчкам. Улыбнулась — так легко, вежливо и отстраненно, словно мне только что подарили букет любимых цветов.

Какая потрясающая пакость. Жаль только, что этот самый «смертник» сейчас дрых на кровати в своей личной крепости. А так как я знаю, что Деймоса подставили, то найти способ обелить его репутацию останется делом техники.

— Какая забота о моей репутации, Ваше Высочество, — пропела я. — У вас, случайно, пера не найдется? А то я свое в другой сумочке оставила. А… Вижу.

Я подошла к столу и сняла перчатку, взяв зачарованное перо, и, не раздумывая ни секунды, поставила свою подпись под печатью. Бумага коротко вспыхнула, подтверждая статус документа. Но наш контракт с Деймосом сильнее этой бумажонки, так как заключен напрямую. Со временем трехсторонний договор утратит силу, не выдержав истинной воли.

Светлый принц пошел красными пятнами. Его план публичного унижения только что провалился с треском, потому что жертва с энтузиазмом расписалась в собственном приговоре, даже не поморщившись. Хотя стоило на время быть осторожнее, так как слежка нарцисса точно усилится.

— Роксана!

— Нет, Ваше высочество, — оборвала я его. — Мы не настолько близки, чтобы обращаться друг к другу по именам. Леди ван Дерн, леди Роксана, в будущем, прошу, учитывайте наши социальные статусы, иначе нас могут понять неправильно. Пересуды нам ни к чему, согласны?

Я изящно свернула свиток, засунула его в пространственный карман и сделала идеальный реверанс.

— Раз на этом все, благодарю за милость, — произнесла я, выпрямляясь и переводя взгляд на Аврору. — Желаю вам бесконечного счастья. Берегите