Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

— Пусть таким и остается, — скинула я капюшон и стянула перчатки, бросив их на кресло. — Ему это очень идет.

— И давно ты всё это провернула? — кивнул он на порядок.

— Закончила вчера вечером. Доставила припасы, настроила големов на уборку, обошла контур. Кстати, големы-уборщики запрограммированы не реагировать на вашу ауру, так что не вздумайте их разрушить, они стоят целое состояние.

Деймос смотрел на меня, как на самую сложную и завораживающую головоломку в своей жизни. Во взгляде мешалось ущемленное мужское самолюбие (еще бы, вскрыли его тайную берлогу!) и откровенный восторг.

— Вы поразительная женщина, Роксана. Ворвались в мою жизнь, вытащили с эшафота, нагло сломали мою защиту, еще и… беспокоитесь.

— Благодарю, но это ведь и в моих интересах, разве нет? — поправила я, сверяясь с карманными часами. Времени оставалось катастрофически мало. — Могу же я называть своего будущего супруга просто Деймос? — не дожидаясь ответа, продолжила я. — Прекрасно, — мужчина фыркнул, скрестив руки на груди, в позе «мол, внимаю, продолжай». Мне нравится. — Зелья пить по часам. За барьер пока не выходите. У вас истощение, и если местная фауна решит проверить вас на прочность, я не успею прибежать с веником, чтобы подмести ваш прах.

Я подошла к портальному артефакту, который принесла с собой, и начала вводить новые координаты для возвращения во дворец. Всё через ту же хижину, так как чем дальше расстояние, тем сильнее шлейф магии. Зачем привлекать внимание и уж более того подставлять себя же?

— Уходишь? — спросил он, а его голос неуловимо изменился, став ниже.

— К сожалению, у меня назначено свидание с женихом и порицание обществом. Через пару часов весь высший свет Империи соберется в тронном зале, чтобы насладиться моим падением. Я должна переодеться, освежить цвет лица и явиться туда в безупречном виде.

Деймос оттолкнулся от стола и в два шага преодолел расстояние между нами. Я едва успела поднять голову, как оказалась зажата между его фигурой и стеной. Дыхание на долю секунды сбилось, я тотчас потеряла всю свою уверенность.

— Роксана, — как-то по-особенному произнес он мое имя. — Если он посмеет перейти черту…

— То я раскатаю его в блин, — спокойно закончила я, глядя в его бездонные глаза. По крайней мере, очень старалась сохранять это самое спокойствие. — Ваше сиятельство, не переживайте. Отдыхайте лучше. Мы скоро увидимся.

Я сделала шаг назад, огибая его руку, и шагнула в активированную воронку портала. Последнее, что я увидела перед тем, как пространство схлопнулось, — это предвкушающая усмешка на губах повелителя страха.

Кажется, он всё-таки был очень доволен происходящим.

Шаг из портальной воронки вызвал легкий спазм в желудке. Я глубоко выдохнула, стряхивая напряжение, шагнув в кабинет отца.

Алексан ван Дерн сидел за рабочим столом, вооружившись ювелирной лупой, и методично ковырялся в крошечном механизме. Моя матушка устроилась в кресле у окна, элегантно перелистывая каталоги со столичными тканями, изредка что-то помечая прямо в нем же. Идиллия. Никто в здравом уме не заподозрил бы эту благопристойную пару в том, что они активно спонсировали государственную измену.

— Ты вовремя, — не поднимая взгляда от механизма, ровно произнес Алексан. — Как осмотр нашей загородной недвижимости?

— Договор подписали. Я осмотрела местность, довольно колоритна и… спокойна, — обронила я, стягивая плащ и бросая его на кожаный диван. Внутри все еще гудело от переизбытка адреналина, но голос звучал со скукой. Всегда оставался риск наткнуться на подслушивающие артефакты императорских ищеек, хотя мы периодически чистили дом от прислуги и обновляли защиту. Но в такие моменты приходилось перестраховываться.

— Прекрасно. Надеюсь, фасад здания не пострадал от потопа? — спросила матушка, отложив каталог, и окинула меня цепким взглядом. Заметив грязный подол моего платья, она приподняла бровь. Но никаких причитаний. Чего паниковать из-за испачканной одежды? Главное, все целы и невредимы. Для родителей это всегда было первостепенным, а учитывая мои особенности, это приобретало новый смысл.

Если бы отец не создал артефакт, скрывающий мою химерную сущность, от меня бы рано или поздно избавились. Сами родители попали бы в немилость. Но сейчас, если правда раскроется, семью уничтожат. Потому мне нужен принц.

— Только косметические дефекты, матушка. Инвестиции окупятся, — пояснила я и подошла к зеркалу над камином, критично осматривая свою прическу.

Оттуда на меня смотрела здоровая, уверенная в себе девушка с чарующими бледно-лавандовыми волосами и прямой осанкой. Сложно было поверить, что когда-то это тело принадлежало тщедушному, вечно болеющему ребенку. Лекари давали маленькой Роксане от силы пару недель жизни после последнего приступа.

Но в лихорадящем теле открыла глаза я. Это или что-то иное перезапустило угасающий организм. С тех пор не было ни одной простуды, только зверский аппетит. Благо организм прекрасно справлялся с калориями.

Родители не задавали вопросов, были просто счастливы, что свершилось чудо. Я не осмелилась разрушить их мир. Но до сих пор иногда просыпалась со слезами на глазах, помня беспомощность тела, которое пыталось адаптироваться под новую душу.

Возможно, я просто убегала, но никогда не пыталась узнать, почему оказалась в этом мире или именно в этом теле. Решила, что испытывать судьбу слишком самонадеянно. Ван Дерн приняли меня, однако родительская любовь иногда могла обернуться запретами, которые лучше было не нарушать.

Впрочем, с детства у меня было достаточно времени, чтобы примириться с новыми реалиями. Точно так же, как и досконально проработать план о спасении Деймоса — первой ключевой точки разрушения сюжета.

Не припомню ни дня, чтобы я об этом не думала. Я не могла позволить себе быть слабой ни в прошлом, ни в настоящем. Мои колени могли дрожать, но спина всегда была прямой, взгляд — надменным, а голова высоко поднята.

Алексан отложил лупу, выдвинул нижний ящик стола и достал небольшую плоскую шкатулку.

— Новая партия украшений от нашего ювелира, — гордо проговорил он, сдвинув коробку по столешнице в мою сторону. — Для твоих знакомых.

Я откинула крышку. Внутри мерцали пять кулонов, идентичных тому, что всегда скрывал мою настоящую ауру химеры. Отец ради своей дочери совершил прорыв и был просто гениальным артефактором. Именно его разработки позволяли нам мимикрировать под обычных людей.

Мужчина регулярно сбывал эти «украшения» на черный рынок, шаг за шагом выстраивая сеть, отследить которую было невозможно.

— Огранка